Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 43 (1023) от 23 октября 2012  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ЗАЩИТА ПРАВ

Мундир УМВД против газеты

Наталья ФОНИНА

СУД НАД ГАЗЕТОЙ ПО ПОВОДУ ПУБЛИКАЦИЙ О ПЫТКАХ
Гражданский процесс по поводу пыток в ОРЧ-4 продолжается. Истец, УМВД России по Приморскому краю, подавшее в отношении газеты «АВ» иск в защиту сотрудников ОРЧ-4, считает, что публикации о пытках подрывают деловую репутацию УМВД. Впрочем, конкретно об УМВД по Приморскому краю газета ничего не писала. А вот о деловой репутации сотрудников ОРЧ-4 говорили в прошедших судебных заседаниях.

Свидетелей допросить отказались

Юрист газеты «Арсеньевские вести» Т.П. Демичева сообщила о прецедентах применения пыток в полиции, которые рассматривал Европейский суд по правам человека. И здесь Россия в числе лидеров.

Но представитель УМВД на все эти доводы отвечала одно: это не имеет отношения к рассматриваемому гражданскому делу. И все материалы о пытках и выводах Европейского суда по защите прав человека судья Ольховский послушно отказался приобщить к материалам дела.

Но самое удивительное, что судья отказался допрашивать ключевых свидетелей со стороны ответчиков, главных героев публикаций – братьев Соболевых. Хотя кто, как не они, могли рассказать, что с ними происходило в ОРЧ-4, подтвердить или опровергнуть мои публикации? Братьям Соболевым, на собственной шкуре испытавшим пытки, описанные в статьях, не дали слова. Отказано их привлечь и в качестве соответчиков как авторов слов оспариваемых публикаций, вопреки обязательным для суда разъяснениям, содержащихся в пункте 5 постанолвения Пленума ВС РФ №3 от 24.02.2005.

Есть другие свидетели, которые могли бы подтвердить, что братьев Соболевых пытали в ОРЧ-4. Но им тоже не дали слова. Юрист УМВД утверждала, что свидетели уже якобы были допрошены по уголовному делу братьев Соболевых, которое рассматривалось в Приморском краевом суде, и к гражданскому делу о защите чести и достоинства якобы отношения не имеют.

Суд отказал в приглашении заявленных стороной ответчика всех свидетелей. Может быть, задача суда вовсе не поиски истины, а непременно опровержение публикации в «Арсеньевских вестях»?


К делу имеет отношение родственник судьи?

Одна из оспариваемых публикаций – репортаж из зала суда по уголовному делу в отношение братьев Соболевых. Я просила приобщить к материалам гражданского дела о защите чести и достоинства протоколы судебных заседаний по уголовному делу в отношении Соболевых. Но судья С.С. Ольховский отказал в приобщении, равно как отказался запросить их из краевого суда. Аргумент всё тот же: якобы протоколы к гражданскому делу отношения не имеют.

Между тем, в уголовном процессе по делу братьев Соболевых вопрос о пытках поднимался неоднократно. Сторона защиты заявляла ходатайства об исключении недопустимых доказательств, добытых методом пыток.

А что в таком случае имеет отношение к делу о защите чести и достоинства УМВД? Об этом нам стало известно на следующий день. Очевидно, ко всему имеет отношение сын судьи С.С. Ольховского – А.С. Ольховский. Полагаю, именно поэтому ничего из того, что предоставляла сторона ответчика, к делу отношения не имеет.

К нам в руки попало постановление как раз из уголовного дела № 554312 в отношении братьев Соболевых. Согласно этому постановлению некий старший следователь СО по Ленинскому району г. Владивостока при прокуратуре РФ А.С. Ольховский работал по факту инкриминируемого братьям Соболевым убийства Павла Черного. То, что следователь А.С. Ольховский является родственником судьи С.С. Ольховского, он при заявлении отвода не отрицал.

Мотивированный отвод судье сам же судья и не удовлетворил. Он заявил, что нет оснований для отвода, и продолжил судебное заседание.

Что подрывает репутацию: пытки или публикации?

Юрист УМВД уверяла, что публикации о пытках подрывают деловую репутацию УМВД.

