Главная страница Защита прав Доступ к делам репрессированных, но нереабилитированных предков получить невозможно. Актер Георгий Шахет — первый, кому это удалось

Доступ к делам репрессированных, но нереабилитированных предков получить невозможно. Актер Георгий Шахет — первый, кому это удалось

08.07.2019
meduza.io
Павел Заботин (1888–1933)
https://meduza.io/impro/CAWK7eBoMe9hEu_HVb5CIvN1CSlzk0k5_Hm4UXnF_kw/fill/650/0/no/1/aHR0cHM6Ly9tZWR1/emEuaW8vaW1hZ2Uv/YXR0YWNobWVudHMv/aW1hZ2VzLzAwNC8y/NDcvOTc0L29yaWdp/bmFsL0loYUlZXzhp/cFFrS21ENEJvMzBG/OHcuanBn.webp
Павел Заботин (1888–1933)
Правозащитный центр «Мемориал»

5 июля Верховный суд обязал ГУ МВД ознакомить актера Георгия Шахета с материалами уголовного дела его деда, Павла Заботина, — в 1933 году его расстреляли по решению «тройки». Шахет добивался доступа к его делу с 2016 года, а с 2018 года требует реабилитации своего предка. Однако, как и многие до него, Шахет столкнулся с тем, что материалы дела не выдают, если человека не реабилитировали. Добиться реабилитации, в свою очередь, невозможно, не предоставив материалы дела. Он первый, кто сумел в суде доказать, что этот замкнутый круг возник из-за неверной трактовки закона правоохранительными органами.

Чтобы добиться доступа к делу своего нереабилитированного предка, актеру Шахету понадобилось три года

Верховный суд удовлетворил жалобу актера Георгия Шахета и обязал Главное управление МВД по Московской области ознакомить мужчину с уголовным делом его деда Павла Заботина. Инженера-строителя Заботина арестовали в декабре 1932 года по «Закону о трех колосках» и спустя две недели по решению «тройки» расстреляли. Об этом Шахет узнал случайно: его врач рассказал, что нашел в списке репрессированных «Мемориала» своего родственника, и по просьбе актера проверил, есть ли там имя Заботина.

«Поздно, к сожалению, все это пришло мне. Все родственники ушли, а те, что были еще живы, никогда об этом не говорили, настолько они были запуганы, — рассказал „Медузе“ Шахет. — Я даже застал мамину мачеху, которая была [второй] женой деда. Я мог бы из первых рук получить [сведения], но мне не было 18 лет, и для меня это не было проблемой». 

Чтобы выяснить, почему его родственника приговорили к высшей мере наказания, в ноябре 2016 года Шахет обратился в ГУ МВД. Дело Заботина хранится в архиве ведомства, но ознакомиться с ним актеру не позволили. Сказали, что Заботин был осужден по уголовной статье, а не политической — значит, закон «О реабилитации жертв репрессий», по которому можно получить доступ к материалам дел реабилитированных лиц, на него не распространяется. Шахет попытался оспорить это решение в Головинском суде, но безрезультатно. Так же закончилось и обращение в Мосгорсуд.

Cуды массово отказывают в доступе к делам нереабилитированных лиц. Госорганы иногда взыскивают с родственников судебные издержки

Дело Шахета — не единственное в своем роде, говорят юристы актера, Марина Агальцова из Правозащитного центра «Мемориал» и Анна Фомина из петербургской «Команды 29». Вопрос о реабилитации, по словам Фоминой, решает прокуратура. Только она имеет доступ к делам тех, кто не был реабилитирован. «Когда закон „О реабилитации“ был принят, органы, которые за это отвечали, сами инициировали пересмотр уголовных дел. В последующие годы это подзатухло и вопрос о реабилитации или нереабилитации решался уже по запросу родственников, — объясняет юрист. — Есть мнение, что если [человека] не реабилитировали в первые годы, то вряд ли реабилитируют сейчас».

Для заседания в Верховном суде Фомина запросила информацию о количестве реабилитированных и нереабилитированных лиц из Главной военной прокуратуры и МВД. С 1993 по 2018 год честь и репутация почти трех миллионов человек была восстановлена, еще почти миллиону в этом отказали. К делам последних, говорит Фомина, получить доступ невозможно. 

Это подтверждает председатель правления «Международного Мемориала» Ян Рачинский. По его словам, речь идет о десятках безуспешных попыток исследователей и родственников ознакомиться с делами нереабилитированных лиц. Агальцова и Фомина говорят, что в практике Правозащитного центра «Мемориал» и «Команды 29» много случаев, когда люди прошли все инстанции и дошли до Верховного суда, но все равно не добились доступа к материалам дел своих родственников. 

