Главная страница Защита прав «На словах «Россия будет свободной» омоновец меня ударил дубинкой»

«На словах «Россия будет свободной» омоновец меня ударил дубинкой»

02.10.2019
Александр ЧЕРНЫХ.

“Ъ” поговорил с 22 гражданами, избитыми на летних акциях протеста

В Москве продолжаются суды над участниками летних оппозиционных акций — их обвиняют в «массовых беспорядках», «насилии в отношении сотрудников правоохранительных органов» и «призывах к экстремизму». Между тем как минимум 22 человека утверждают, что на тех же акциях их избили полицейские и росгвардейцы — но ни одного уголовного дела по этому поводу до сих пор не заведено. “Ъ” поговорил со всеми, кто написал заявления в СКР о насилии со стороны силовиков.

«Я успеваю только немного повернуться левым боком и тут же получаю удар шокером, а затем и дубинкой»

Александр Глушак, 34 года, агротехник.

Мы с женой часто ходим на акции протеста, иногда даже берем с собой ребенка. Но нельзя сказать, что активно митингуем — скорее просто гуляем по городу. Нам важно увидеть все своими глазами, а не в интернете. 27 июля я поначалу даже не собирался приезжать на акцию, но меня отпустили пораньше с работы. Погода была хорошая, и мы с женой решили все-таки прогуляться.

В начале Камергерского переулка была толпа, с которой мы смешались. На Тверской все было перекрыто, поэтому люди развернулись и пошли в обратную сторону. И вот мы с женой идем, разговариваем, вдруг слышим команду: «Стоп!» Росгвардейцы разворачиваются и идут на нас. Я успеваю только немного повернуться левым боком, чтобы отойти в сторону, и тут же получаю удар шокером, а затем и дубинкой. Левая сторона тела сразу онемела, я упал на землю. От удивления я очень громко сказал: «Вы видели? Меня ударили шокером!» Человек, который стоял рядом, посоветовал мне взять справку в травмпункте. Это оказался адвокат из «Комитета против пыток» Петр Хромов, мы с женой взяли его визитку и не зря — уже через час она очень пригодилась.

Мы пошли в сторону Трубной площади. Там было много людей, выступали не допущенные к выборам кандидаты. Мы остановились послушать. Чуть позже омоновцы взяли нас в кольцо, при этом кричали в мегафон: «Расходитесь». А расходиться-то было некуда, поэтому в толпе начали шутить, что «расходиться можно только в автозак».

Полиция выборочно задерживала людей, их просто скручивали и паковали в автозак. Мы встали возле памятника, жена начала снимать происходящее на телефон, отвернулась, и в этот момент меня схватили двое в масках, скрутили и потащили. Жена даже не успела понять, что происходит, а я уже в автозаке.

Нас повезли в Зеленоград. Телефон сел, один из задержанных разрешил сделать звонок жене, чтобы сказать ей, куда я еду. Она сразу связалась с адвокатом Петром Хромовым, а потом поехала в ОВД — но ее не пустили.

В отделении все камеры были заняты, поэтому нас посадили в актовом зале — перед большой фотографией Владимира Путина. В зале мы просидели на стульях до семи утра. Уже утром нам дали протоколы о задержании, составленные задним числом. Люди начали возражать, полицейские сразу достали камеру, чтобы зафиксировать отказ на видео, появились понятые какие-то — в общем, началось психологическое давление.

В итоге нас перевезли в ОВД Западное Дегунино, меня там держали еще целые сутки. Я сидел в камере один, было тяжело: не было света, у меня не было часов, еще и вентиляция гудела. Я спрашивал полицейских, зачем меня держат в таких условиях, вроде бы не расстрельную статью вменяют. Объяснять ничего не стали, но позже все-таки пустили жену ко мне.

Около двух часов дня 29 июля меня и других задержанных снова погрузили в автозак и привезли обратно в Зеленоград — на суд. Все продвигалось очень медленно, в итоге я прождал заседания суда до восьми вечера — и в этот момент истек установленный законом срок в 48 часов после задержания. Поэтому меня отпустили, выдав повестку в суд на 31 июля. Я сразу отправился в травмпункт, у меня зафиксировали ссадину на грудной клетке и ушибы мягких тканей.

Суд оштрафовал меня на 10 тыс. руб., при апелляции ничего не изменилось. В «Комитете против пыток» мне помогли написать жалобу на полицейское насилие, мы подали ее в Следственный комитет 21 августа. Пока пришел ответ о передаче моего заявления в другое отделение.

