Главная страница Экономика Рабы-попрошайки в руках покровителей

Рабы-попрошайки в руках покровителей

03.06.2015
Наталья ФОНИНА.

фото

В крупных городах привокзальные территории оккупированы людьми, просящими подаяние. Как утверждают социологи НИУ ВШЭ, с усилением «конкуренции» число организованных преступных группировок, контролирующих рынок попрошайничества, растет, как грибы после дождя. Все чаще на улицах можно встретить попрошаек с детьми.

Возле храмов и на многолюдных тротуарах толпятся дети дошкольного и школьного возраста. Пронзая прохожих жалостливым взглядом, они бегут за ними с протянутой рукой. Полиция и служба метрополитена часто делают вид, что не замечают этого.

Драматургия попрошайничества

На одной из станций метро внезапно появилась инвалидная коляска с сидящим в ней человеком лет пятидесяти. У человека ампутированы ноги. В его руках табличка из картона с надписью «Подайте на лечение ветерану Афганистана». А в его глазах, выражающих абсолютную пустоту, едва улавливалась отстраненность от всего происходящего вокруг.

Инвалидную коляску сопровождал какой-то молодой человек. Он протягивал целлофановый пакет пассажирам, сидящим в метро, молчаливо предлагая бросать в него монеты и купюры.

Мало кого интересует то, на что в действительности уйдет собранное подаяние. У нас в России - народ сострадательный. Увидев человека без ног, люди не могут пройти мимо. И в один момент все, что приходилось ранее слышать об условиях содержания попрошаек-инвалидов, рассыпается, как карточный домик: люди сыплют горстями монеты в целлофановый пакет.

Я подошла к молодому человеку, сопровождающему инвалидную коляску, и спросила, кем он является инвалиду-афганцу. Молодой человек мгновенно отвел взгляд в сторону, как будто ища спасение от моих назойливых вопросов.

Я сказала, что могу посодействовать в лечении инвалида-афганца, обратившись в правозащитные организации и социальные службы. Но мой молчаливый собеседник шарахнулся в сторону, выскочил на ближайшей остановке метро из вагона вместе с инвалидной коляской и скрылся в многолюдной толпе.

Многие инвалиды-попрошай-ки, с которыми я пыталась заговорить на улице, в переходе или на станции метро, отворачивались или убегали от меня, как от нашествия чумы.

Однажды я заговорила с инвалидом, у которого отрезаны пальцы рук. Он тоже оказался немногословным. Наш диалог прервался на полуслове. Едва я начала разговор, ко мне подбежал человек среднего возраста и, яростно жестикулируя руками, начал кричать, чтобы я не приставала со своими вопросами к больному человеку.

Почему люди становятся попрошайками?

Мне удалось побеседовать без постороннего вмешательства только с тремя попрошайками.

Одна из них сидела под зонтом продавщицы печатной продукции на Арбате. На ее груди виднелась табличка с надписью «на лечение глаза». Приблизившись к ней, я почувствовала запах алкоголя. Женщина-попрошайка представилась Татьяной и с удовольствием согласилась позировать перед фотоаппаратом. А вот продавщица газет и журналов, услышав, как я представилась журналистом, моментально попятилась назад и убежала в неизвестном направлении, бросив на произвол судьбы свой товар.

– У меня есть квартира на Арбате, - сказала Татьяна, - но пенсии у нас, сами знаете, маленькие, а мне операцию на глаз делать нужно, вот и приходится попрошайничать… Ко мне также, как и вы, сотрудники спецслужб подходят.

– Деньги просят? - поинтересовалась я.

– Нет, что вы, - открестилась Татьяна. Деньги просят другие люди. Они, наверное, просто бездомные… А что я им могу дать? Я немного собираю – в день зарабатываю всего рублей двести.

От моей помощи в виде обращений в Департамент социальной защиты населения Татьяна отказалась.

