Главная страница Защита прав 35 лет с даты ядерного взрыва в бухте Чажма

35 лет с даты ядерного взрыва в бухте Чажма

12.08.2020
Татьяна Демичева.

фото

35 лет назад, 10 августа 1985 года, в бухте Чажма Приморского края на территории 30-ого судоремонтного завода ВМФ РФ произошла техногенная авария: взорвался ядерный реактор на подводной лодке - атомоходе К-431 (заводской номер 175) при проведении работ по перезагрузке ядерного топлива.

Сразу после взрыва все имеющиеся приборы для измерения радиации зашкалили и сломались. Поэтому силу взрыва смогли определить только расчетным путем по золотому кольцу на найденном оторванном пальце одного из погибших военных, занимающихся перезагрузкой топлива – 90 000 рентген в час.

Сама катастрофа и действия по ликвидации ее последствий были строго засекречены. Наши военные, надо признать, умеют хранить тайны, даже такие, которые по закону не должны считаться государственной тайной в силу статьи 7 Федерального закона «О государственной тайне»:

«Не подлежат отнесению к государственной тайне и засекречиванию сведения: о чрезвычайных происшествиях и катастрофах, угрожающих безопасности и здоровью граждан, и их последствиях, а также о стихийных бедствиях, их официальных прогнозах и последствиях; о состоянии экологии, здравоохранения, санитарии…».

Со всех, кто занимался ликвидацией последствий этой аварии, были взяты подписки о неразглашении информации сроком на 15 лет и выше. Сыграли на патриотических чувствах, объясняя, что данный ядерный взрыв может быть расценен мировым сообществом как нарушение СССР моратория на ядерные испытания и инициировать третью мировую войну.

Причины ядерного взрыва называют разные, но суть сводиться к одному – разгильдяйство.

За халатность одних, расплачиваться жизнью и здоровьем пришлось очень многим другим. Думаю, что большинство ликвидаторов последствий этой ядерной аварии остались один на один со своими болезнями, в том числе радиационного генеза. Хотя за вред, нанесенный радиацией, ответственность должна нести казна Российской Федерации по действующему законодательству.

Однако все секретно, и никакой помощи от государства, считаю, очень многим пострадавшим. Зачем тратить на них деньги, когда можно придумать миллион уловок?

Например, ввести законодательно порядок и процедуру для избранных (типа государственно-общественной организации Комитета ветеранов ПОР РФ), признать зоной аварии только саму взорвавшуюся подводную лодку, но не акваторию вокруг, все засекретить на уровне Минобороны и требовать в письменном виде отданные 10 августа 1985 года устные приказы, результаты анализов крови на радиоактивные вещества, с самого начала засекреченных даже от тех, у кого отобрали эти анализы…

фотоМожно и судей использовать, которые требуют с заявителей, обратившихся с иском к Минобороны РФ, проехать на санитарной машине на искореженную ядерным взрывом подводную лодку (зону аварии), почему нет? Послушному судье – повышение по службе, государству – экономия средств, пострадавшему – пусть живет и болеет или умирает?

А ликвидаторов последствий радиационной аварии можно по-чиновьичьи цинично назвать «прыщами», нарывом, который будет все время возбухать, если требования одного из них удовлетворить?! («Эхо Чажминского взрыва», Григорий Пасько. https://bellona.ru/2006/10/17/eho-chazhminskogo-vzryva/)

До сих пор данная техногенная катастрофа не зарегистрирована на уровне правительства РФ, гражданскому населению даже в близлежащих поселках, которым об этой аварии не сообщили абсолютно ничего в тот роковой август, ничего не светит. Типа, не было ядерной аварии (только «тепловой» взрыв).

На бумаге этой ядерной аварии не было для гражданских лиц, поэтому никого из них нельзя официально признать пострадавшими из-за отсутствия специальной законодательной базы по этой аварии и полного рассекречивания нанесения ею вреда окружающей среде и здоровью людей.

На фото митинг в связи с 20-летием трагедии в б. Чажма, на котором заводчане требовали регистрации на уровне правительства РФ радиационной аварии, произошедшей 10 августа 1985 года на территории 30 СРЗ, и возмещения государством компенсаций за нанесенный ею вред.

