Главная страница Политика Репрессии государства против журналистов

Репрессии государства против журналистов

02.06.2021
Светлана Прокопьева

фото

Доклад на онлайн-конференции «Какова цена национальной безопасности», 2 марта 2021 г., г. Санкт-Петербург

Светлана Прокопьева, журналист


В ноябре 2018 года, когда 31 октября прозвучал взрыв возле архангельского ФСБ, была написана мной авторская колонка, в которой я пыталась проговорить причины теракта в Архангельске, как я их понимаю.

Взрыв был вызван не религиозным каким-то фанатизмом, не каким-то социальным позывом, еще чем-то, а именно это был совершенно политический теракт, когда молодой человек выразил свое возмущение пытками и фабрикацией уголовных дел ФСБ вот таким совершенно невозможным способом. Я в этой колонке писала о том, что сильное государство, власть в котором принадлежит силовикам, само, в общем-то, выстроило такую систему общественных отношений, в которой такие теракты стали возможными. Поскольку у молодого человека сложилось впечатление, что все остальные легальные способы выражения протеста просто уже не работают. И, собственно говоря, вот эта моя идея и стала поводом для обвинения меня в оправдании терроризма.

У меня в доме был проведен обыск. У меня изъяли всю технику, у меня изъяли диктофон, документы, записи, все, что смогли, и вот два года шел этот процесс. Два года таскали на допросы.

Я была под подпиской о невыезде, к счастью, мне не пришлось посидеть ни под домашним арестом, нигде, и это благодаря общественной поддержке, которую я получала с самого первого дня.

В первой инстанции прокурор требовал для меня шесть лет лишения свободы. Суд, к счастью, счел, что исправиться я смогу и без изоляции от общества. То есть я получила штраф 500 тысяч рублей. На данный момент я его уже выплатила, и где-то через год могу претендовать на то, чтобы меня вычеркнули из списка экстремистов и террористов Росфинмониторинга. Пока что у меня заблокированы счета и прочие эти удовольствия.

Что это было на самом деле? Наша попытка защиты с центром защиты прав СМИ с Галиной Араповой сводились к тому, чтобы доказать, что, во-первых, это было просто авторское мнение, за авторское мнение, вообще-то, до сих пор никого не судили.

А во-вторых, сама колонка была посвящена не терроризму, не террористическому акту, не личности террориста, и уж тем более не идеологии или практике терроризма, которая выражается в поддержке и подражании, как говорит Уголовный Кодекс. Это была критическая публикация, направленная на критику сложившейся правоохранительной практики в России.

Но были подготовлены экспертизы со стороны обвинения, которые «натягивали сову на глобус» и искали там, например, вынужденность действий террориста, которых там не было. Были подготовлены очень качественные и хорошие экспертизы защиты, которые практически были такие мини-научные работы.

Тем не менее, суды все это проигнорировали, они просто переписали часть обвинительного заключения, которое, в свою очередь, переписала обвинительная экспертиза. Прокурор в апелляционной инстанции совершенно открытым текстом сказал, что да, эта статья, конечно, не про террориста, но вот Прокорьева создавала негативное впечатление о деятельности правоохранительных органов, поэтому все законно и обоснованно.

То есть фактически за два года с момента начала этого уголовного преследования, которое, возможно, было формальным поводом для кого-то срубить галочку, но за это время страна прошла дальше по той же самой дороге, о которой я говорила в своей колонке, и теперь признала совершенно откровенно, что да, иное мнение — это повод для уголовного преследования.

Я, может быть, немножко самонадеянно скажу, но, по-моему, других журналистов, практикующих, которые обвинялись по той же статье 205.2, я не вспомню. Есть такой Мумин Гаджиев. Его обвинили в содействии финансированию терроризма. Тоже очень суровая статья, и он сидит, он лишен свободы, что совершенно невозможная вещь, потому что он тоже только делал свою работу, как и я.

Но в обоих этих случаях мы видим, что по сути дела о терроризме речь вообще не идет. Речь идет о том, чтобы каким-то образом наказать журналиста, который не согласен с силовиками.