При этом, отмечают юристы, далеко не все вообще решаются идти в суд. «У нас люди в принципе не любят судиться. Это дорого, трудо- и эмоционально затратно», — объясняет Фомина. Она добавляет, что в случае проигрыша госорганы могут взыскать с человека судебные расходы. Так произошло с одним из клиентов «Команды 29» — он, как и Шахет, хотел ознакомиться с делом своего нереабилитированного родственника. 

Между тем, по словам Яна Рачинского, рассмотреть дело по существу и добиться реабилитации человека, не имея материалов, фактически невозможно. «Как не было стороны защиты, когда принималось это решение „тройками“, так нет стороны защиты и сейчас, когда прокуратура отказывает, зачастую необоснованно», — сетует правозащитник.

В деле Шахета суд и МВД впервые признали, что неверно трактовали закон

Обычно отказ в ознакомлении с материалом дела нереабилитированного лица ведомства и суды объясняют двумя документами: законом «О реабилитации» и совместным приказом министерства культуры, МВД и ФСБ России 2006 года. В первом говорится, что родственники реабилитированных лиц (с их согласия или в случае их смерти) могут ознакомиться с материалами их уголовных дел. Во втором — что если граждане обращаются за доступом к делам людей, которым отказано в реабилитации, архив должен выдать справку о пересмотре дела. При этом сказано, что приказ не регламентирует доступ родственников к самим делам этих людей.

Агальцова и Фомина считают, что ссылаться на эти положения нельзя. «Это вольная трактовка органов, в чьем ведении находятся архивы, — объясняет юрист „Команды 29“. — Закон „О реабилитации“ распространяется только на реабилитированных. О нереабилитированных он не говорит ни слова. В тройственном приказе тоже ничего нет о том, что нельзя выдавать дело».

Юристы уверены, что в случае Шахета, как и в других аналогичных делах, должен применяться Федеральный закон «Об архивном деле». Согласно нему, как только уголовные дела попадают в архив, на них больше не распространяются понятия «тайна следствия» и «тайна судопроизводства». А через 75 лет после создания документов перестают действовать и ограничения, связанные с защитой персональных данных и семейной тайны. Это означает, что доступ к ним могут получить не только родственники, но и исследователи. К тому же, «тройки» были внесудебными органами, то есть на их действия вообще не должна распространяться тайна судопроизводства.

На заседании 5 июля не только суд, но и представитель ГУ МВД впервые согласились с этими аргументами. «Заседание беспрецедентное! — сказала „Медузе“ Фомина. — Сотрудники правоохранительных органов никогда не признают, что они неправильно применили закон или еще что-то сделали. Тут мы услышали абсолютно другое. […] Суд удивил. Он мог направить [дело] на новое рассмотрение. Но, видимо, посчитал, что мы достаточно прошли и достаточно сделали». 

Георгий Шахет рассказал «Медузе», что для него решение суда «большая радость». «Для меня это важно, это корни мои. Мы же как перекати-поле все, — объяснил актер. — Есть счастливые люди, которые знают своих [предков], я им завидую. Я хотел бы знать бабку, прабабку и так далее, откуда они, что они. Ну а как? Это я тот, но сегодня, понимаете?».

В ближайшее время Шахет вместе с юристами надеется добиться реабилитации своего деда. Восстановить честь и репутацию Заботина он пытается с сентября 2018 года. Как и в случае с доступом к материалам уголовного дела, Шахет уже получил несколько отказов: от прокуратуры Москвы, Таганского районного суда и Московского городского суда. Сейчас Фомина и Агальцова ждут кассационное определение президиума Мосгорсуда. После чего планируют подать вторую жалобу в Верховный суд. «Будем надеяться, что у нас будет такой же исход, как и в этом деле», — сказала Фомина «Медузе».

Теги:

Комментарии

Руслан Беликов 14:34, 22.07.2019
Надо реабилитировать всех.

Добавить комментарий

:
:
:
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Второй раз Путин говорит, что из-за ветряков птицы гибнут и из земли червяки выползают. Как вы считаете, прав ли президент?

1. Нет, это сказал его неподготовленный тройник.
2. Да, это правда, он сам видел червяков.
3. Каждый имеет право видеть, что хочет: чертей, инопланетян или червяков.
4. Да, правда. «Единая Россия» в теме!
5. Раз Путин говорит, значит, червяки вылазят, только низенько.
6. Да, они с Чубайсом ещё и не такое видели.
7. Вылазят червяки, или не вылазят – все равно не будет у нас альтернативной энергетики.
 

Всего проголосовало
29 человек
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года