10 августа 2010 года «Бабий бунт» (шествие и митинг в г. Владивостоке) начался в полдень с минуты молчания в память о погибших в результате этой радиационной аварии. В резолюции митинга также содержалось требование о регистрации данной ядерной катастрофы на уровне правительства РФ. (Публикация в нашей газете «Бабий бунт: достучаться до власти», Марина Завадская, Татьяна Демичева. https://www.arsvest.ru/rubr/3/5701).

Наша газета неоднократно писала об этой ядерной аварии в б. Чажма, произошедшей на подлодке К-431 на территории 30 СРЗ, в том числе опубликованы статьи:

«Саммит напротив радиоактивной помойки? Это круто!», Надежда Алисимчик. https://www.arsvest.ru/archive/issue760/right/view12428.html

«Трагедия Чажмы в стадии банкротства», Надежда Алисимчик. https://www.arsvest.ru/archive/issue698/right/view9595.html

«Сосед - разбойник с ядерной начинкой», Надежда Алисимчик. https://www.arsvest.ru/archive/issue741/right/view11461.html,

«Зачем нам глухой президент?» Публикацию к печати подготовила Надежда Алисимчик. https://www.arsvest.ru/archive/issue706/right/view9883.html

«30 лет с даты ядерного взрыва на ПЛА К-431 в б. Чажма Приморского края», Татьяна Демичева. https://www.arsvest.ru/rubr/3/27368

«Взорванные родиной и брошенные ею», Татьяна Демичева. https://www.arsvest.ru/rubr/5/5167

В очередной раз требуем зарегистрировать данную техногенную радиационную катастрофу на уровне правительства РФ и рассекретить нанесенный ею вред, чтобы все пострадавшие от нее могли получить положенные им от государства льготы и компенсации.

Татьяна Демичева.

Фото автора 2005 г.

Комментарии

орд 08:35, 13.08.2020
"Все документы, которые перечислены в обвинительном заключении, давным-давно никакой государственной тайны не содержат. Они ряд лет тому назад уже были опубликованы в различных открытых печатных изданиях… Публикуют их и сейчас. Как пример, можно привести статью Е. Шолоха "Честное слово, Чернобыль не повторится" ("КП" за 15 и 22.01.1999). В статье … отмечается: "Побывав на засекреченных объектах ТОФ — бухта Чажма и Павловского, где хранятся выведенные из боевого состава АПЛ и вырезанные из них трехотсечные модули с ядерными реакторами, репортеры КП убедились, что "радиационная безопасность Приморья держится сегодня на честном слове офицеров и адмиралов". Нынче АПЛ только на ТОФ списано уже более 50 единиц. Из них утилизировано меньше половины. Отжившие АПЛ стали "складировать" в так называемых пунктах временного хранения. Их на ТОФ-е три: один на Камчатке и два в Приморье — в бухтах Чажма и Павловского. Что они собой представляют? Ничего замысловатого, все просто до безобразия. Атомоходы и модули стоят у пирсов под открытым небом. Сегодня в бухте Чажма дожидаются средств для разделки 8-м АПЛ. Только из 3-х АПЛ выгружены активные зоны реакторов. Еще сложнее ситуация в бухте Павловского. На 3-х АПЛ ранее произошли ядерные аварии. Уровни излучений на них значительно превышают предельно допустимые нормы. Приморье все больше и больше превращается в атомный могильник. Солидные запасы радиоактивных отходов хранятся на заводе "Звезда" (г. Большой Камень) и на берегу бухты Сысоева (Шкотовский район) — могильнике ТОФ. Он забит под завязку, радиоактивные отходы периодически прорываются в Уссурийский залив…" Где же здесь государственная тайна? И есть здесь вопросы экологии или нет? Или еще один пример. Сообщение об отправке первого эшелона с радиоактивными отходами из Приморья было объявлено в открытых СМИ в 1996 г. В "Сообщении пресс-центра ТОФ" указывалось: "В ночь с 31 июля на 1 августа 1996 года специальный железнодорожный эшелон, загруженный первой партией отработанного ядерного топлива ТОФ, покинул пределы Приморья и направился к месту переработки… В последующем будет совершено еще несколько подобных рейсов". Какая тайна в том, что были отправлены и другие эшелоны? Поскольку эти сведения касаются радиологической безопасности, предупреждают об угрозе населению, согласно закону "О государственной тайне", они не могут быть секретными".
орд 08:38, 13.08.2020
Ядерная катастрофа в бухте Чажма
17 декабря 2015
39
Ядерная катастрофа в бухте Чажма

