Показания конкурсного управляющего Богданова
Игорь Богданов – один из немногих свидетелей, допрос которого в присутствии присяжных заседателей разрешил судья Цой.
Богданов был конкурсным управляющим ОАО «Завод ЖБИ-2». Именно из-за арматурного цеха, расположенного на территории данного завода, и начались судебные споры между Зорей и ООО «МИФ-Хабаровск».
Богданов так и не явился в Хабаровский краевой суд для допроса по ВКС, поэтому его показания от 2004 и 2020 гг были зачитаны присяжным на заседании 09.01.2023.
Как заметил на суде Сергей Фургал, у всех свидетелей показания, данные в 2004-2005 гг и в 2020 г. (после беседы с ФСБ), сильно отличаются друг от друга.
Любопытно, что первый допрос Богданова в 2020 г. длился более суток без перерыва. Видимо, чтобы освежить память.
Марат Кадыров: как ломают подсудимых
На судебном заседании 16.01.2023 адвокат Анна Михайловская вновь ходатайствовала о проведении медицинского освидетельствования Марату Кадырову, страдающему раком легких. Напомним, что за 3 года пребывания в СИЗО Марат Фанильевич потерял более 20 кг.
Судья Цой ходатайство удовлетворил, только вот так и остаётся неясным, каким образом и в какие сроки освидетельствование будет проведено, и будет ли проведено, вообще, под финал процесса.
О наличии у Марата Кадырова опухоли в легких, которая растет и, судя по результатам обследований, является злокачественной, защита заявляет еще с ноября 2019 года, когда Кадырова арестовали.
Однако сотрудники медчасти столичного СИЗО № 5 «Водник» указывали в медицинских документах обтекаемый диагноз — периферическое образование верхней доли правого легкого без динамики, видимо, – чтобы не допустить освобождения обвиняемого из-под стражи.
Очевидно, очень рассчитывали на досудебное соглашение, как у Мистрюкова. Поэтому почти восемь месяцев — с декабря 2019 года по август 2020 года — Кадырова держали в туберкулезном диспансере «Матросской Тишины».
После этого Марату Кадырову все же провели две компьютерные томографии — в ГКБ имени Демихова и в 62-й онкологической больнице, где подтвердили наличие опухоли.
Защита настаивала на обследовании Кадырова в онкоцентре имени Блохина, с которым родные фигуранта в декабре 2020 года заключили договор на оказание медуслуг. Но этого не случилось.
Не удалось защите добиться и перевода Кадырова под домашний арест: суд по ходатайству прокуратуры каждый раз продлял ему нахождение под стражей, ссылаясь на то, что надлежащее лечение обвиняемому оказывается, и по состоянию здоровья он может содержаться под стражей.
Прения начала сторона обвинения
Прокурор Александр Коробейников свою речь посвятил эпизоду со Смольским и Марату Кадырову:
«Почему Першин не арестовал Кадырова в «Серой лошади»? При отсутствии конкретных доказательств, как арестовать?»;
«Снисхождения достоин только раскаявшийся. Как Мистрюков. А не человек, который маниакально доказывает, что чёрное – это белое».
Прокурор Щербаков начал свою речь с характеристик Зори: семьянин, честный бизнесмен с ценностями и понятиями, в общем, со всех сторон прекрасный человек, у которого не было даже охраны. [Хммм]
Зоря, в отличие от Фургала, решал все разногласия законным путем: заявлениями в правоохранительные органы и судами.
Из интересного:
«Могла ли следователь Глаголева, ведущая дело об убийстве Зори, отдать дело в суд ещё тогда? Могла, но она могла заплатить самую высокую цену».
Договор купли-продажи арматурного цеха «МИФ-Хабаровск» сфальсифицирован. На схеме главного производственного корпуса нет арматурного цеха (его на самом деле не существует), он был нужен Богданову и Фургалу, чтобы получить от Зори подъездные пути.
Подделан и протокол собрания комитета кредиторов (это усеченный орган управления, по сравнению с общим собранием кредиторов), в котором заменены листы 2, 3 и 5.
«Фургал не уважает договор».
Итоговое решение всех судов все равно было бы в пользу Зори, поэтому Фургал решил его убить.
Ковшар тоже, как и Зоря, судился с Фургалом. После угроз он согласился подписать с Фургалом мировое соглашение, и остался жив. А Зоря не согласился.
Звонки Зори от Аникевича продолжительностью от 1 до 9 сек., на самом деле, делал Карепов, чтобы создать видимость контакта Аникевича с Зорей для поддержания легенды.
Нет ни одного факта, подтверждающего факт знакомства Аникевича с Зорей.
А обойма, найденная в квартире Зори после его убийства, была ему подброшена.
Бригада #4 Тимофеева занималась заказными убийствами.
Адвокат Артём Раевский пытался возразить, что ни один из свидетелей этого не говорил, но судья раздраженно прервал защитника, требуя дать закончить прокурору свою мысль.
Андрей Палей был идеальным кандидатом на роль киллера – 19 лет, спортсмен, не проходящий ни по каким сводкам.
«Зоря проводил бизнес-тренинги для подчинённых Тимофеева. Бизнес-тренинги! Очевидно, что Зоря даже не представлял, с кем имеет дело».
Фургал встречался с Першиным на следующий день после убийства Зори. Что они могли обсуждать? Только то, что дома у Зори найдена масса вещественных доказательств. И Фургал понимает, что это всё может доказать его причастность не только к убийству Зори, но и Смольского.
Свой ежедневник Фургал начал вести на следующий день после убийства Зори, уничтожив старый.
«Не принято давать подсудимым вещественные доказательства в руки, но Фургал попросил посмотреть свой ежедневник. Я внимательно смотрел на него, и увидел в его глазах страх. Страх, потому что он понял, что там написано!»
Шухов и Мокшин участвовали в фабрикации уголовного дела. Эдик и Коля из блокнота – это и есть эти сотрудники из отдела Першина. За период времени, освещенный в блокноте, они получили от Фургала более 1 млн рублей.
Вдове Булатова пришлось вымаливать финансовую помощь у Фургала. В итоге, помощь ей оказал Мистрюков, потому что в блокноте Фургала нет ни одной записи о передачи денег Оксане Наумовой.
Прокурор Щербаков присяжным заседателям:
– Просим признать подсудимых виновными в незаконном обороте оружия. Мы с коллегой считаем, что никто из подсудимых снисхождения не заслуживает. Не берите мнение из СМИ, из телеграм-каналов, никто не знает лучше и больше вас.
Сторона обвинения закончила свое выступление в прениях.
Объявлен обеденный перерыв.
Судья Цой не захотел переносить выступление стороны защиты на среду.
Судья Цой дал ещё 2 часа защите для подготовки к прениям.
Больше времени дать категорически отказался.
Торопится.
После перерыва адвокат Борис Кожемякин ещё раз попросил председательствующего перенести прения стороны защиты на среду, чтобы скорректировать свое выступление с учётом речи прокуратуры.
Председательствующий согласился.
Цитата дня:
Прокурор Александр Коробейников:
«Вывод, уважаемые присяжные: алиби у Кадырова нет. Хождение по ВВК (военно-врачебная комиссия – прим. Штаб) соседа и невозможность Кадырова покидать город Хабаровск – совершенно разные истории. Они лежат в разных плоскостях, и они никак не пересекаются. И не находятся в логической зависимости друг от друга. Ну это попытка натянуть сову на глобус, не более».