– Вы просто приходите ко мне почаще, я всегда сижу на этом месте, - сказала она на прощание.

Когда рабами нищенской мафии становятся дети

Но самое ужасное зрелище, мимо которого невозможно пройти мимо, мне довелось увидеть в переходе возле станции метро. Женщина лет тридцати в грязной одежде сидела на заплеванном полу и держала в руках маленький сверток из пеленок. Ребенок-грудничок почему-то никогда не плакал.

Переход – место довольно оживленное. И люди, проходящие мимо, увидев замученную женщину с ребенком, кидали звонкие монеты и шуршащие купюры прямо на пол.

За весь месяц каждодневного моего хождения по переходу я ни разу не видела ребенка бодрствующим. Я наблюдала за происходившим в переходе метро несколько часов. Маленький человечек, уткнувшийся в колено «мамы», все время спал. Он не плакал и не шевелился… И в моей голове одно за другим мелькали страшные подозрения: «Его накололи наркотиком, напоили алкоголем, или ребенок просто мертв?»

Те, у кого есть дети, могут с уверенностью сказать, что грудной ребенок не может обходиться без движения. Он кряхтит, издает звуки или плачет. И моему терпению настал предел.

Едва увидев, что я приближаюсь, женщина с ребенком отвернулась. Ее остекленевшие глаза, казалось, ничего не выражали. На мои вопросы она не отвечала, и как будто смотрела сквозь меня.

Я не выдержала, и подошла к сотрудникам службы безопасности метрополитена на станции «Таганской».

Они сказали, что контролируют ситуацию в метро, и каждый день доставляют попрошаек в отдел полиции, назначая штраф, потому что других мер по отношению к людям, занимающимся попрошайничеством, не предусмотрено.

На следующий день я вновь направилась в переход, где обычно сидела женщина с ребенком. На этот раз в переходе никого не оказалось. Женщина не появилась и на следующий день.

Проходя мимо Покровского храма, я увидела молодую девушку, просящую милостыню. С виду никакими физическими заболеваниями она не страдала. Что заставило ее просить милостыню? Я купила пирожок и кофе, чтобы у нас завязался разговор. Девушка сначала поблагодарила меня, а потом рассказала, что потеряла работу, а потом ей предложили работу, которая заключалась в том, чтобы собирать подаяние.

У попрошаек большой доход, сказала Марина. - Но с братками, которые контролируют этот бизнес, лучше не связываться – в итоге, «обуют», и суточного дохода хватит, самое большее, на бутылку водки.

Да и опасное это занятие, связываться с ними, вы сами осторожнее будьте. А то ведь можно и в рабство попасть. Там попрошайки живут в таких условиях, что вам и не снилось. Я вот сижу – попрошайничаю где-нибудь на отшибе. Много не дают, но что делать. А вот те, кто работает у отца Николая, в день получают до 20 000 рублей».

Я очень удивилась и переспросила:

– А кто такой отец Николай?

«Отец Николай живет в Твери, но в Москву наведывается часто, - продолжила свой рассказ Марина. - У него в Твери приход, и он покровительствует попрошайкам, стоящим у храма. С его ребятами можно договориться, и они поставят в такое злачное место, что монеты будут сыпаться только так… У меня есть номер телефона отца Николая, но я не хочу работать с ним, потому что там не все гладко. Кстати, почти все, кто стоят у Покровского храма – мнимые.

– Как мнимые? – удивилась я.

– Они инсценируют, что имеют заболевания, - только две женщины пенсионного возраста не лгут. Всем остальным не верьте.

Девушка записала номер телефона отца Николая на небольшом листочке и протянула его мне.

Я позвонила отцу Николаю. Крестный отец братков, контролирующий бизнес попрошаек все-таки…

На другом конце провода действительно ответил отец Николай.

Я сказала, что приехала из другого региона, и сейчас у меня есть подходящие для него кандидатуры. В действительности, никаких кандидатур на роль попрошаек у меня не было, я хотела проверить, что скажет отец Николай.