10 августа 1985 г., за год до чернобыльской катастрофы, в дальневосточной бухте Чажма при замене активных зон двух реакторов, проводившихся на подводной лодке К-431, входящей в 4-ю флотилию атомных подводных лодок ТОФ, произошла ядерная катастрофа, приведшая к радиоактивному загрязнению обширных территорий.

По мнению ряда специалистов, причина ядерной аварии в Приморье, получившей впоследствии название Чажминской, и последовавшей позже Чернобыльской, одна и та же: специалисты нарушили инструкции, свыкшись с атомом и считая, что с ним допустимо общение на "ты". Однако любое нарушение инструкции ведет к непредвиденной случайности, которая может оказаться роковой. Именно это и произошло в бухте Чажма. К сожалению, это ЧП попытались скрыть не только от широкой общественности, но и от специалистов, что уж совершенно непростительно. Многие атомщики уверены, что если бы после аварии в Чажме состоялись правдивые и развернутые доклады правительству или хотя бы министру обороны СССР, то были бы приняты соответствующие меры по проверке всех ядерных объектов страны, и второй, более грозной, чернобыльской катастрофы могло бы не произойти. И что уж совсем удивительно, даже и сегодня, спустя тридцать лет, атомная авария в Чажме по-прежнему малоизвестна.

Как все это было. Атомная подводная лодка (АПЛ) К-431 пр.675 стояла в ремонте в бухте Чажма на судоремонтном заводе №30. На ней шла плановая операция №1 — замена активных зон обоих реакторов. Непосредственно над реакторным отсеком к этому времени были вырезаны и демонтированы элементы легкого и прочного корпусов подводной лодки и установлено специальное техническое сооружение — так называемый перегрузочный домик. К АПЛ была пришвартована плавучая мастерская №133, имевшая специальное оборудование для проведения операций по замене активных зон. Но лодка стояла "третьим корпусом". Ближе к пирсу находилось плавающие контрольно-дозиметрическое судно (ПКДС), вторым от пирса — ремонтировавшаяся атомная подводная лодка К-42.

Перегрузка активных зон осуществлялась специалистами соответствующей квалификации — офицерами береговой технической базы (БТБ), которые выполнили до этого уже несколько десятков подобных операций. Однако необходимо указать, что БТБ сама нуждалась в ремонте. Построенная в конце пятидесятых годов и предназначенная для ремонта и перегрузки реакторов, а также хранения тепловыделяющих элементов активных зон атомных реакторов (ТВЭЛ), захоронения твердых радиоактивных отходов и переработки жидких, береговая техническая база по существу уже не могла выполнять эти функции. Ее сложнейшие и дорогостоящие сооружения пребывали в аварийном состоянии. Под хранилищем ТВЭЛов лопнул фундамент. Высокорадиоактивная вода, просачиваясь в трещины, стекала в океан. Система, предназначенная для переработки радиоактивных отходов, которая практически никогда не использовалась, была просто разграблена. Вместо этого "умельцы" нашли более простой способ — перекачивать радиоактивную жидкость в специально выделенный технический танкер, разбавлять ее обычной морской водой до "приемлемого уровня", а затем сливать получившуюся смесь в океан (в районах специальных полигонов). Позднее таким же способом избавлялись и от твердых радиоактивных отходов. Протесты Японии и Южной Кореи, а порой и преследование советских технических танкеров боевыми кораблями этих стран положения не изменили.