– Вы считаете, что в ОРЧ-4 вообще не пытают людей, или вы утверждаете, что конкретно братьев Соболевых не пытали? – спросил Петр Довганюк.

– В данном судебном заседании мы рассматриваем статьи о братьях Соболевых, – ответила юрист. – Вы должны представить доказательства, что сотрудники ОРЧ-4 пытали братьев Соболевых.

Ответчики заявили ходатайство о допросе свидетеля Галины Сидоровой. Ее муж умер после пыток в ОРЧ-4.

– Свидетель имеет непосредственное отношение к делу, поскольку речь пойдет о сотрудниках ОРЧ-4, которые пытали Соболевых. И если вы отказались допросить братьев Соболевых, то Г. Сидорова может пояснить многое, тем более, что она ожидает за дверью, – пояснила Т.П. Демичева.


Исход дела предрешен?

Суд отказал в опросе свидетеля, не пожелав выяснять, пытали ли еще кого-то сотрудники ОРЧ-4. Судья сказал, что на самом деле у него уже достаточно доказательств, чтобы принять решение. Откуда такая уверенность возникла у судьи, если ни одного документа к материалам дела не приобщили? В деле только постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников ОРЧ-4, которое в предыдущих судебных заседаниях приобщила сторона истца.

И это достаточно доказательств? Как это понимать? Что судья намерен принять решение вне зависимости от тех доказательств, которые обе стороны еще представят? Или решение заготовлено заранее?

– Вы знаете, что мы собираемся доказывать свою позицию, для этого у нас имеются документы, – сказала Т.П. Демичева. – Еще неизвестно, что скажут братья Соболевы, если их допросить. Ранее в судебном процессе истец взял на себя роль судьи, указывая, что делать ответчику, и прерывал его. И только когда я возразила против этого, я имела возможность продолжать говорить. Я сомневаюсь в справедливости суда, потому прошу об отводе. Что значат слова судьи С.С. Ольховского о том, что в деле достаточно доказательств по такой категории дел, как защита чести и достоинства? Для вынесения решения против газеты достаточно представить в суд статью и всё отрицать. Иска и публикации вполне достаточно, чтобы засудить газету, если других доказательств не будет. Поэтому отказывают ответчикам в приобщении доказательств в их пользу? В руках журналиста целая пачка письменных доказательств, о приобщении которых она даже не успела заявить. За дверьми стоит недопрошенный свидетель со стороны ответчиков. А суду уже достаточно доказательств для вынесения решения, очевидно, против газеты? Исход дела уже предрешен в данном составе суда?

В очередной раз судья С.С. Ольховский отказал в отводе.


Кого защищает УМВД?

Я заявила ходатайство о приобщении ответа на запрос «АВ», который дала помощник Управления СК по Приморскому краю по связям со СМИ Аврора Римская, прислав его по электронной почте. По моему мнению, он касался непосредственно деловой репутации сотрудников ОРЧ-4.

Аврора Римская сообщала, что Следственным отделом по городу Владивостоку расследуется уголовное дело в отношении оперуполномоченного ОУР отдела полиции №5 УМВД РФ по г. Владивостоку Д. Хана. 17 августа 2012 года ему предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 161 УК РФ «грабеж, совершенный группой лиц», ч. 3 ст. 159 УК РФ «мошенничество, совершенное в крупном размере».

По версии следствия, 15 мая 2012 года обвиняемый с неустановленным лицом путем обмана завладел денежными средствами жителя города. Кроме того, 10 августа 2012 года в квартире дома по улице Татарской обвиняемый с другими неустановленными лицами открыто похитил у хозяйки квартиры деньги и пневматическую винтовку. 18 августа по ходатайству следователя суд избрал меру пресечения в виде заключения под стражу.

Суд отказал в приобщении ответа на запрос, а также отказался сделать запрос о предъявляемом Д. Хану обвинении в пресс-службу Управления СК по Приморскому краю.


Ответ из СИЗО о следах побоев у Братьях Соболевых

Руководитель ОДПК «Хранители закона» Петр Довганюк заявил, что хочет приобщить к материалам дела ответ прокуратуры по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях ПК.