Отец Николай сказал, что нужно встретиться, назначил стрелку.

– Нам нужно встретиться лично, - сказал он, - Работать нужно честно и делить доходы пополам».

На стрелку, назначенную святым отцом, мне идти незачем. Он проронил несколько слов, и мне стало понятно, что рассказы девушки-попрошайки – не выдумка.

Добродетель или самая жестокая ошибка?

Благотворительные организации жестко критикуют действия властей, которые довели социально неблагополучное население до такой жизни. По их словам, борьба с попрошайничеством затрагивает лишь самих нищих, у которых жизнь и без того не сахар, и которые от своих «покровителей» получают жалкие крохи. Сами покровители остаются вне ответственности перед законом.

Прежде чем бороться с попрошайничеством в России, как это сейчас стали делать власти многих европейских стран, необходимо создать систему помощи гражданам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, говорят эксперты. Таким людям нужно помочь интегрироваться в общество, получить необходимые для работы навыки и оказать медицинскую помощь.

Между тем, пожертвовав деньги попрошайке, вы не решаете его проблему. Напротив, как считает социолог Татьяна Боканова, порой подаяние – не добродетель, а самая жестокая ошибка. Перестав давать деньги, мы можем перекрыть денежный поток нищенской мафии.

Выяснить, действуют ли попрошайки в одиночку или контролируются преступными группировками, является задачей полиции. Но сотрудники полиции стоят рядом с метрополитеном и в метро, наблюдают, как попрошайки занимаются своим промыслом, и ничего не предпринимают.

Я подошла к одному из сотрудников полиции и, указав на бабушку, которая склонив голову к земле, чуть ли не била челом, сказала:

– Вы думаете, деньги, брошенные в кулечек, достанутся пенсионерке?

– Да всем известно, что попрошаек просто используют, столько случаев бывало, - хмыкнул в ответ полицейский.

– А почему вы не пресекаете это безобразие? – удивилась я.

– Это не моя территория, за нее метрополитен отвечает, - фыркнул полицейский и отвернулся. Что я могу сделать - ну оштрафуют попрошайку, а она опять - в переходе.

Российский закон покрывает мафию?

Российский закон, в отличие от других стран, не предусматривает наказания для людей, подающих милостыню. Уголовное наказание существует только за вовлечение несовершеннолетних в занятия попрошайничеством. Другие наказания для попрошаек куда более гуманны. Кодекс об административных правонарушениях (КОАП) города Москвы предусматривает штраф на сумму от 100 до 500 рублей за приставание к гражданам в общественных местах, гадание, навязывание услуг, то есть нарушение общественного порядка.

Если человек тихо стоит в переходе с табличкой «подайте на пропитание» или «Подайте на приют для животных», в теории, бояться представителей закона ему нечего. Он законов не нарушает.

Наталья ФОНИНА.

Фото автора.

Еще в рубрике «Экономика»

Клининговые услуги – современный формат уборки Как организовать банкротство физического лица Получите пожизненные проценты от оборота с пассивного дохода, сотрудничая с холдинг-компанией X100 Что такое аудиторские услуги? Быстрый займ онлайн на банковскую карту В ТПП РФ обсудили Основные направления политики Минфина России на ближайшие три года Микрозайм на банковскую карту на выгодных условиях Кредитная карта – удобный надежный инструмент с большими возможностями Руководитель отдела продаж Преимущества покупки спецтехники на базе автомобилей КАМАЗ в компании «КАМЦЕНТР» Как законно собрать базу данных контактов клиентов Закона о QR-кодах НЕТ За услугами грузоперевозок с трезвыми грузчиками обращайтесь в Москве в компанию «БЕСТ-ГРУЗЧИК» Антикварное серебро, насколько оно ценится в наше время?
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Что вы думаете про ревакци-нацию Путина?

Всего проголосовало
14 человек
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года