Деятельность береговой технической базы формально контролировалась техническими управлениями флотов, вернее, их специальными отделами, укомплектованными так называемыми «физиками». Но когда повсюду БТБ, можно сказать, превратились в металлолом, а для захоронения радиоактивных отходов стали использовать столь незамысловатые способы, "технари" от них решили избавиться: иначе пришлось бы в конце концов отвечать за бездеятельность и халатность. Инициатором передачи баз непосредственно флотилиям подводных лодок было, как это ни покажется странным, Главное техническое управление ВМФ СССР.

Девятого августа офицерами перегрузочной команды была успешно заменена активная зона на одном реакторе К-431, но в ходе перегрузки второго случилось ЧП. Суть в том, что когда в реактор загружаются все элементы, крышка ставится на место, "обтягивается", а затем реактор проверяют на гидравлическое давление, то есть он "надавливается водой" с усилием до 36 кг/кв. см, кормовой реактор нужного давления не выдержал, он потек еще на 12 кг/кв. см. Об этом следовало немедленно, как того требует инструкция, доложить вплоть до руководства Главного технического управления ВМФ. Возможно, так и было бы, если бы за проводимыми операциями по перезагрузке реактора следили, как это положено опять-таки по инструкции, специалисты технического управления Тихоокеанского флота (ТУ ТОФ). Но их не оказалось на лодке ни 9-го, ни 10 августа. Перегрузочная же команда решила обойтись без доклада и устранить неисправность на следующий день 10 августа своими силами. Может быть, это и удалось бы сделать, если бы не случайность, от них не зависящая. Проблема в том, что причиной течи стал посторонний предмет, который попал на уплотнительное кольцо. Было решено поднять крышку реактора, после чего очистить медное кольцо, и вернуть крышку на место. После чего вновь провести гидравлическое испытание.

И вот наступил этот трагический субботний день — 10 августа 1985 года. Офицеры из перегрузочной команды сняли крепления крышки реактора, и кран плавмастерской начал медленно поднимать ее. Специалисты рассчитали высоту, на которую кран мог бы поднять крышку так, чтобы не произошло начало цепной реакции. Однако они не видели, что с крышкой начала подниматься и компенсирующая решетка, а также остальные поглотители. Создалась критическая ситуация, и последующий ход событий уже зависел от любой случайности. И, как часто бывает, она произошла.

Крышка вместе с компенсирующей решеткой и поглотителями повисла на кране на плавмастерской, которая, не дай бог, могла качнуться и, следовательно, кран при этом мог поднять крышку на недопустимый уровень. В это время с моря, на скорости порядка 12 узлов, зашел торпедолов. Не обращая внимания на предупреждающие сигналы, выставленные брандвахте, он так и шел по бухте, подняв волну. Она, естественно, качнула плавмастерскую с краном. От этого крышку реактора выдернуло со всей системой поглотителей на недопустимую высоту, от чего реактор в 12 ч. 05 мин вышел на пусковой уровень. Началась цепная реакция с выделением огромного количества энергии. Затем произошел выброс вверх всего, что находилось в реакторе и вокруг него. Перегрузочный домик сгорел бесследно, испарилась в этой вспышке и перегрузочная команда. Плавмастерская с краном была выброшена в бухту. Крышка реактора массой 12 т была подброшена вертикально вверх на высоту более километра, затем, рухнув на реактор, свалилась вниз, разорвав при этом корпус ниже уровня воды, которая хлынула в реакторный отсек. В полосе радиоактивного загрязнения оказалась не только бухта и стоявшие в ней корабли и суда, но и прилегающая к бухте территория, завод и поселок. Ветер как раз дул с моря. За несколько минут всё вокруг АПЛ К-431, попавшее в зону выброса, стало радиоактивным. Уровень гамма-излучения в разных местах в десятки и сотни раз превысили санитарную норму. В центре же взрыва уровень радиации, который впоследствии смогли определить по уцелевшему обручальному кольцу погибшего офицера, составлял 90000 рентген в час

Вот как эти события вспоминал вице-адмирал Храмцов В.М.: «Меня вызвали к телефону, по которому Оперативный дежурный доложил срывающимся голосом, что в Чажме произошел тепловой взрыв реактора. Сначала подумал, это не самое страшное, все же взрыв не ядерный, и мне немного полегчало. Сразу отправился на завод, прибыл туда около 16.00. Машина проехала прямо к пирсу. Вокруг пусто, ни души. Обстановку оценил мгновенно. Было ясно: К-431 тонет, а реакторный отсек заполнен водой, которая уже начала поступать в кормовые отсеки. Решение пришло сразу — посадить аварийную лодку на осушку, как в док, но это требовало отбуксировать плавмастерскую на рейд, освободить аварийную лодку от всех связей с берегом: швартовов, электрокабелей, вентиляционных систем и т.д.».