– От заместителя прокурора по надзору Ю.М. Драузина я получил ответ на мой запрос по поводу наличия побоев у братьев Соболевых на момент их содержания в СИЗО-1, когда с ними проводились следственные действия и после.

В нём написано, что 30.04.2010 года В.В. Соболев прибыл в ФКУ СИЗО-1 и в период содержания в СИЗО-1 у В.В. Соболева трижды были выявлены побои.

В том числе, 17.09.2010 года у прибывшего из ИВС г. Артема В.В. Соболева выявлены телесные повреждения, полученные, с его слов, от сотрудников ОРЧ-4 УР УВД по Приморскому краю. А также 12.04.2011 года У В.В. Соболева также обнаружены телесные повреждения, полученные, с его слов, на территории ФКУ СИЗО-1 от сотрудников ОРЧ-4 Ур УВД по Приморскому краю.

Согласно данным учетно-регистра-ционных документов СИЗО-1 имелись побои на момент содержания в СИЗО-1 и у Ф.В. Соболева.

В частности, 06.04.2010 года у прибывшего из ИВС г. Артема Ф.В. Соболева выявлены телесные повреждения, полученные, с его слов, от сотрудников ОРЧ-4 УР УВД по Приморскому краю.

31.05.2011 года у Ф.В. Соболева в ФКУ СИЗО-1 выявлены телесные повреждения на территории ФКУ СИЗО-1, с его слов, полученные от сотрудников ОРЧ-4 УР УВД по Приморскому краю».

Юрист УМВД возражала, говоря, что не доказано то, что повреждения получены от сотрудников ОРЧ-4.

Суд всё-таки приобщил ответ заместителя прокурора по надзору Ю.М. Драузина к материалам дела.


Как проводились проверки по обращениям Соболевых…

Юрист УМВД утверждала, что по заявлениям Соболевых равно как и по нашим публикациям, проводились проверки, и якобы уже было установлено, применялись ли к Соболевым пытки.

О том, как проводились проверки, я говорила в прошлых судебных заседаниях. Еще до оспаривания публикаций о пытках я писала заявления и жалобы во все инстанции – в прокуратуру по Приморскому краю и РФ, в Управление СК по Приморскому краю и РФ, в Верховный суд.

Попала на прием даже к заместителю министра МВД А.В. Горовому. Он вел прием в УМВД России по Приморскому краю. Мою жалобу к А.В. Горовому о пытках передали для проверки в УСБ по Приморскому краю. Меня пригласили для беседы. Но в чем она заключалась?

Я предложила сотруднику УСБ опросить свидетелей, которые видели Виктора Соболева после допросов в ОРЧ-4. Многие из них не имеют никаких родственных связей и не заинтересованы в исходе дела. Но мне отказали, как сейчас отказывают во всём в судебном процессе.

Почему проверяющие больше верят сотрудникам, чем заявляющим о пытках в ОРЧ-4? И почему других свидетелей, кроме сотрудников полиции, прокуратуры и СК, не опрашивают? Мне известно, что свидетелей, которые могут подтвердить наличие побоев после допросов в ОРЧ-4, достаточно, но никто их не опрашивает, даже если они желают быть опрошенными.

Ну и какой сотрудник правоохранительных органов скажет, что он пытал задержанного или подозреваемого? Зачем устраивать фиктивные проверки?

Сотрудник УСБ, проводивший проверку по моему заявлению к А.В. Горовому, объяснял мне, что опрос свидетелей ничего не даст, что вообще сложно доказать факты пыток. Но хочет ли кто-нибудь из них доказать факт пыток?

И вот в данном судебном заседании я просила приобщить к материалам дела ответы по проверкам в отношении братьев Соболевых и зачитала их ответы на обращения Соболевых об отмене прежних решений в отношении сотрудников ОРЧ-4.

В ответе начальника управления по надзору за уголовно-процессуальной деятельностью и оперативно-розыскной деятельностью А.А. Германа от 18.11.2010 года написано:

«Указанное решение (об отказе в возбуждении уголовного дела – прим. авт.) прокуратурой края признано незаконным, в связи с чем 17.11.2010 заместителем прокурора края вынесено постановление о направлении материалов проверки руководителю следственного органа для решения вопроса об отмене постановления следователя об отказе в возбуждении уголовного дела».

