Главная страница Защита прав Истязать людей - это работа палачей?

Истязать людей - это работа палачей?

22.05.2019
Александра Набокова

Обращение Нины Михайловны Кислицыной из Черниговки Приморского края о жестоком избиении её сына Евгения Анатольевича ещё 20 февраля 2017 года тремя полицейскими, которые до сих пор успешно продолжают вершить в органах полиции своё правое дело, напомнило мне о событиях почти 10-летней давности…

Около пяти лет подряд вместе с адвокатом Михаилом Бородиным я ходила на судебные процессы по уголовному делу Евгения Фёдорова, обвиняемого в убийстве. Мне пришлось тогда столкнуться со сведениями о пытках свидетелей, которые направили на имя начальника СУ СК при прокуратуре РФ Клименко Е.В. свои жалобы на оперативных сотрудников полиции по этому поводу. Но обращения избитых и униженных свидетелей были, как об стенку горох!

Так, несовершеннолетняя Светлана Ивакина жаловалась, что её оперативники силой затащили в машину, увезли на берег реки Малиновки, завели в реку и грозили утопить, били по лицу, к ноге подставляли нож, угрожали, что разрежут хрящ, если она не подтвердит, что Фёдоров убил женщину. А в полночь Свету привезли в прокуратуру, где она и дала показания, которые так добивались от неё оперативные сотрудники.

Я также поведала читателям, как истязатели, таскали за волосы свидетельницу Елену Ермееву, наносили удары, с ее слов. Как был избит свидетель Егор Костин, от которого тоже добивались оговора Евгения в убийстве, как он сообщал. Как на четвертом этаже здания Дальнереченского ОВД свидетелю Максиму Мармыло, по его словам, надели противогаз, били в бока, и задували дым…

Свидетели Ермеева, Мормыло и Костин прошли психофизиологическую экспертизу с применением полиграфа, которая не выявила реакции о деталях убийства Фёдоровым человека. Подробно об ужасах, перенесённых свидетелями, можете прочитать в материале «Милиция нас бе-бе-режет», опубликованном в нашей газете в № 34 за 2010 год.

И множество других публикаций: «Пытки, истязания – стиль работы следственных органов?», «Свидетелем быть опасно», «После пыток свидетелей», «Следственные эксперименты», «Свидетели против следствия», «Не исследованные пятна крови на шнурках», «Следствие ведут истязатели?», «Конфуз прокурора Е. Медведевой», «Четвёртый год в застенках СИЗО», «Господа прокуроры с судьями, скажите, за что сидит Евгений Фёдоров?»

05.05.2014 я была во Владивостоке, где приём населения вели следователи по поручению председателя Следственного комитета России А.И. Бастрыкина, и я лично в руки передала инспектору обращения и данные статьи.

Впоследствии Евгений был все же осужден, но вскоре освобожден по УДО…

Никто из истязателей свидетелей осужден не был, и избивать людей полицейскими позволительно до сих пор?

Исповедь матери

Нина Михайловна со слезами на глазах рассказывает, что 20 февраля 2017 года трое полицейских избили её сына, когда он был в гостях у знакомой:

«В дверь кто-то постучал, сын её открыл. В дом вошли трое незнакомых ему молодых мужчин. Они спросили фамилию у Жени. Он, ничего не подозревая, назвал свою фамилию, те же, не представив документы, начали его избивать. Молодчики сломали сыну три ребра, выбили зубы, давили глаза и душили, при этом он терял сознание.

До его прихода в гости мы с сыном договорились, что примерно через час заедем и заберём его домой по пути на заправку. Когда мы с мужем вошли в дом, то увидели ужасную картину: Евгений сидел на корточках, сжавшись, весь в крови.

Я спросила, что случилось? Сын сразу попросил меня вызвать скорую помощь. Оказалось, что те трое молодчиков, которые избивали сына, были сотрудниками полиции – оперативные работники.

Я задала им вопрос: «За что Вы избили моего сына? Какие Вы на это имеете права?»

Один из них ответил мне, что он сам ударился об печку. Я стала набирать по телефону номер скорой помощи, но другой полицейский стал меня выгонять из дома и в грубой форме сказал, чтобы я звонила на улице.

