Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 50 (1030) от 11 декабря 2012  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ЗАЩИТА ПРАВ

Мундир УМВД иском к газете не вычистить

Наталья ФОНИНА.

Продолжение. Начало в N№ 43 за 2012 год.
НОВЫЙ ОТВОД СУДЬЕ
Следующее заседание суда по иску УМВД к газете «Арсеньевские вести» началось с отвода судье Ольховскому. Для этого имелись два веских, по нашему мнению, основания. Судья отказывал в удовлетворении наших ходатайств, в том числе о допросе свидетелей, фактически препятствуя праву ответчика предоставлять доказательства по делу.

О допросе свидетелей и вызове в суд главных героев публикаций братьев Соболевых сторона ответчика ходатайствовала неоднократно. Вторая причина отвода – наше сомнение в беспристрастности и отсутствии личной заинтересованности судьи в исходе дела.

– Председательствующий судья Ольховский, – сказала юрист Татьяна Демичева, – отклонил ходатайство о допросе братьев Соболевых, которые были вынуждены через газету заявить о пытках, потому что правоохранительные органы не проводили проверки по их жалобам своевременно и должным образом.

Хотя истцом оспариваются публикации – репортажи из зала суда, судья отказывал в ходатайствах о приобщении к материалам дела даже протоколов судебных заседаний, о которых шла речь в газетной статье, объясняя отказ одними и теми же, как по шаблону, формулировками: якобы не имеют отношения к делу.

По нашему мнению, такое предпочтение стороны истца по сравнению с ответчиками связано с тем, что по уголовному делу братьев Соболевых на первоначальном этапе старшим следователем следственной группы работал родственник судьи Ольховского – А.С. Ольховский.

Как и в прошлый раз, судья Ольховский не взял самоотвод и отказал в удовлетворении заявленному ему отвода от ведения настоящего дела.


Убедить УМВД может только видео из пыточной?

Представитель УМВД заявила об уточнении исковых требований.

– Вот вы ссылаетесь на то, что написали со слов братьев Соболевых, по сообщениям, – начала представитель УМВД свое выступление. – Мало ли, что кто-то говорит. Проверки не подтвердили применение пыток (и никогда не подтвердят при отсутствии желания провести своевременное и полное расследование! – ред. «АВ»). Ведь сведения, изложенные в публикациях, порочат честь и достоинство...

– Мое обращение адресовано президенту РФ, а как я еще должен был ему сообщить о том, что происходит у нас, – возра-зил Петр Михайлович Довганюк.

– А как нам доказывать правдивость слов, изложенных в публикациях, без приглашения свидетелей и братьев Соболевых в зал суда? – спросила я. – Вы хотите, чтобы мы предоставили видео с заснятыми на нем пытками?...

– Да, видео, а как еще? – ответила на это представитель УМВД.

Главный редактор газеты «АВ» Ирина Георгиевна Гребнева возразила:

– Я думаю, в нашем судебном процессе закон о СМИ подменяется чьими-то представлениями. Согласно закону о СМИ, мы должны доказать только то, что написано в газете. А там написано: «Со слов братьев Соболевых». То, что братья Соболевы говорили именно эти слова, вы и сами не отрицаете.

Татьяна Демичева заявила ходатайство:

– Газете необходимо время для подготовки письменных возражений в связи с уточнением исковых требований. Это необходимо, потому что в протоколах судебного заседания, очевидно, не запишут всего, о чем мы говорим. А каждое наше слово имеет вес и значение по существу дела.

Но судья Ольховский огласил свое решение – продолжить судебное заседание через полчаса. Этого времени явно не хватало. По окончанию получасового перерыва судья смилостивился, и дал нам ещё два часа на подготовку, хотя мы просили перенести судебное заседание на следующий день.


Честное имя УМВД под запятнанным мундиром?

Кстати, в уточненном исковом заявлении некоторые фразы были искажены. В публикациях они звучали по-иному.

После перерыва и очередного отказа в удовлетворении заявленного отвода судьи Ольховского судебное заседание продолжилось и корреспондент Наталья Фонина выступила с возражением на исковые требования УМВД:

– В судебном процессе по делу об убийстве Павла Черного, которое рассматривал Приморский краевой суд и в котором обвиняемыми по делу были братья Виктор и Федор Соболевы, оба подсудимых заявляли о том, что к ним применялись недозволенные методы следствия – пытки.

Именно об этом судебном процессе писала газета «АВ».

Многие свидетели в зале суда подтвердили применение пыток в отношение братьев Соболевых.

