Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 36 (912) от 7 сентября 2010  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ЗАЩИТА ПРАВ

Угробили и отдали

Анастасия ПОПОВА.

В БОЛЬНИЦЕ ДОВЕЛИ ЧЕЛОВЕКА ДО СОСТОЯНИЯ ОВОЩА И ВЕРНУЛИ РОДСТВЕННИКАМ
В заброшенном детском садике доживает свои дни Евгений Корпусенко. У этого человека парализованы внутренние органы, без специальных приборов и посторонней помощи он не может ни сходить в туалет, ни есть, ни даже дышать.

Однако это не помешало ГУЗ «Краевая клиническая больница №2» (в народе – «Больница рыбаков») выписать его на попечение родственников.

Поступил на плановое лечение

Читаем выписку из истории болезни №7385: «Выписывается в удовлетворительном состоянии под наблюдение врача-терапевта по месту жительства, невролога, эндокринолога, хирурга. Рекомендовано:

- пациент нуждается в постоянном постороннем уходе!

- ежедневный туалет трахеостомы, перевязка левой стопы, обработка - борьба с пролежнями, зондовое питание 3-4 раза день» и т.д.

Когда смотришь на Евгения Корпусенко, который способен только шевелить рукой и что-то бессвязно мычать, понимаешь, что с абсолютно любой болячкой обращаться в больницу рыбаков бессмысленно, если они посчитали такое состояние удовлетворительным.

Это в бразильских сериалах герой может спокойно 20 лет отлежать в больнице в летаргическом сне, а родственникам остаётся томно вздыхать о произошедшем с ними горе. Российская действительность куда драматичнее. Сергей Габриель, брат по матери Евгения Корпусенко, рассказывает:

- Брат поступил на плановое лечение в Больницу рыбаков. Он проходил лечение от сахарного диабета. Чтобы он прошёл это лечение, мы три месяца ждали, собирали все анализы, бумаги. Поступил он в нормальном состоянии. Обыкновенный человек – ходит, разговаривает. Я звонил ему 5 и 6 августа, он мне говорит: «Я лежу под капельницами». Ещё тогда он говорил, что от этого лечения ему что-то плохо.

9 августа у Корпусенко случился обширный инсульт, такой, что парализовало половину тела. Такой, что на рентгене полмозга чёрные, такой, что половина мозга – сплошная гематома. Брату об этом сообщили спустя несколько дней.

- Я приехал в больницу, мне сразу же сказали: «У нас поломанный томограф, в реанимацию вы не попадёте, это нельзя, мы его подержим до субботы». Мне с первого момента было дано понять: «Мы продержим его три недели, дальше вы сами его определяйте. Выписывайте сиделку, он в больнице не должен находиться, потому что страховые компании нас за это штрафуют», - вспоминает Сергей Габриель.

Зашёл в реанимацию – брата через зонд кормят. Конечно, забирать Евгения Николаевича он не хотел, но врачи были непреклонны.

Я узнал проблемы врачей. Мои проблемы их не волнуют

Евгению Корпусенко 67 лет, он ещё не инсулинозависимый, но сосуды у него ломкие. Сейчас брат предполагает, что врачи влили ему слишком много лекарства при терапии, что и спровоцировало инсульт. Версия, которую озвучили врачи родственникам, - если больного продержать больше положенного срока, страховые компании оштрафуют, а выплачивать придётся самим же врачам.

- Я узнал, что у врача 4800 рублей зарплата, что врач работает на трёх работах, что она сама моет больных, меняет памперсы. Узнал, что их оштрафовали на пять тысяч за то, что они на один день задержали кого-то. Их проблемы я узнал. Мои проблемы они не услышали, - говорит Сергей Борисович.