И когда государство отказывается обсуждать функцию силовых органов в стране, место в обществе, оно, в общем-то, приводит к тому, к чему и приводит.

И если, когда я писала колонку, меня дико шокировали примеры, например: центр «Э» схватил активиста, не представившись, его кинули в грязь лицом, отвезли, оштрафовали за сопротивление полиции. Боже, какая мелочь, сейчас это просто массовое явление, когда людей хватают на улицах и штрафуют за сопротивление полиции.

Мы видим, например, по истории протестов 21 и 23 января и 2 февраля в Москве, что массовые необоснованные задержания стали совершенно естественным делом. Суды перестали даже вникать в эти процессы. И чтобы настолько по беспределу выносились абсолютно ненормальные решения по участию в митингах, когда человека взяли с улицы ни за что, отвели в автозак, оштрафовали на 20 тысяч — такого не было никогда, теперь это стало совершенно обычной историей.

И, более того, мы видим, что эта агрессия правоохранительных органов распространяется с политических активистов на обычных жителей. Например, Маргарита Юдина, которая на оном из митингов получила ногой в живот. И, как мы узнали, никакого уголовного дела по превышению должностных полномочий на сотрудника не заведено. Или история Евгения Агафонова, тоже в Петербурге, глухонемого человека, которого задержали, оштрафовали, обвинили в том, что он выкрикивал лозунги. Он даже произнести не может эти лозунги, потому что он их не слышит. Тем не менее, суд совершенно спокойно приговорил его к минимальному штрафу, понимая, что совершенно незаконная эта история.

Совершенно не обязательно быть участником протестных акций и даже рядом с ними стоять, чтобы попасть под агрессию со стороны силовиков.

В Сургуте два человека были избиты сотрудниками полиции просто потому, что их заподозрили в том, что они как-то связаны с наркотиками. Вот они ходят, якобы, закладки делают. Их избили, убедились, что ошиблись, вызвали им скорую помощь и уехали. Никаких последствий для силовиков, для полицейских опять-таки мы не видим.

В Томске тоже на человека напали полицейские, разбили ему машину просто потому, что ошиблись, потому что была ориентировка. И опять-таки виноват оказался этот мужчина, на него составили протокол за неповиновение законным распоряжениям сотрудников полиции.

То есть мы видим, что государство начинает четко прикрывать преступления в своих силовых органах. В отношении активистов, в отношении журналистов, в отношении совершенно простых людей. Это означает, что мы все уже абсолютно ни в какой не в безопасности. И мы видим, что журналисты точно так же, как все остальные граждане, абсолютно не застрахованы от того, чтобы быть жертвами вот этих новых государственных репрессий.

Например, в Хабаровске, когда шли массовые протесты, и власть не нашла организаторов, потому что их не было, организаторами были объявлены журналисты. Вы об этом рассказываете, вы это показываете, значит вы это все и организуете. И вот 14 человек, которые постоянно проходят через суды, один из них уже оштрафован на сумму в районе четырехсот тысяч рублей! Где он будет их брать, совершенно не понятно, безусловно, он нуждается в поддержке и защите.

И не журналисты – проводники террора, а государство – проводник террора в отношении в том числе журналистов.

Мне кажется, что вся эта ситуация совершенно ужасна, и как бы глупо не было взывать к какой-то международной солидарности и надеяться, что Запад нам поможет, но мы сейчас действительно все заложники у террористов. Мы не можем не рассчитывать на внешнюю помощь, на поддержку со стороны мирового сообщества, именно потому, что нельзя смотреть, как злодей мучает беззащитного ребенка, например. Ребенок, в данном случае, это российское общество, а злодей – это государство.

Если наша конференция говорит о национальной безопасности, наша национальная безопасность сейчас напрямую связана с тем, чтобы урезонить, посадить обратно на цепь этого озверевшего пса – наших силовиков.

