Армейские рабы

23.02.2016
Ирина ГРЕБНЕВА

фото

Правозащитник Матвеев в логове нарушителей прав

Продолжение. Начало в «АВ» №7

НУ, МАТВЕЕВ, ЭТО УЖЕ ПОЛИТИКА!

Я намерен был обжаловать этот приговор до Европейского суда включительно, так как обвинение было сфабриковано. Но меня сразу вызвал командующий войсками генерал-лейтенант Юрий Александрович Котов и предложил мне прекратить всякую уже политическую деятельность, поскольку вмешались правозащитники международного уровня, и возникает вопрос: почему не разобрались на месте сами, зачем вмешательство извне.

И он спросил меня, желаю ли я дальше служить, либо собираюсь заниматься правозащитной деятельностью? Я ответил, что я офицер, и никто меня не разжаловал. Буду служить и не считаю, что этот приговор является препятствием. Командующий восстановил меня на вышестоящую должность и сразу назначил меня в отдел боевой подготовки восточного округа внутренних войск.

Он сделал это в качестве моральной компенсации за это уголовное дело, высосанное из пальца.

Когда я служил в управлении округом, я обладал полномочиями проверяющего, то есть мог вылетать в части. И мне трудно описать те лица командиров частей и их заместителей, которые пытались сделать из меня такого негодяя, когда были уличены мною в ряде неблаговидных дел, и теперь видели меня в части в качестве проверяющего.

ПРИДВОРНАЯ ВОИНСКАЯ ЧАСТЬ

В Хабаровске, в дальневосточной части, я стал вникать, почему командиры частей были вынуждены продавать солдат, искать иной способ финансирования? Ведь деньги выделяются. И я получил доступ к информации относительно выделения денежных средств на статьи, в том числе по боевой подготовке.

Командование выделило один миллион триста тысяч рублей, то есть сто тысяч на каждую из 13 частей. Когда я стал проводить анализ, то увидел, что одной из воинских частей выделяется 900 тысяч. Выходит, другим не достается ничего. Возникает вопрос: а почему так? А потому, что это придворная воинская часть, и командиром этой части был полковник Лысков.

КАК ПРАПОРЩИК СТАЛ ПОЛКОВНИКОМ

Когда я добрался до полковника, а моя должность в управлении округом мне позволяла разбираться несмотря на то, что я в звании майора. И когда я начал разбираться, то выяснил, что этот полковник вовсе и не полковник даже. Он имел это звание даже без высшего образования. То есть это бывший солдат этой воинской части.

Он был прапорщиком, потом окончил курсы повышения, экстернатом получил звание лейтенанта и дослужился до майора, что дозволяется по закону. А в последующем присвоение звания подполковник могло быть в качестве исключения. Но он умудрился стать полковником, а звание полковника присваивает министр внутренних дел.

И когда я спросил его: а как вы, Петр Иванович, полковником стали, никак не пойму, он ответил мне: не твое дело, майор!

Нет уж, позвольте, это мое дело, потому что мы сейчас будем разбираться с деньгами, куда вы деваете деньги. И выяснилось, что мой начальник отдела полковник Горн Виктор Владимирович, имел возможность держать вакансию своего заместителя, начальника отдела, которая была свободна. И на этой вакансии уже три офицера получили звание полковника.

Третьим полковником был как раз Петр Иванович, и два других тоже недавно получили звания. Я не мог ничего понять. Говорю: давайте я буду начальником отдела, чтобы получить звание полковника. А другие офицеры засмеялись и говорят: а как же тогда полковник Горн будет обогащаться? И выяснилось, что и другие есть офицеры, которые получили звание майора на этой должности.

Схема такая: Лысков пишет рапорт – прошу назначить меня на вакантную должность заместителя начальника отдела. Конечно, это все негласно согласовывается. Затем, начальник отдела кадров несет командующему на подпись: дескать, вот достойный человек, прошу назначить на вакантную должность.