Федор Соболев говорил, что сотрудники ОРЧ-4 доставили его на ул. Карбышева, 4. Потом избивали его, душили, привязывали к ногам гири и ставили на растяжку. Как говорил в зале суда Федор, в отделе ОРЧ-4 он находился трое суток после задержания, все время его пытали, а после пыток, в ночь с 23 на 24 мая 2010 года его доставили в больницу, после чего он сутки находился в реанимации. Федор говорил в зале суда, что попал в реанимацию с избиениями, но справку потом не нашел.

Виктор Соболев в зале судебных заседаний также говорил, что к нему применялись самые жестокие пытки. В ходе допроса свидетеля Дениса Хана Виктор Соболев сделал заявление, что есть свидетели, как его неоднократно доставляли из города Спасска-Дальнего в город Владивосток на ул. Карбышева в ОРЧ-4, а когда применили полиграф и он подтвердил его непричастность к преступлению, то сотрудники ОРЧ-4 извинились перед ним, сказав, чтобы он не держал на них зла, потому что у них такая работа. Виктор говорил, что будет жаловаться в прокуратуру, и тогда сотрудники ОРЧ принялись его уговаривать написать, что к нему не применялось недозволенных методов следствия.


НЕДОПУСТИМЫЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВА

В судебном заседании Виктор Соболев просил исключить недопустимые доказательства по причине того, что они были получены незаконным образом при помощи пыток.

– Чистосердечное признание является моим оговором самого себя и дано под физическим давлением сотрудников оперативно-розыскной части (ОРЧ-4) г. Владивостока.

В данном чистосердечном признании я признался в совершении преступлений, которые не совершал. В ходе моего опроса сотрудниками ОРЧ-4 я требовал представить мне защитника, который так и не был предоставлен. Сотрудники ОРЧ-4 Тейхреб, Хан, Кудашов постоянно применяли ко мне недозволенные методы работы, превышая свои должностные полномочия. По данному факту мною были поданы жалобы на сотрудников ОРЧ-4 города Владивостока, ведется проверка.

В ходе выступления Наталья Фонина заявила о наличии сигнального листа скорой помощи, которая была вызвана в зал суда к Виктору, когда конвой привел его в зал суда избитым. По его словам, его избили сотрудники ОРЧ-4. Сигнальный лист о вызове скорой все-таки удалось приобщить к материалам гражданского дела о защите чести и достоинства.


ОНК ПОДТВЕРДИЛА СООБЩЕНИЯ О ПЫТКАХ

На обозрение суда был представлен отчет ОНК о посещении СИЗО-1. В ходе проверки Виктор Соболев сообщает представителям ОНК А. Смышляеву и Ю. Рогову о том, что к нему применяли недозволенные методы следствия. Члены ОНК опросили дежурного. По его словам, он отказался принимать Виктора Соболева в СИЗО, потому что тот был сильно избит. Виктора отвезли в ИВС города Артема.

Отчет ОНК за подписью его председателя В.А. Найдина тоже удалось приобщить к материалам дела о защите чести и достоинства.


ПОЧЕМУ ЗАИКАЛСЯ ВИКТОР СОБОЛЕВ?

Доказательством применения пыток, по нашему мнению, является и видеозапись следственного эксперимента. В зале судебных заседаний Приморского краевого суда, в котором рассматривалось дело братьев Соболевых, показывали видео следственного эксперимента. Но видео не просмотрели полностью. Судья Спивакова просила перемотать видео, считаем, в самых острых моментах, где видны побои на лице Виктора Соболева.

На видео следственного эксперимента Виктор Соболев заикается. Но адвокат, присутствовавший во время проведения следственного эксперимента, не выяснил причин этого странного обстоятельства, а всего лишь спросил, почему он заикается.

Виктор Соболев ответил, заикаясь, что у него защемление позвоночного нерва, так сказал доктор. Но защемление позвоночного нерва не возникает само по себе. Адвокат не стал выяснять всего этого, не стал требовать проведения исследования медиком-специалистом.

Суд, полагаю, был обязан выяснить причины заикания хотя бы во время судебного следствия. Но судья Спивакова отказала в удовлетворении ходатайства о проведении экспертизы на предмет выяснения причин заикания. Судья Спивакова отказала и в удовлетворении ходатайства об исключении недопустимых доказательств, добытых незаконным образом, при помощи пыток.

В ходе судебного разбирательства оперативники отказывались от того, что они кого-либо пытали. Но кто же признается в уголовном деянии?