Вопрос: Вы сейчас работаете на радиостанции, которая у нас признана СМИ-иностранным агентом, на которой работают теперь уже физические лица – иностранные агенты. Сейчас мы все работаем в новой реальности, кажется, с 1 марта это началось. Если мы афиллированы с организацией – иностранным агентом, то мы должны указывать чуть ли не в разговоре с домашними. Вас еще не признали иностранным агентом?

Меня не признали иностранным агентом, наверное, только потому, что до этого благополучно заблокировали мои счета и теперь не могут доказывать, что я получаю иностранное финансирование. По крайней мере, все три журналиста – мои хорошие знакомые: Сергей Мартынов, Денис Камалягин и Люда Савицкая (внесены Минюстом РФ в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента – прим. ред.), – это мои коллеги, теперь в фейсбуке они должны обязательно каждый даже свой комментарий сопровождать этой идиотской совершенно оговоркой в 19 слов. И вешая их тексты на сайт, мы тоже должны давать дурацкую оговорку, и каждый раз, когда они записывают аудио- или видеоролик, они должны произносить эти слова, ничего не значащие.

Я считаю, что это унизительная акция, которая непонятно кому греет душу. Кому сдалась Люда Савицкая (внесена Минюстом РФ в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента – прим. ред.), молодая девчонка из Пскова, ну, какой она иностранный агент? Она здесь родилась, она здесь живет, она с этими бабушками деревенскими постоянно общается, пишет про то, как у них мосты какие-то рушатся, парк потом закрывали. Это чьи вот интересы, какого государства мы защищаем, когда пишем о том, что Великолукский свинокомплекс загадил все своим свиным говном у нас на юге Псковской области? Это Франции мы угождаем или кому?

И самое ужасное, что мы понимаем, что вот да, людям теперь грозят стотысячные штрафы, потом – пятисоттысячные, потом – уголовные наказания и реальные сроки лишения свободы. И зависит просто от того, что взбредет кому-нибудь в голову наказать уголовным сроком или не взбредет.

Абсурд, до которого дошло государство, уже просто неизмерим. И, к сожалению, мы можем столкнуться и с массовым вписыванием новых фамилий в этот список иноагентов, и со штрафами, и с преследованием, и с чем угодно.

Вопрос: Со стороны кажется, что вот эти статусы иноагентов почему-то вводятся в отношении региональных журналистов, которые работают на проектах «Свободы» , и «Дейли-реалии» (внесены Минюстом РФ в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента – прим. ред.) и так далее, но, в то же время, журналисты, которые работают в Москве, их не вносят в эти списки. Какая логика? Это какой-то активизм региональных властей, или просто надеются, что так будет резонанса меньше?

Мне кажется, первый вариант. Это именно самонадеянность, самостоятельность исполнителей. Может быть, они сами поняли, что это у нас новый какой-то перспективный закон, который помогает палочки зарабатывать.

Но почему внесли Дарью Апахонтич (художница-активистка, внесена Минюстом РФ в реестр иностранных СМИ, выполняющих функции иностранного агента – прим. ред.) То есть до того, как она стала иноагентом, многие просто про нее вообще не знали, теперь ее знают как иноагента. Вот им приятно сделать гадость, они ее и сделают, им неприятно делать гадость, они ее не сделают.

От редакции:

В Пскове в отношении журналистки Светланы Прокопьевой судебные приставы возбудили исполнительное производство из-за уже оплаченного штрафа, назначенного ей по уголовному делу об оправдании терроризма.

Прокопьеву обвиняют в невыплате штрафа в 500 тысяч рублей. Журналистка оплатила его в полном размере 25 февраля этого года. Исполнительное производство в отношении неё возбудили 12 апреля.

В настоящее время Светлана Прокопьева значится в разделе «физические лица» в «Перечне террористов и экстремистов (действующие)» Росфинмониторинга на сайте fedsfm.ru под номером 7685 из 10892 физических лиц на дату 01.06.2021.

Подготовила Татьяна РОМАНЕНКО.

(в сокращении)

НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Почему «Единая Россия» заблокировала предложение провести парламентское расследование пыток в колониях?

Всего проголосовало
23 человека
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года