«Он повалил меня на пол автозака, бил ногами и руками по животу, один раз заехал по челюсти»


Валерий Теневой, 18 лет (на момент участия в акции — 17 лет), фотограф

На акцию в поддержку Ивана Голунова я пришел как фотограф — ничего такого не делал, ходил, фоткал. Но когда начали всех задерживать, то полицейский просто показал на меня пальцем — и меня тоже взяли. Уже в автозаке полицейские потребовали отдать телефон, но я отказался. Тогда один из сотрудников потребовал отдать рюкзак, в котором лежала камера. А когда я отказался — начал отнимать силой. Он повалил меня на пол автозака, бил ногами и руками по животу, один раз заехал по челюсти. Все это видели другие задержанные.

Мне долго не разрешали подняться — на полу автозака я пролежал минут 20. Тот полицейский меня снимал на свой телефон и комментировал: «Он сам упал, он сам себя побил». В отделении я сказал, что несовершеннолетний — до этого про возраст никто не спрашивал. Адвоката не пускали в ОВД, отца не пускали. Я попросил вызвать скорую — врачей тоже долго не пропускали, потом они все-таки зашли.

После осмотра медики решили меня госпитализировать. Даже сделали мне капельницу. Пришла женщина-полицейская, попросила подписать протокол — но так как не было адвоката, я отказался. В больнице я пролежал около трех дней, у меня зафиксировали сотрясение мозга и легкие побои. Пока я был в больнице, отца вызвали в наше местное отделение полиции — и перед ним извинились за весь этот беспредел.

С адвокатами мы подали жалобу через неделю после задержания. Меня вызвали на опрос, спустя месяц вынесли постановление об отказе. Я прекрасно понимаю, что этого полицейского не посадят и даже не уволят. Но собираюсь дойти до ЕСПЧ — там я хотя бы получу денежную компенсацию.

27 июля меня тоже задержали. Буквально месяц назад я получил пресс-карту от движения «За права человека». Я бы хотел полноценно работать в каком-то СМИ, но пока ничего не предлагают. Но меня очень интересует политика — потому что мне в этой стране жить. Когда крутишься во всей этой сфере, чувствуешь, как что-то меняется. От этого непередаваемые эмоции, конечно.

«Я решил, что пока мне лучше быть вне юрисдикции России»


Борис Канторович, 27 лет, заместитель коммерческого директора в рекламном агентстве

Я хожу на митинги с декабря 2011 года. Не могу сказать, что мне нравится митинг как времяпрепровождение, я бы с удовольствием занялся чем-то другим. Но я не вижу другого способа как-то повлиять на происходящее в стране, да и в целом выразить свою позицию по поводу того, что делается у нас неправильно — а неправильно делается у нас многое. После митинга «Он вам не Димон» 12 июня на Тверской меня задержали, в отделении даже побили, потому что я начал качать права. В общем, опыт есть.

Перед выборами в Мосгордуму я оставлял подпись за Александра Соловьева, настоящего. Но его, как известно, не допустили. И 27 июля мы с моей девушкой пошли на акцию. Ближе к шести вечера мы оказались на Рождественке — свернули туда со всеми, потому что ОМОН перекрыл Театральный проезд. Никто не знал, куда дальше идти. И вдруг прямо передо мной очень жестко крутят человека, руки за спину заламывают и голову ниже в землю опускают. Я рефлекторно этого парня потянул на себя — мне показалось, что хорошо бы его вытащить из этой передряги.

Это очень не понравилось товарищам из Росгвардии. Один мне тут же по уху заехал дубинкой, довольно сильно. Мы упали вместе с этим парнем, потому что я его все еще держал. Потом меня стали избивать. Я думаю, этого омоновца разозлило, что такая ситуация сложилась, и он решил выместить на мне свое расстройство. Поэтому он меня сильно побил дубинкой: по голове, по спине. Я потом смотрел видео — оказывается, это все происходило очень быстро. Мне-то казалось все очень медленным, возможно, это какой-то эффект адреналина. Было очень больно, я попробовал отползти, меня снова стали крутить, бить. И кто-то стал по моей спине прыгать.

В какой-то момент я подумал, что сейчас меня убьют. Я помню такую мысль, что я не должен трогать омоновца ни в коем случае, потому что за такое точно могут посадить. Потом меня потащили в автозак — и на входе приложили несколько раз об дверь. В автозаке мне стало совсем плохо. Я попросил полицейских вызвать мне скорую, они сначала согласились. Потом нас начали перегружать в другой автозак и тогда уже сказали, что ничего вызывать не собираются и меня якобы никто не бил.

