Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 29 (1009) от 17 июля 2012  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ПОЛИТИКА

Крымск: 9 дней спустя

Марина ЗАВАДСКАЯ

Итак, с ночного катастрофического наводнения на Кубани прошло уже 9 дней. Как они прошли?

СЛИВ

Всех, прежде всего оставшихся в живых, жителей интересовала причина. «Природа», «стихия», «дожди», «пятимесячная норма» – эти причины, о которых говорили представители власти, отвергались жителями полностью. Что горные речки вздуваются моментально – это они и так знают: живут там. И наводнения тоже бывали.

Но 7-метровая волна, о которой, кстати, говорил сам губернатор Ткачев, это слишком и для горной речки. Немедленно было заподозрено Неберджайское водохранилище: это оно слило воду на Крымск, чтобы не сливать на Новороссийск, на нефтезавод и дачу Путина! Никакие уверения, что слива не было, никакие доказательства, что он и невозможен, не принимались. Потому что говорила об этом власть, а кто ж верит власти? В 2012 году-то?

Наконец по руслу прошел эколог Сурен Газарян и сказал: действительно, это не мог быть слив из Неберджайского. Кстати, журналист нашей редакции Надежда Алисимчик, гидролог по образованию, тоже говорила: при такой конструкции Неберджайского сливы, а точнее, стравливание воды, не могли быть причиной катастрофы. Но где-то должна была быть преграда, долгое время удерживавшая воду, а потом тем или иным способом рухнувшая.

И точно: преграда нашлась. Дорога, пересекавшая реку Адагум, 7-метровый мост через нее (см. схему).

А рыба? – восклицали жители Крымска. После наводнения на улицах обнаружились зеркальные карпы – рыба, которая не живет в горных реках, но которую разводят в прудах. Откуда? Нет, это донный слив из водохранилища! Ну или хотя бы из какого-нибудь пруда. И пруд такой нашелся, и даже снимки с орбиты нашлись, а чуть раньше волонтеры, рыскавшие по округе в поисках причины наводнения, сфотографировали разрушенный забор вокруг пруда. (Пруд – это условное название, он не лужа, а гораздо больше).

Не только это явилось причиной катастрофы, но и невнимание к руслу Адагума. Ирек Муртазин в своем блоге приводит анализ Ивана Днестрянского, для которого Крымск – родной город, и который прекрасно знает и город, и его окрестности, и реку Адагумку, разлившуюся и затопившую Крымск в ночь с 6 на 7 июля:

«Адагум периодически поднимался на несколько метров, заливая большие площади. Поэтому, когда в 30-е годы в Крымске построили, а затем в послевоенные годы расширяли большой консервный комбинат, русло реки напротив него спрямили и взяли в бетон, то есть провели долговременные противопаводковые работы для защиты комбината.

В других местах русла подобные работы не велись, но в городке все хорошо знали, до какого уровня поднимается вода. И ниже этого уровня не строили, не ставили даже сараев. В пойме были только огороды.

Но климат продолжал меняться, паводки случались все реже, а вместе с климатом и временами менялись человеческие представления об ответственности. Понемногу расцветало махровое головотяпство.

В конце 70-х начали строить новый комбинатовский 3-этажный дом в излучине Адагума, на месте, о котором было хорошо известно, что его заливает. Голоса старожилов не были услышаны. Это строительство почему-то никто не остановил и не запретил.

Наступление на пойму реки развернули частники. Все новые и новые дома возникали в низине, особенно в центре города. Все же хотели иметь дом ближе к центру, а об истории родного города и края почему-то знать не хотели...

Наконец, пришло время распада СССР и лихих 90-х… Комбинат и городской бюджет агонизировали, за руслом и поймой реки вообще перестали следить. Вопросы новостроев и «нахалстроев» оказались вопросами денег и только денег, но никак не вопросами безопасности».

Вот так и получилось то, что случилось.


ЖЕРТВЫ

Вода пришла ночью, когда люди спали. Понятно, что спящий человек просыпается (и то не сразу), когда оказывается в воде. Сразу вскочить, сообразить, что случилось, и быстро найти путь к спасению – сложно.