Я ему ответила, что никуда не пойду, буду вызывать скорую помощь в доме. Тогда один из них стал выражаться нецензурной бранью, грубить мне. Нам с мужем пришлось выйти из дома на улицу, чтобы вызвать скорую помощь. Но я не успела набрать номер скорой, так как буквально следом за нами вышли сын и полицейские. Сын сказал им, что будет жаловаться на них за избиение, на что последовал ответ: жалуйся, куда угодно, нам за это ничего не будет. Они вели себя самоуверенно.

Мы забрали сына и поехали на станцию скорой помощи, где Евгению сделали снимки, и подтвердилось, что сломаны три ребра.

На следующий день, то есть 21 февраля, мы с сыном поехали в Спасск-Дальний, где ему сняли все телесные побои. После чего Женя написал заявление в следственный комитет по Черниговскому району. Было возбуждено уголовное дело 22.03.2017 о преступлении, предусмотренном частью 3 статьи 286 УК РФ, по факту превышения должностных полномочий сотрудниками ОМВД России по Черниговскому району.

До настоящего времени эти полицейские продолжают работать в органах полиции, и никакого наказания за избиения моего сына!

Мы стали писать жалобы, и немного что-то прояснилось. Так, 15 ноября, то есть спустя девять месяцев, следователь Яремчук сделала первую очную ставку с этими полицейскими, и, наверное, последнюю… считаю, она постоянно находит отговорки, дескать, ей некогда, то адвокаты полицейских заняты, то они в отпуске, и так постоянно находит причины.

Как только завели уголовное дело на полицейских, следователь и сотрудник ФСБ просили моего сына, чтобы он никуда не ходил. так как ему могут что-нибудь сделать или подстроить, что те люди, которые избили сына, очень опасны.

Сыну предлагали деньги, чтобы он забрал заявление на полицейских, но не сами полицейские, а через посредников. Евгений отказался от денег и сказал, что заявление забирать не будет. Очень долго всё это тянется. Думаю, у полицейских, которые избили моего сына, хороший покровитель – подполковник В., и они за ним, как за каменной стеной.

Полицейская месть

И вот после написания сыном жалобы на полицейских и возбуждения уголовного дела у Жени – не жизнь, а сплошное горе началось, как и у нас с мужем…

В апреле 2017 года сын с другом и с моим мужем поехали на рыбалку. После рыбалки сын с мужем привезли товарища на машине домой, целого и невредимого. А спустя примерно два часа, Евгению позвонил оперуполномоченный и сообщил, что товарищ находится в больнице с ножевым ранением. Утром сына задержали, и 16 часов он был без воды, без пищи, не давали разрешения ходить в туалет.

Подполковник В. неоднократно ходил к сыну в камеру и всячески ему угрожал, требовал, чтобы он забрал заявление на полицейских и чтобы признавался в убийстве. Дескать, если не сделаешь это, буду тебя пихать головой в унитаз, пока ты сам не повесишься, а скажем, что ты покончил жизнь самоубийством…

Сын писал много жалоб по поводу угроз, морального давления, я тоже, но приходят отписки. Очевидно, дежурные на ИВС в Черниговке боятся подтверждать, боятся потерять работу…

Признательные показания, я считаю, у сына были «выбиты», но заявление на полицейских забирать он не стал».

Однако лично меня настораживает такой факт: как установлено КРСП СО по Черниговскому району СУ СК России по Приморскому краю (далее – следственный отдел) за № 40 пр-17 от 20.02.2017, зарегистрировано заявление Кислицына Е.А. о причинении ему телесных повреждений сотрудниками полиции в результате незаконного физического насилия, по результатам рассмотрения которого 22.03.2017 следователем следственного отдела возбуждено уголовное дело № 11702050024000009 по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. А вскоре, 28.04.2017, следователем следственного отдела возбуждается уголовное дело № 11702050024000014 в отношении самого заявителя Кислицына по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, по факту причинения тяжкого вреда здоровью Гришкину А.В., повлекшего его смерть.