Про меня к тому времени написали в Twitter — тогда позвонил «Комитет против пыток», они пояснили, что я имею право сам себе скорую вызвать. Когда я узнал, в какое ОВД нас везут, я позвонил в скорую — и врачи приехали прямо вместе с автозаком.

Врач меня осмотрел и сказал, что с сотрясением мозга должны госпитализировать. Полицейские начали возмущаться — они даже не успели меня оформить. Мои друзья уже адвоката прислали, он тогда ломился в отделении, а его не пускали. Тут начался диалог между двумя ведомствами. Скорая объясняла, что она вообще-то скорая и у нее время. А полицейские говорили, что они привезли человека в ОВД и поэтому должны отчитаться. В итоге меня завели в скорую, туда зашел полицейский и попросил написать объяснение, почему я оказался на территории ОВД. Я написал, что меня полицейские избили, а все остальное — 51-я статья. На меня даже протокол оформлять не стали.

Дальше меня отвезли в Боткинскую больницу, я там пролежал до понедельника, потом меня выпустили. Клали меня с сотрясением, а потом еще зафиксировали тупую травму грудной клетки, множественные подкожные гематомы и ушибы мягких тканей в области головы, шеи, задней стенки грудной клетки, правой верхней конечности. В истории болезни врачи написали: «Со слов больного, был избит полицейским на митинге».

2 августа я подал жалобу в СКР. Я думал, конечно, отмолчаться о том, что попытался оттащить человека. Но решил написать все как было. И никакого ответа нет до сих пор. Даже обидно — какой-то ответ лучше, чем ничего. Недавно мы вместе с «Зоной права» подали жалобу в суд на бездействие СК.

«Я был в шлеме, только поэтому все обошлось»


Андрей Кургин, 38 лет, безработный

В день акции 3 августа я решил покататься на велосипеде по Бульварному кольцу. В Новопушкинском сквере все было перекрыто, полиция многих задерживала. Меня не трогали, думали, что я журналист — у меня был ярко-желтый жилет на рюкзаке. Потом полицейские все-таки спросили пресс-карту. Я сказал, что ее нет. И после этого они меня повалили и начали бить: по ногам, по голове. Я был в шлеме, только поэтому все обошлось. Потом они потащили меня вместе с велосипедом, потому что я от него не хотел отцепляться. Потащили до автозака, там дали все-таки подняться, осмотрели рюкзак, меня обыскали и отпустили. Видимо, автозак был полный, и меня не стали туда запихивать, потому что я сказал, что без велосипеда никуда не пойду: «Вы меня можете убить, но велосипед у меня только у мертвого отберете». Потому что он для меня большая ценность.

«ОВД-Инфо» нашли меня сами и подсказали зафиксировать побои. Поэтому на следующий день я пошел в травмпункт. У меня были большие гематомы, царапины на руках, ушибы и кровоподтеки на ногах. Потом я связался с «Зоной права», там мне уже помогли написать жалобу. Сейчас мне пришла первая отписка, что я якобы сам во всем виноват. Я сомневаюсь, что в России удастся добиться наказания для полицейских. Думаю, Европейским судом все и кончится.

Я считаю, что граждане должны сами выбирать, за кого голосовать, а не какой-то дядя. Я постоянно за политикой слежу. Этим летом ставил подпись за Гудкова, которого потом не зарегистрировали. 8 сентября ходил на выборы, действовал по «Умному голосованию».

Александр ЧЕРНЫХ.

kommersant.ru

Комментарии

Владивостокское болото 14:32, 03.10.2019
Тут тишь, да благодать. Никому ничего не надо. Главная новость-Лысак на фото с Бузовой из её инстаграма на какой-то случке в Италии.

Добавить комментарий

:
:
:
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Почему день Конституции РФ – не выходной?

1. А чтоб не было времени читать Конституцию, потому что за ее чтение вслух могут оштрафовать.
2. Потому что этот день — совсем не праздник, а настоящее горе для некоторых.
3. Потому что Конституцию давно фактически упразднили.
4. Потому что сделают праздничный выходной только для новой, путинской Конституции.
5. Да сколько уже было этих Конституций! Каждую праздновать что ли?
 

Всего проголосовало
14 человек
Прошлые опросы

▴ Открытый прямой эфир Дождя

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года