Он признаётся, что ни за что не взял бы брата домой, но жену напугали. Говорят: «Не возьмёте, мы подадим на вас в суд». Логика такова: раз Корпусенко находится в больнице, родственники от него отказались. Так что всё его имущество переходит государству. Домик, в котором жил до болезни Евгений Николаевич, переписан на Сергея Борисовича. Даже если бы врачи подали в суд, единственное, что смогли бы унести приставы – старый телевизор, да кошку с собакой. Не в этом дело. Дело в том, что жена Сергея Борисовича испугалась судов, решила, что они смогут ухаживать за родственником – кормить, протирать от пролежней… Им ведь никто не сказал, какой объём работ, доступных только редким специалистам редкой квалификации, необходимо будет делать.

Вот вся помощь, которую оказали родственникам: лечащий врач сделала два-три звонка, сказала, куда могут обратиться. Но ведь телефоны и так несложно найти по справке. Даже номера платных агентств не сказали, даже платно не согласились взять. А зачем им платно? Человек в больницу поступил здоровый, а там взял и умер. Кому это нужно? Вдруг где всплывёт, вдруг прикопаются к больничке. Дома помрёт, и нормально.

Сергей Габриель обратился в социальную защиту Советского района – глухая стена, кивают друг на друга. Очереди. И в доме престарелых и в хосписах. Как в платных, так и в бесплатных мест нет. В принципе, готовы были принять Корпусенко в хосписе на Угольной, но там нет специалиста, который умеет работать с зондовым питанием, там, в основном, лежат инвалиды, от которых отказались все. Но одно дело покормить безного человека с ложечки и совсем другое дело, когда речь идёт о туалете трахеостомы. Сергей Борисович подготовил для брата помещение. Возле дома, где он живёт на «Моряке» - заброшенный детский садик. Там и разместились больной с сиделкой. Однако на следующий день Евгению Николаевичу стало плохо.

- Мы вызвали скорую. Врачи, видавшие виды, хватаются за голову: «Как вы могли такого человека взять?» За ним должны ухаживать специалисты. Замерили сахар – 16. Норма – 5, - говорит Сергей Борисович.

Врач скорой: «Я не знаю, что с таким больным делать»

Ещё в той Больнице рыбаков им посоветовали купить трахеостому №5, отечественную. Они её там поставили, больной постоянно пытался её снять, потому что она не даёт дышать, потому что больно.

- Врач, который приехал на скорой, ему на вид лет 65, вызвал кардиолога, говорит: «Я не знаю, что с таким больным делать», вызвал вторую скорую помощь. Русская трахестома сместилась, врачи из второй скорой, видя это, достали импортную, эластичную, поставили. Она уже таких мук брату не приносит, он может поворачиваться на бок, - говорит Сергей Борисович.

Он не понимает, почему ему сразу не сказали, что можно поставить такую трахеостому? Ещё когда он навещал брата в Больнице рыбаков, того привязали к кровати, потому что он пытался снять трахеостому.

- 20 дней брат лежал привязанный к кровати. Ему, видите ли больно было. Это средневековье! Это варварство! – говорит Сергей Габриель.

Врачи во второй скорой даже денег за импортную трахеостому не взяли – жалко им стало пожилого человека.

- Когда меняли трахеостому, нам сказали: «Мы поменяем, но результат 50 на 50. Возможно, что сейчас на ваших глазах он умрёт». Слава богу, обошлось, - говорит Сергей Борисович.

Но если бы проблема была только в этом! Дело в том, что Евгению Николаевичу необходим туалет трахеостомы, а для того, чтобы его делать нужно специальное оборудование, которое не в любой больнице есть. Поскольку у больного парализованы внутренние органы, в организме скапливается слизь, которую больной не может ни проглотить, ни выплюнуть – нет у него рефлексов. Сначала это было неразрешимой проблемой.

- Я звонил в «медтехнику», есть ли приборы для высасывания? Есть, за 18 000 рублей. Звонил в «Семейный доктор», говорю: «Надо мокроту высосать», специалист отвечает: «У нас нет аппаратуры». Я: «А что вы можете подсказать?» «Вы купите шприц Жанэ и попробуйте им». «А вы когда-нибудь пробовали?» «Нет». Так, эксперимент, попробуйте шприцем. Попробовали, налили лишнего, человек стал инвалидом. Вот и отношение. Я обзвонил всё. Много платных агентств. Как услышат «зондовое питание». Нет специалистов.