После того как лодка освободилась, буксиром ее посадили на осушку. К-431 перестала тонуть. На лодку прибыла аварийная партия, состоящая исключительно из офицеров штаба флотилии. Когда удалось осушить реакторный отсек, и лодка подвсплыла, был заварен рваный борт. Это позволило снова поставить К-431 к дозиметрическому судну. На лодку поднялись офицеры службы радиационной безопасности (СРВ) флотилии, начавшие замерять зоны аварии. Непосредственно в зоне и на самой АПЛ работали офицеры, матросов срочной службы не было. Работа закончилась 23 августа в 16ч.00 мин. Ежедневно группа, успевшая поработать в аварийной зоне, отправлялась в госпиталь для сдачи анализов. На другой день на лодку прибывала новая группа. Таким образом, всего через аварийную зону прошло около 150 человек. На заводе и в поселке работали как строители, так и личный состав полка химзащиты флота.

В период борьбы с аварией руководством флота был установлен режим полной информационной блокады. Завод быстро оцепили, усилили пропускной режим. Вечером отключили связь пос. Шкотово-22 с внешним миром. Население поселка об аварии и ее последствиях не уведомили, вследствие чего население подверглось излишнему риску получения радиоактивного облучения, которого могло избежать. 23 августа в 16.00 на буксире К-431 была переведена в бухту Павловского, бывшую основной базой 4-й флотилии. Там она и простояла до 2010 года, после чего была отправлена на утилизацию на ДВЗ «Звезда».

Расследованием катастрофы занималась комиссия под руководством начальника ГТУ ВМС адмирала Новикова. Комиссия сделала вывод, что причиной трагедии были нарушение руководящих документов и отсутствие должного контроля за проведением перегрузки. А затем тихоокеанский "Чернобыль" тщательно засекретили. Материалы расследования надежно запрятали в архив.

Для ликвидации последствий аварии загрязненную радионуклидами территорию разделили на две зоны: непосредственно зона аварии и зона радиоактивных осадков. В первую вошли территория предприятия и акватория бухты радиусом 170 метров вокруг ПЛА. Вторая зона охватывала территорию завода, прилегающие сопки береговую техническую базу, расположенную в бухте Сысоева. В этой зоне ликвидацией последствий занимались не только военные, но и гражданские лица.

Всего для ликвидации последствий аварии было привлечено около 2 тыс. человек. Индивидуальная доза облучения в основном не превышала 5 бэр, но повышенное облучение получили 290 человек. Острая лучевая болезнь развилась у 7 человек, лучевая реакция отмечена у 39 человек. Всего пострадавшими признано более 950 человек.

Через 5-7 месяцев радиационная обстановка была нормализована на всей территории завода. Через 2 месяца после аварии содержание радионуклидов в морской воде снизилось до исходных фоновых значений. Результаты натурных наблюдений и многочисленных экологических обследований свидетельствуют, что авария 1985 года АПЛ К-431 в бухте Чажма не оказала измеримого радиационного воздействия на Владивосток, его пляжную зону и поселок Шкоттово-22. Остаточное долго действующее радиоактивное загрязнение местности и донных отложений в районе бухты Чажма прочно локализовано и не может привести к нежелательным последствиям. Концентрация радионуклидов в морской воде бухты Чажма, западного прохода залива Стрелок и восточной части Уссурийского залива находится на уровне фоновых значений, характерных для других районов Тихоокеанского побережья.
дима 11:52, 13.08.2020
я знаю всех, кто участвовал захоронее регенерации 52 квадрат возле острава оскольд.
дима 11:56, 13.08.2020
Японцы «подарят» Приморью ядерные отходы? Регион уже получил от иностранцев технику по их переработке ‹ Россия ‹ Чиновники ‹ Статьи ‹ Главная
Японцы «подарят» Приморью ядерные отходы? Регион уже получил от иностранцев технику по их переработке
14 января 2019 г.