Командующий издает приказ. А с этим приказом его берут, и назначают на должность полковника. Лысков гуляет банкет, а через месяц пишет рапорт – прошу освободить меня от занимаемой должности и назначить на должность командира батальона, вакансия вновь свободна. А Нургалиев не вникает, когда подписывает.

ВИДЕООБРАЩЕНИЕ ПРОТИВ БОЛЬШИХ ЛЮДЕЙ

Лысков сейчас осужден, его сняли с должности. Но на тот момент я не смог его прищучить, потому что вмешались большие люди. И в 2007 году я обратился к уже известным мне представителям средств массовой информации в Хабаровске и к Валентине Васильевне Решеткиной. Валентина Васильевна сказала: приходи к нам, мы сделаем обращение, и они начнут работать, разбираться с этими деньгами и с их званиями.

Так мы и сделали. Она пригласила журналистов, я встал перед округом, будучи уже в звании майора, и сказал: вот сюда выделили миллион триста тысяч. Из этих миллиона триста тысяч 900 тысяч отдали этому прапорщику в полковничьих погонах, и прокуратура не хочет разбираться. Я прошу, помогите, разберитесь.

НЕ ЗОВИ ЖУРНАЛИСТОВ, ЗВОНИ СРАЗУ МНЕ

Как только я сделал видеообращение, меня сразу вызвали в Москву. Это был август 2007 года. Когда я прибыл в Москву, меня вызвал лично заместитель министра внутренних дел генерал армии Рогожкин. Он предложил мне послужить в Грозном. Он сказал: если ты такой честный боевой офицер, то тебе надо туда, где мы можем тебя более качественно использовать. Я согласился и даже отчасти обрадовался, так как надоело возиться с бумагами. И еще он дал мне номер своего сотового телефона: в случае чего, не звони никаким журналистам, а звони прямо мне.

Но те вопросы, которые я поднял в Хабаровске, остались закрыты, так как его корни вели до самого главка, и миллион триста тысяч – это только маленький пример, а если взять другие сметы и распределения денежных средств, то там суммы намного больше. Оказывается, действительно, если те суммы, которые выделяются, будут правильно осваиваться, то положение дел улучшится.

КТО ТАКОЙ, ЭТОТ МАТВЕЕВ?

Когда я прибыл в Грозный, уже все знали, кто едет. Например, пятая комендатура города Грозный была сформирована кадрами Дальневосточного округа внутренних войск. И плановая замена офицеров происходила с Дальнего Востока.

Многих офицеров я знал. Но меня знали все.

И уже было известно, что меня лично знает замминистра МВД и у меня есть его сотовый телефон, так что некоторые командиры боялись меня.

Другие офицеры считали, что я вовсе служу и не во внутренних войсках, а являюсь офицером ФСБ. Вроде как боец, который ездит и снимает командиров частей. Вынюхивает. Вроде как особист под легендой. Третьи думали, что я имею какую-то волосатую руку, будто я родственник какой-то шишки, генерала, но не внутренних войсках, а в МВД.

«ЯЗЫК ВАМ ПРИДЕТСЯ ОТРЕЗАТЬ»

В связи с этим мне рассказали анекдот.

«Приходит молодой лейтенант. Командир представляет его коллективу:

– Лейтенант Иванов, прошу любить и жаловать. Вопросы есть?

Молодой лейтенант: Так точно. У меня вопрос к вам, товарищ полковник. Почему все жены ездят сами на автобусах, а вашу жену водитель возит в служебной машине? Это же злоупотребление служебными полномочиями.

В зале шум. Командир говорит: Извини, лейтенант, заслужился. Я обращу внимание... Больше такого не повторится.

Проходит неделя. Опять летучка и командир спрашивает: – Есть вопросы?

Лейтенант снова тянет руку: – Почему мы все платим, питаемся в столовой, а командование приходит, всех кормят, официанты бегают, и никто не платит. Ни вы, ни ваш заместитель?

Командир: Спасибо, открыл глаза на безобразие, исправим.

Третья неделя наступает. Лейтенант опять руку тянет, а ему говорят: Тебя в кадрах ждут срочно. Что-то хотят вам сообщить.