Кроме чистосердечного признания в деле нет прямых доказательств вины Виктора Соболева. Все доказательства косвенные. При помощи таких доказательств можно обвинить любого, чуть ли не указав пальцем в небо, лишь бы найти того, на кого можно повесить преступление? На сайте «АВ» вы можете посмотреть видеозапись следственного эксперимента и оставить свои комментарии.


«Я ДУМАЛ, ЧТО Я УМЕР»

Письмо Виктора Соболева в редакцию «АВ» было опубликовано под заголовком «Я думал, что умер» за его подписью. В нем Виктор сообщает, как в ОРЧ-4 его избивали, поливали водой, били током при помощи специального прибора с проводком и ручкой, надевали на голову противогаз, а в шланг противогаза засовывали папиросы, около десяти штук, и поджигали их. После такого выкуривания пяти-семи пачек он начинал зеленеть, открывалась рвота, он терял сознание. Как он считает, все это сотрудники ОРЧ-4 делали для того, чтобы он оговорил брата, признавшись в том, что вместе с ним совершил преступление.

Это открытое обращение Виктора Соболеване не приобщено судьей Ольховским к материлам дела по иску УМВД к газете.

Суд о защите чести и достоинства УМВД продолжился. Я зачитывала показания свидетелей из протокола судебного заседания по уголовному делу братьев Соболевых.

А.В. Пущеленко говорил о том, что видел Виктора Соболева в здании ОРЧ-4, когда его самого привозили на допрос. Как свидетельствует А.В. Пущеленко, у Виктора на тот момент была нарушена речь, выглядел Виктор так, как будто к нему применяли пытки – покрасневшее лицо, весь избитый. Пущеленко утверждал, что сам стал жертвой пыток в ОРЧ-4, потому прекрасно знает, в каком состоянии пребывает человек после таких методов «расследования».

Свидетель С., выступавший в судебном процессе по делу братьев Соболевых, говорил, что в 2010 году он находился с Виктором Соболевым в одной камере, что после допросов в ОРЧ-4 Виктор Соболев заикался. С. также рассказал, что Виктор, возвращаясь после пыток в ОРЧ, рассказывал, как его пытали, купая в холодной морской воде, а после этого цепляли к «УАЗику», рассказывал, как применяли электрический ток.


ПОПЫТКИ «АВ» ДОСТУЧАТЬСЯ ДО ОРЧ-4

Постановления по материалам проверок в связи с жалобами Виктора и Федора Соболевых неоднократно отменялись, назначалась новая проверка. Проверки по поводу применения пыток в отношении братьев Соболевых проводятся до сих пор.

Ранее мы пытались вызвать господина Миляева, возглавлявшего ОРЧ-4, на откровенный разговор. Он обещал встретиться в нами и дать комментарии по поводу жалоб на пытки. С руководителем ОДПК «Хранители закона» Петром Михайловичем Довганюком мы пришли в ОРЧ-4. Господина Миляева на месте не оказалось, хотя мы условились о времени встречи. После Миляев на связь не вышел. Полагаю, таким образом господин Миляев уклонился от ответа.

По всем многочисленным жалобам на пытки в ОРЧ-4, которые поступили в редакцию «АВ» и к председателю ОДПК «Хранители закона» П.М. Довганюку, нами был организован круглый стол в офисе партии «Яблоко» на тему «Пытки в полиции». Но УМВД России по Приморскому краю проигнорировало наше приглашение.

На круглом столе выступали потерпевшие от пыток в ОРЧ-4, их родственники, представитель ОНК Смышляев и представитель администрации. Вопросов к УМВД было много, но ответить некому.

Чтобы получить ответ на обращения граждан и поспособствовать проверке в полном объеме, я обратилась к заместителю бывшего министра МВД Горовому В.В. Он был возмущен жалобами на пытки и обещал разобраться во всем. Мое заявление передали в УСБ УМВД России по Приморскому краю.

Но представитель УСБ при УМВД России по Приморскому краю Цыганков сказал, что он не будет допрашивать свидетелей, потому что проверка УСБ подразумевает только опрос сотрудников, в отношении которых поступила жалоба. Как будто они сознаются в пытках?!

Прокуратура не проводит проверки должным образом, все время «штампуя» отписки о проверках, в ходе которых, очевидно, никого не опрашивают.

Кто же проведет полноценную проверку и к кому обращаться потерпевшим, если все от них отмахиваются и защищают мнимую деловую репутацию УМВД?

Наталья ФОНИНА.


Другие статьи номера в рубрике Защита прав:

Обсудить статью. (Обсуждений: 9)
Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100