Японцы «подарят» Приморью ядерные отходы? Регион уже получил от иностранцев технику по их переработке
Жители готовы к протестам после появления в крае центра кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов

В Приморье 14 и 26 января пройдут протестные акции против появления в крае центра кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов. Решение о его строительстве госкорпорацией «Росатом» и российско-японским комитетом по сотрудничеству было одобрено правительством РФ 31 декабря, хотя тендер на его возведение на сумму 582 млн рублей был проведен еще в сентябре 2018 года. В «Росатоме» опровергают информацию о том, что отходы будут захораниваться в крае, однако в техническом задании документа говорится о строительстве бетонного хранилища для этих целей. Губернатор края Олег Кожемяко, услышав вопрос Daily Storm о его реакции на ситуацию, положил трубку.

Щедрые японцы

«Принять предложение государственной корпорации по атомной энергии «Росатом» о проведении переговоров о заключении исполнительного соглашения между госкорпорацией «Росатом» и Комитетом по сотрудничеству в целях содействия в области ликвидации ядерного оружия относительно сотрудничества по строительству регионального центра кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов в Приморском крае», — говорится в предновогоднем распоряжении правительства России, которое в праздники прошло практически незамеченным.

Хотя для «Росатома» это стало явно большим достижением, поскольку 31 декабря директор филиала корпорации ДВЦ «ДальРАО» Константин Сиденко с гордостью сообщал ТАСС о том, что региональный центр кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов в Приморье планируется вывести на проектную мощность к 2025 году, а его работа значительно уменьшит объем накопленных и образующихся отходов.

Как рассказывал Сиденко, предприятие готовит к запуску мощности по переработке отходов первого и второго классов опасности, которые будут перерабатываться и передаваться национальному оператору, но не храниться в Приморье.

Но если 31 декабря на это заявление мало кто обратил внимание, то после окончания новогодних каникул протрезвевших приморцев оно привело в ужас.

«Нельзя такие шаги проводить без референдума. Для приморцев радиоактивная помойка нежелательна», «я считаю преступным принятие такого решения, надо защитить край от этой заразы», «пусть Япония хранит у себя все свои отработанные опасные отходы», — начали возмущаться в интернете местные жители, создав петицию со сбором подписей против появления в крае радиоактивного могильника.

И естественно, тут же получили опровержение со стороны ФГУП «РосРАО» (предприятие госкорпорации «Росатом»). «Данная петиция — пример того, как на пустом месте создаются дутые сенсации. Конечно, цепочка «Япония — отходы — Фукусима» очень страшна, но к проекту строительства регионального центра кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов в Приморском крае не прикладывается ни с какой стороны», — заявили сотрудники корпорации, сославшись на то, что в России есть закон, запращающий ввоз в страну радиоактивных отходов.

В ФГУП «РосРАО» подчеркнули, что участие японской стороны заключается лишь в оказании финансового содействия в приобретении технологического оборудования для оснащения центра, которому японцы на безвозмезднойоснове передали плавучий док «Сакура», буксирное судно «Сумирэ» и два портальных крана грузоподъемностью 10 и 32 тонны, с помощью которых реакторные блоки и блок-упаковки доставляются на сушу, где их после соответствующей обработки и облачения в «саркофаги» помещают на специально подготовленную площадку для долговременного безопасного хранения.

«Проект направлен на улучшение ситуации с хранением радиоактивных отходов, а не на создание мифического могильника»,— указывается в сообщении, которое никак не укладывается в техническое задание госзакупки по строительству этого центра, которая была осуществлена в сентябре 2018 года на сумму 582 млн рублей.