Получается, прокуратура Приморского края признает нарушение закона при проведении этой проверки?

Еще одна цитата из постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников ОРЧ-4:

«По данному факту следственным органом проводилась проверка в порядке ст.ст. 144-145 УПК РФ, неоднократно принимались решения об отказе в возбуждении уголовного дела, которые отменялись в порядке контроля руководителем следственного органа в связи с неполнотой проводимой проверки».

Прокуратура сама признает неэффективность проверок. И она же дает распоряжение об очередной проверке. И что в итоге? Замкнутый круг.

Юрист УМВД утверждала, что УСБ при УМВД проводит только служебные проверки. Миссия проверок с опросом свидетелей, по ее словам, якобы принадлежит только прокуратуре.

Но во всех постановлениях об отказе в возбуждении уголовного дела, полученных от прокуратуры, можно прочитать: кроме сотрудников ОРЧ-4, в отношении которых поступают жалобы, и сотрудников правоохранительных органов, работающих с ними, полагаю, в одной «упряжке», никто никого не опрашивает. Выходит, надежды на прокуратуру никакой нет?

И служба СОБСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ, очевидно, для того, чтобы строго соблюдать СВОИ интересы и защищать себя от граждан, которые жалуются на пытки в полиции?

Ответы о неэффективных проверках прокуратуры всё же приобщили к материалам дела о защите деловой репутации.


Героев публикаций отказались опросить в суде

Ещё одна попытка опросить Соболевых в суде, и снова отказ.

– Соболев пишет заявления из СИЗО-1 с просьбой допросить его в нашем судебном процессе, – говорит Т.П. Демичева, – Заявления Соболевых не выходят из СИЗО, их нет в материалах гражданского дела о защите деловой репутации УМВД. Почему отказано в очередной раз в допросе свидетелей? Мы заявляем об отводе.

– Ваше решение не допрашивать в судебном процессе по иску УМВД братьев Соболевых, – сказала главный редактор «АВ» И.Г. Гребнева, – которых пытали и продолжают пытать, незаконно. Ваш отказ в допросе братьев Соболевых незаконен. Я не считаю, что РФ должна поступать таким образом.

В ходе судебного заседания мы шесть раз заявили об отводе судьи Ольховского С.С. Но получили отказ, хотя наше ходатайство было мотивированным и основанным на ГПК РФ.


В суд Виктору Соболеву вызывали скорую

Следующее наше ходатайство заявил П.М. Довганюк. Он просил пригласить в зал судебных заседаний бригаду скорой помощи № 19. Эта бригада скорой помощи выезжала в краевой суд, где в это время должен был начаться судебный процесс по делу братьев Соболевых. Конвоиры привели Виктора Соболева в зал судебных заседаний избитым. Он настолько плохо себя чувствовал, что адвокат Н.А. Пожетнова, не позволив начать судебный процесс, вызвала в зал суда скорую помощь. Виктор Соболев говорил, что его избили сотрудники ОРЧ-4 на территории СИЗО.

«Я поддерживаю ходатайство, – сказала Т.П. Демичева, – потому что Виктор Соболев находился под контролем государства. И наличие побоев доказывает, что их нанесли, очевидно, если не сами сотрудники правоохранительных органов, но, во всяком случае, при их попустительстве. Если у государства есть функция задерживать и лишать свободы граждан, то у них есть обязанность следить, чтобы задержанные находились в целости и сохранности, чтобы они не были избиты».

Суд отказал в вызове бригады скорой помощи № 19, сказав, что это опять же не имеет отношения к делу.

Полагаю, суд боится того, что могут рассказать свидетели. Об ОРЧ-4 ходят слухи, полагаю, не безосновательно, как о месте, где людей подвергают жестоким пыткам. И создается впечатление, что УМВД по Приморскому краю пытки устраивают, не устраивает газета, которая пишет о них.

Наталья ФОНИНА
рисунок: Каспаров.ру


Другие статьи номера в рубрике Защита прав:

Обсудить статью. (Обсуждений: 18)
Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100