Лейтенант прибегает туда, а ему говорят: Мы для вас по линии КГБ место подобрали. Вы едете под легендой пресс-атташе в Гваделупу.

Уже и деньги выдали в кадрах. Он везде расписывается, а потом говорит: Минутку! я же не знаю языка гваделупского!

А ему говорят: По легенде, товарищ лейтенант, вы немой. Поэтому язык вам придется отрезать».

Такой анекдот мне рассказали, когда я приехал в Грозный. Вот так, Игорь Владимирович, вам и посоветовали дальше послужить.

РЯД ВОПРОСОВ К ВАМ, ПОЛКОВНИК

По прибытию в Грозный в течение двух или трех дней я выслушивал всякие их истории. Я сам того не хочу, но ко мне приходит подполковник или майор и начинает рассказывать, как его обидело командование, что-то ему не доплатили или другое. Приходит прпорщик: а вот меня командир побил, ударил при всех Разве так можно?

– Нет, говорю, нельзя.

Приходит третий, четвертый. Потом приходит командир: Матвеев, ты когда будешь переводиться отсюда? Что ты хочешь?

– А чем я вам мешаю?

– Да тем, что ты про меня знаешь все.

– Точно. Я про вас знаю все. И у меня ряд вопросов к вам, товарищ полковник.

И мы с ним стали решать эти вопросы. И мы дорешались так, что против меня в Грозном возбудили еще одно уголовное дело. Меня обвинили, якобы я оскорбил нецензурной бранью начальника штаба Стадникова, обругал его матом и на этой почве меня осудили на 15 тысяч рублей штрафа.

Но это судимость. Под этим предлогом меня отстранили от должности.

НАСТОЯЩИЕ ДЕНЬГИ НА МНИМОЙ ДОЛЖНОСТИ

Но на тот момент мы успели зафиксировать наличие мертвых душ в комендатуре. Например, жена коменданта Ильясова являлась оператором газовой котельной, но дело в том, что на территории комендатуры не было газовой котельной. Она «работала» военнослужащей по контракту, являлась ветераном боевых действий.

И таких работников на тот момент было 15 человек. в среднем такой контрактник получает 25 тысяч рублей в месяц. Сколько денег на них уходит! Все эти работники являлись родственниками Ильясова, все получали деньги.

ВЗЯТКА В ДОЛГ

Кроме того, он искусно поддерживал вакансии, так как в правах коменданта уволить любого контрактника в любой момент своей безосновательной придирчивостью. 15% всегда у него была вакансия. И есть у них еще такое понятие, как взятка в долг. 25 тысяч рублей на Кавказе – большие деньги, и ребята хотели поступить на службу, но надо заплатить 30 тысяч рублей. А если нет этих денег, то он отдает первую зарплату. Расписывается в ведомости, а деньги уже ушли коменданту.

Когда я это узнал, мне сказали: «Игорь Владимирович, при этом коменданте еще нормально.

Вот до этого было такое понятие, как испытательный срок, и контрактникам говорили, что по закону во время испытательного срока зарплату не платят. И им по три месяца ничего не платили. Я уже не говорю о более серьезных нарушениях, невыполнения объема боевых задач и всего остального.

Он воровал очень сильно бензин (соляру, горючее), продукты питания. Объяснял это тем, что если кто-то считает, что прибыл в комендатуру с кем-то воевать, то он заблуждается. Война давно окончена, а убивать солдат необученных он не позволит. И такая логика заключалась в том, что мы должны выполнить определенные боевые задачи, но мы их выполняем только на бумаге.

Но главная подоплека другая: для проведения спецмероприятий планируют расчет сил и средств, которые в том числе имеют материальную составляющую – задействование единиц техники, горючие материалы, питание. Техника простаивала.

Ирина ГРЕБНЕВА.

Фото Татьяны Демичевой

Окончание следует.

Ирина ГРЕБНЕВА.

НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Почему госдума собирается дополнительно засекретить данные о госслужащих и силовиках?

Всего проголосовало
29 человек
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года