Как выяснил Daily Storm, исходя из данных документации, речь идет в том числе о возведении специального хранилища для кондиционированных радиоактивных отходов, а также специального пункта хранения. К слову, аналогичный центр уже действует в Мурманской области, и там хранение ядерных отходов никто не отрицает.

Но больше всего жителей Приморья сегодня беспокоит вопрос о том, что ядерные отходы в край будут свозиться из Японии, место строительства центра логистический очень удобно расположено для этих целей: бухта Сысоева, в территориальной близости от города закрытого типа Фокино. Как сообщают местные СМИ, уровень экологического загрязнения в этом районе и так достаточно высок, так как именно там находятся опасные военные объекты и производства.

К слову, проигравший в сентябре выборы врио губернатора Приморья Андрей Тарасенко, во времена которого стартовал проект центра, с апреля 2008 года по февраль 2010-го являлся директором департамента управления делами и имущественным комплексом государственной корпорации по атомной энергии «Росатом».

Вопросов еще больше

Депутат Госдумы, экс-кандидат в губернаторы Приморского края от ЛДПР Андрей Андрейченко считает, что после объяснений «Росатома» вопросов стало еще больше, тем более что в компании никак не объясняют строительство бетонных хранилищ для ядерных отходов.

«Мы тоже намерены провести акцию протеста против появления этого центра, который планируют построить в месте, находящемся на расстоянии около 40 км от ряда крупных городов края. Те объяснения, которые мы видим сегодня от Росатома вызывают, еще больше вопросов. Очень странно, например, что японцы уже безвозмездно передали специальную технику по переработке ядерных отходов. Конечно, люди за эту ситуацию очень переживают, так как уровень заболеваний, вызванных экологией, и так высок», — заявил Daily Storm парламентарий, уже направивший целый ряд запросов к краевой власти, «Росатому» и полпредству Дальневосточного федерального округа.

В пресс-службе губернатора Приморского края ситуацию до сих пор никак не прокомментировали. Daily Storm попытался связаться с Олегом Кожемяко, но он положил трубку, а телефон его пресс-секретаря оказался вне зоны доступа.

По мнению экспертов, знакомых с ситуацией в Приморье, действия властей вызывают недоумение, поскольку ситуация с протестными настроениями в крае после губернаторских выборов по-прежнему остается напряженной

Борьба за Курилы. КПРФ в поиске кандидата на пост губернатора Сахалинской области

«Разумеется, эти действия подорвут доверие населения не только к избранному губернатору, но и ко всей федеральной власти в целом.Протестным настроениям в Приморье, которые сохранились после выборов, не хватает только ядерного могильника, который может стать для людей последней каплей», — рассуждает глава Политической экспертной группы Константин Калачев.

По его мнению, разметить центр кондиционирования и долговременного хранения радиоактивных отходов в районе города Фокино — не самое мудрое решение со стороны власти, так как на Дальнем Востоке есть более отдаленные и менее населенные территории.

«Очевидно, что вопрос логистики перемещения отходов оказался выше интересов людей. Удивительно, что этот вопрос возник на фоне обсуждения передачи Россией Японии Курильских остров. Это дикий раздражитель», — говорит эксперт.

«Тема экологии и ядерных отходов всегда вызывала мощные протестные настроения, независимо то того, о каком регионе идет речь. Зная о том, что протестный электорат в Приморье по-прежнему высок с момента выборов, заявляя такие инициативы, их нужно тщательно прорабатывать и готовить, работая с населением, а не делать это втемную», — уверен политтехнолог Александр Твердов.

По его мнению, Фокино — стратегически выгодный для «Росатома» объект для перевозки морским путем ядерных отходов из Японии, для которой тема утилизации этих отходов очень важна. «Поскольку у самой Японии территория не очень большая, ей, конечно, будет выгодно, чтобы сделать их захоронение в другой стране», — объясняет эксперт, считающий, что приморцев должны предупредить о возможных рисках для их здоровья, если таковые существуют.
оля 10:37, 16.08.2020
Лелетки-проститутки

Добавить комментарий

:
:
:
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Во Владивостоке появились два электробуса. Будущее наступило?

Всего проголосовало
16 человек
Прошлые опросы

▴ Открытый прямой эфир Дождя

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года