Вода прибывала быстро. Поток воды был сильный – сносил и железные, и каменные заборы. Дома, естественно тоже, если учесть, что многие частные дома построены из глины. То есть всем изначально было понятно, что погибло много народа. Официально же сообщалось о небольшом количестве погибших. В течение некоторого времени цифры увеличивались, но в конце концов общее количество застыло на 171 погибшем. В то время как слухи…

Слухи первоначально базировались на «ощущениях», на представлениях о возможном…

Потом стали появляться редкие свидетельства. То священник в своем блоге напишет, что отпели уже 300 покойников, то девушка в ЗАГСе скажет, что выдана уже почти тысяча свидетельств о смерти… Но ведь это так себе, свидетельства частных лиц. Официально же – все те же 171 человек.

Почему? Возможно, потому, что если количество погибших превышает 200 человек, то это уже международный уровень катастрофы, приезжает международная комиссия.

Она кому-нибудь нужна, эта международная комиссия? Ну, жителям, может, и нужна. И от международной помощи они бы не отказались. А вот властям нашим – не нужна точно. Поэтому погибших не будет больше 199 при любом результате.


ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Конечно, природные и техногенные катастрофы происходят в любое время суток, никого не спрашиваясь. Поэтому и существуют всевозможные службы, долг которых – предупреждать о начале катаклизма, спасать попавших в бедствие людей…

А что же в Крымске? Власти немедленно отчитались перед пролетевшим над местом трагедии президентом, что предупреждение было! В виде «бегущей строки» в телике, подворного обхода (не всех, понятно), а потом еще – и машин с сиренами.

Жители же ничего такого не видели и не слышали. Да и власти путались, когда именно «бегущую строку» пустили, кто дворы обходил – в общем, в деталях согласованности не было.

В конце концов телевизионщики сами закрыли вопрос «бегущей строки»: «Никакой «бегущей строки» с предупреждением до наводнения не было. Она появилась лишь после того, как из своего затопленного дома с улицы Адагумской ко мне дозвонилась главный редактор Марина Сидорова. Она была в панике, кричала, что вокруг вода поднимается. Часа в три ночи мы пустили бегущую строку, но вряд ли это кого-то спасло, потому что тут же во всем городе погас свет», – сообщила «Российской газете» гендиректор ТРК «Крымский экран» Наталья Усова.

«Меня, наверное, теперь уволят, но врать не могу», – сказала Усова. Она добавила, что дала показания следователям из Москвы.

По словам Усовой, в чрезвычайных ситуациях руководители телаканала участвуют в совещаниях. «Нынешней зимой в час ночи мы выходили в эфир в связи с ЧП, связанным с газом, до этого не раз предупреждали заранее о различных угрозах, но до позднего вечера 6 июля нам ничего не было известно. Поскольку Геленджик и Новороссийск к этому времени уже затапливало, мы специально зашли к дежурным, спросили: «Все ли в порядке?» Нам посоветовали успокоиться и идти спать», – рассказала Усова.

Ну и губернатор Ткачев высказался на встрече с крымчанами: «Что, нужно было каждого обойти? Это невозможно. Какими силами? Это раз. Во-вторых – и вы бы что, встали и ушли бы из дома?»

Замечательная логика. Типично губернаторская, но не из нашего времени, а из какого-нибудь XVII или накрайняк XIX века, когда не было ни радио, ни телевидения, ни Гражданской обороны с сиренами, ни МЧС. Но тогда существовала иная система оповещения: набат! Сейчас она забыта. На югах много верующих, в Крымске в затопленных домах много икон, и церкви в Крымске есть, но никому в голову не пришло ударить в колокол. Не тот век на дворе!

Конечно, не все бы сразу ушли в безопасные места, на возвышенности. Но, по крайней мере, народ бы не спал или проснулся бы. Было бы больше времени сообразить, что происходит и что делать. Жертв было бы, безусловно, меньше.


ПОМОЩЬ

Ну, государство, естественно, обязано помогать пострадавшим гражданам. Ценник прилагается (см. стр. 1). Прилагается и квиток: с 10 тысяч взят подоходный налог. Или вы скажете, что 10 тысяч помощи – не доход? И это не самодеятельность негодяйского Ткачева: таков закон. Спасибо нашим депутатам, что думают о нас и принимают замечательные законы.