Брата выписали из реанимации

Однако сиделку, которая не побоялась взять такого больного, всё же удалось найти. Её зовут Нина Фролова, она из Тавричанки. По началу некоторым вещам пришлось учиться, но сейчас она, вроде, справляется.

- Я каждый вечер звоню в скорую, нас уже знают. Приезжают с аппаратами, отсасывают макроту. Состояние брата становиться хуже и хуже. Нередко он находится без сознания. Я не понимаю, как так можно – человека просто выбросить и не сказать, что надо отсасывать эту трахестому? - говорит Сергей Борисович.

Почему врачи скорой видели, в каком состоянии больной, и не взяли? Они говорят: «Мы должны его в таком состоянии доставить в реанимацию, но Корпусенко ни в одной не возьмут, потому что дежурный врач обзвонил все больницы». Поняв, что случилась незадача, специалист крайздрава попытался определить больного в другие лечебные заведения, но там от него все отказались. Сергею Борисовичу специалист из Тысячекоечной сказал: «Надо вести больного в Больницу рыбаков, пусть они снижают сахар, потому что в их больнице это случилось». Другими словами, клятва Гиппократа отступает, когда речь идёт о нестандартной ситуации.

- Брата выписали фактически из реанимации, хотя числится она как второе терапевтическое отделение. Всё оборудование там, как для реанимации. Может, для того так сделали, чтобы вот так людей на улицу выкидывать, - говорит Сергей Борисович. – Почему в Больнице рыбаков нам не сказали – прибор можно купить там-то, катетеры такого-то диаметра…

Нам удалось поговорить с единственным человеком, которому оказался под силу больной – сиделкой Ниной Фроловой. Эта спокойная скромная женщина выглядела очень усталой. Ситуация, от которой у меня лично волосы на голове шевелятся, для неё в порядке вещей. Говорит: «Квалификации у меня хватает, я работала на скорой». Такие больные Нине Владимировне достаются не в первый раз. Больницы нередко отказываются от столь серьёзных пациентов. Однако её мнение – пациента в таком состоянии выписывать было нельзя. Ему требуется санация трахестомы, а для этого нужно специальное оборудование. По поводу сестринского отделения на Угольной, Нина Владимировна заверила: здесь пациенту лучше, там нет специалиста, умеющего ухаживать за такими больными. Однако её мнение – Корпусенко вскоре заберут в ту же Больницу рыбаков, ему надо понизить сахар. На вопрос: «Почему во Владивостоке не нашлось специалиста, и приходится Вам ездить с Тавричанки?» Нина Владимировнаответила: «Наверное, это моя судьба – выхаживать таких больных. У меня их много было». Ответила так, как будто в недуге Евгения Николаевича нет ничего такого. А значит, дело было не в тяжести состояния больного, а в том, что один человек может, не боясь ничего, взяться за работу, а другие предпочитают перекладывать ответственность друг на друга.

Вообще такие больные при хорошем уходе могут прожить два месяца, у Корпусенко уже началась пневмония. Возможно, счёт идёт на дни. Возможно, на часы. Ему сейчас больно, ему мешает трахеостома. Понимает ли он что-либо? Возможно, на примитивном детском уровне.

- Сегодня 4 сентября. 4 августа брат ходил, улыбался, кормил собаку… - подытоживает Сергей Борисович.

Сергей Габриель обыкновенный спокойный человек, он не любитель таскать кого-то по судам и обивать пороги газет. Если бы с его братом не поступили так по-свински, он бы и не подумал куда-то обращаться. А сейчас один выход – суд. Такое оставлять безнаказанным нельзя!

Анастасия ПОПОВА.


Другие статьи номера в рубрике Защита прав:

Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100