Тут есть о чем задуматься… Как и о том, почему Черниговский районный суд до сего дня не рассмотрел уголовное дело в отношении трёх полицейских, жестоко избивших Евгения Кислицына? Евгений Кислицын признан потерпевшим по факту причинения телесных повреждений полицейскими. Но тяжбы не заканчиваются.

Признан потерпевшим, а потом убийцей

Итак, начнем с побоев, нанесённых полицейскими Евгению Кислицыну. Вот что сообщается в постановлении от 27 ноября 2017 г. за подписью прокурора Приморского края С.А. Бессчасного: «Проведённой проверкой установлено, что в КРСП следственного отдела за № 40 пр-17 от 20.02.2017 зарегистрировано заявление Кислицына Е.А. о причинении ему телесных повреждений сотрудниками полиции в результате незаконного физического насилия.

По результатам проведённой проверки, 22.03.2017 следователем следственного отдела возбуждено уголовное дело... по факту того, что 20.02.2017 в период времени с 15 часов 00 минут до 16 часов 40 минут неустановленные сотрудники ОМВД России по Черниговскому району, действуя группой лиц, находясь по адресу: Черниговский район, с. Черниговка, ул. Дзержинского, ..., явно выходя за пределы своих полномочий, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья человека, причинили Кислицыну Е.А. вред здоровью средней тяжести.

В рамках его расследования осуществляется уголовное преследование в отношении трёх сотрудников полиции.

В настоящее время по уголовному делу осуществляется предварительно следствие, окончательное процессуальное решение не принято».

17.11.2017 руководитель Следственного управления по Приморскому краю генерал-майор С.А. Грызыхин сообщает, что 30.08.2017 срок предварительного следствия по уголовному делу продлён до 09 месяцев, то есть до 22.12.2017.

Однако рассмотрение уголовного дела, возбуждённого 22.03.2017 в отношение полицейских, избивших Евгения, упорно затягивается. Ряд жалоб кое-что сдвинул с «мёртвой точки». Так, 11.12.2018 первый заместитель прокурора края В.Р. Шайбеков сообщает, что уголовное дело окончено расследованием и 05.10.2018 направлено в Черниговский районный суд для рассмотрения по существу. В настоящее время уголовное дело судом не рассмотрено.

Кислицыной Нине Михайловприходится в который раз жаловаться и в Следственный комитет Российской Федерации. Заместитель руководителя отдела процессуального контроля майор юстиции Е.В. Ясинский 14 марта 2019 года сообщает, что по факту превышения должностных полномочий лицами ОМВД России по Черниговскому району в отношение Кислицына Е.А. окончено производством, и дело направлено в Черниговский районный суд Приморского края для рассмотрения по существу. До настоящего времени уголовное дело судом не рассмотрено.

Нина Михайловна вынуждена была обратиться за помощью к президенту В.В. Путину. После чего пришёл ответ за подписью начальника уголовно-судебного управления И.С. Луговской, в котором она конкретно называет фамилии полицейских, причинивших телесные травмы Евгению Кислицыну.

В ответе сообщается: «Проверкой установлено, что по факту причинения телесных повреждений Вашему сыну 20.02.2017 сотрудниками полиции Цурун А.В., Баженовым И.С. и Макаренко В.А. в КРСП СО по Черниговскому району СУ СК России по Приморскому краю за № 40 пр-17 от 20.02.2017 зарегистрировано соответствующее заявление Вашего сына, по результатам рассмотрения которого 22.03.2017 следователем следственного отдела возбуждено уголовное дело по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ. Ваш сын признан потерпевшим.

В настоящее время уголовное дело находится на рассмотрении в Черниговском районном суде на стадии представления доказательств стороной обвинения».

– 30 мая будет суд присяжных по делу моего сына, – говорит Нина Михайловна. Интересно, примет ли во внимание суд присяжных «странность» совпадений избиения полицейскими Евгения Кислицына, заявление по данному факту и помещение его в СИЗО по подозрению на умышленное причинение вреда здоровью товарищу?

Александра Набокова,

руководитель филиала регионального общественного движения противодействию коррупции в органах государственной власти и органах местного самуоуправления «Хранители закона».

НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Почему Путин продолжает режим строгой изоляции для себя после вакцинации?

Всего проголосовало
20 человек
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года