Кстати, на последнем совещании в Крымске Ткачев сказал, что хочет из краевого бюджета увеличить выплаты, не ограничиваться «не больше 50 тысяч на семью», а выдать на весь состав семьи и без вычетов. То есть нарушить закон. Да и то: кто у нас законы соблюдает? Тоже мне, священная корова. И Путин его поддержал, типа, напишите мне постановление, я его подпишу. Вот кто реальный законодатель!

А пока что волонтеры рассказывают об ином. Женщина вышла замуж, родила дочь, потом муж умер, потом женщина вышла замуж второй раз и родила мальчика. И вот выдают помощь ей, мужу и сыну, а дочери – нет. Почему? А у нее другая фамилия! И подобных случаев немало.

Ну и «гуманитарка». Многие ведь потеряли всё или почти всё: не во что обуться-одеться, не во что завернуться, не на чем спать. Ирина Соколова (известная в ЖЖ-сообществе «Владивосток» как Kotenarina), переехавшая на Кубань, посетила (с вещами для пострадавших) Крымск. Впечатления:

«Сидит тетушка, вся гордая от собственной значимости, в горе памперсов и вещей, предлагает мне все оставить у нее. Спрашиваю – каким образом они раздают людям помощь. Ответ убил напрочь...

– Мы требуем у родителей свидетельство о рождении ребенка, прописку одного из родителей и подтверждающий документ, что их жилье и семья пострадали.

– А что, этот пакет документов обязателен? А если у человека уничтожены вследствие потопа документы?

– Да, пакет документов должен быть.

– Вы развозите по отдаленным районам помощь? Ведь не все могут дойти?

– Нет, что вы! Они сами приходить должны! Вон мы еще палаточку поставили, пусть приходят.

Ага, по ненормальному пеклу, и так достаточно настрадавшись...

Да, волонтеров, привозящих в Крымск вещи, помогающих разбирать завалы мусора и вывозить трупы животных (а их тысячи, и всё разлагается на жаре выше 20 градусов), очень много. Известный всем Дымовский после поездки в Крымск сказал, что волонтеров сотни. И, кстати, без различия политической ориентации.

В первые дни после катастрофы из Капотни в Крымск отправили тонну мыла. По прибытии на место мыло оказалось обклеено этикетками «Единой России». Разумеется, поднялся крик о «пиаре на крови». Так этикетки сдирал (на месте, в Крымске), мате… э-э-э… ругаясь, Роберт Шлегель, едрос и МГЕРский выкормыш. В сообществе occupay_abay было размещено объявление от нашистки Маши Баженовой о наборе волонтеров. Перед лицом большой трагедии отступают политические амбиции, остается желание помочь.

На этой оптимистической ноте я закончу. Но сначала немного пессимизма от Аркадия Бабченко:

«С каждым годом мы узнаем, чего у нас в стране нет еще.

С Чечни мы знаем, что у нас нет армии. С «Курска» мы знаем, что у нас нет водолазов. С Евсюкова мы знаем, что у нас нет милиции. С «Хромой лошади» мы знаем, что у нас нет медицины катастроф. С пожаров мы знаем, что у нас нет пожарных, лесничих, и спасателей. Теперь мы знаем, что у нас нет водоотводов, спасательных вертолетов, плавсредств, систем оповещения и так далее, и так далее.

Надо понять одну простую вещь – у нас с вами нет государства. В случае чрезвычайной ситуации ты окажешься один на один с бедой. Тебе никто не придет на помощь. Не будет никакого оповещения. Не будет никаких вертолетов. Не будет никаких водолазов. Не будет никакой милиции. Не будет никаких парамедиков. Тебя опять бросят, дружище. Как всегда. Это надо осознавать очень четко. И дальнейшую свою жизнь и обеспечение безопасности жизнедеятельности своей семьи строить, исходя из этого постулата.

Эта страна предназначена для выживания только сильных здоровых особей мужского пола, способных самостоятельно бороться за жизнь».

Верно: государства у нас нет.

Но зато у нас есть граждане. Нормальные, ответственные граждане. Так что выживем!


Марина ЗАВАДСКАЯ,
Фото: kotenarina.livejournal.com


Другие статьи номера в рубрике Политика:

Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100