Свои и чужие

04.01.2017
Татьяной РОМАНЕНКО.

фотоОкончание. Начало в «АВ» №№ 48-50, 52.
Умберто Эко: «…К тому же единственное, что может сплотить нацию, – это враги. Поэтому в основе ур-фашистской психологии заложена одержимость идеей заговора, по возможности международного. Сочлены должны ощущать себя осажденными. Лучший способ сосредоточить аудиторию на заговоре – использовать пружины ксенофобии. Однако годится и заговор внутренний, для этого хорошо подходят евреи, потому что они одновременно как бы внутри и как бы вне», «Пять эссе на темы этики», Санкт-Петербург: Симпозиум, 2000, с. 49-80.

Создание списка НКО – иностранных агентов – это вброс лживой идеи, намеренная дезинформация общества. Запущенная в народ идея должна овладеть массами, а те уже сами сочинят и исполнят песни на тему «враги народа». И, наконец-то, мы обретем полноценную национальную идеологию: «Борьба с предателями нации». Основанную на лживой идее.

Клеймо «иностранный агент» не смываемо. Даже, если организация покаялась и отказалась от иностранного финансирования (второй признак инагента «политическая деятельность» – это всякая деятельность независимой общественной организации), из реестра ее не исключают, в реестре остается запись с пометкой «перестала выполнять функцию иностранного агента». Пятно не смывается. Каяться бесполезно, звание пожизненное.

Без «чужих» «своих» не сплотишь. Ни в коем случае нельзя позволять «чужим» каяться и стремиться стать «своими». Говорят, у нас институт репутации, как инструмент общественного контроля, не работает. Репутацию заменяет принадлежность к одной из двух групп: группе «свой» или группе «чужой». Внутри «своих» провозглашается единство и примирение, а «чужих», которым помогает коварный враг – «наши зарубежные партнеры», нужно, наоборот, разобщать.

Мы знаем, чем закончилось некое единство, по-итальянски fascismo (от fascio – «союз, пучок, связка, объединение), а также борьба этого «единства» с нацпредателями. Возможно, кое-кто считает, что Гитлер немного ошибся с национальной идеей и указал не на тех врагов и, проведя работу над ошибками фюрера, можно и национальную идею поиметь и из военной авантюры выйти без потери лица. Процесс создания национальной идеи и организация военных авантюр идут параллельно, выхода пока не видно.

То, что клеймо оказалось пожизненным и из реестра не исключают даже тех, кто «перестал выполнять функции иностранного агента», как ни странно, дает надежду. У «агентов» нет в этом случае другого выхода, кроме как быть вместе.

Пресс-конференция в Институте региональной прессы в Санкт-Петербурге, посвященная четырехлетию с момента принятия законодательства об иностранных агентах.

Наталья Леонидовна Евдокимова, ответственный секретарь Правозащитного совета Санкт-Петербурга, член Совета по развитию гражданского общества и правам человека при Президенте РФ.

– Принцип «Разделяй и властвуй» работает во все времена. В 2004 году постановлением правительства из 111 международных и иностранных организаций, имеющих право беспошлинно безналогово помогать нашим организациям, оставили 12, то есть уменьшили количество таких организаций в 10 раз. Это был первый шаг, сказали – мы сейчас разберемся. Разобрались. Сейчас в списке 13 организаций.

После этого разделили нас всех на получающих деньги и не получающих. У тех, кто получал иностранные деньги, особая форма отчетности, ее больше. Но разделить организации не получилось. Тогда ввели понятие «социально ориентированные организации». Это те, которые имеют право на государственную помощь, потому что хорошие, а остальные, не очень хорошие, такого права не имеют. Дальше – больше. Появились «иностранные агенты», но при этом оказалось, что есть социально ориентированные организации – «иностранные агенты». Полное безобразие.

Тогда ввели еще одну разновидность – организации, которые имеют право оказывать услуги за счет бюджета. И вот они уже иностранными агентами быть не могут. Это долгая цепочка и попытка разделения организаций на своих, лояльных, которым надо помогать, и на чужих.

Я думала, когда это свалилось на Петербург, что от нас, от правозащитных, сейчас отвернутся социально ориентированные организации, скажут – это вообще не про нас. Нет! Было общее решение, общая резолюция – закон плохой, жуткий закон, и подписались все, даже прямо социально-социально ориентированные, которые, например, детьми-инвалидами занимаются.

Шаг за шагом пытались нас разделить. Конституционный суд в своем решении написал в констатирующей части, что, в принципе, звание «иностранный агент» ничему не мешает. Мол, зарегистрируйтесь и вы не можете быть дискриминированы. После этого были приняты еще несколько законов и два сейчас в проекте, по которым организации – иностранные агенты просто дискриминируются. Они не имеют право участвовать наблюдателями на выборах, не могут быть социально ориентированными, в ОНК не смогут участвовать и так далее. Я уверена, что закон этот сейчас эта Дума примет.

Елена Владимировна Шахова, председатель некоммерческой организации «Гражданский контроль»:

– Действительно, и Конституционный суд в своем решении, и представители власти не раз упоминали, когда этот закон принимался, никакого особого отношения к иностранным агентам не будет. Но мы видим обратное Достаточно просто взглянуть на список получателей президентских грантов или недавние выборы в ОНК. Это просто потрясающе! Ни одна из организаций, которая является иностранным агентом, либо была иностранным агентом, как «Солдатские матери», например, которые перестали быть иностранным агентом, но в реестре остались, и выдвинули кандидатов в Общественные наблюдательные комиссии, не получили поддержки. Кандидаты ни от одной из этих организаций не прошли.

Что касается солидарности, мне кажется, что не получилось разделить гражданское общество, что конечно, планировалось. Я напомню вам, что в 2006 году функции Министерства юстиции на какое-то небольшое время, года два или три были переданы такой службе как Росрегистрация, которая должна была выполнять все функции по контролю за деятельностью некоммерческих организаций вместо Минюста. Она начала с проверок, в Петербурге были тоже такие мероприятия. Я помню, как я приходила как представитель правозащитной организации на такие круглые столы, где очень в большом количестве были представлены организации социальной направленности, они задавали мне один вопрос. «Не рассказывайте нам, – говорили они, – как действия Росрегистрации нарушают наши конституционные права, скажите, что нам делать, чтобы от нас отстали, какие документы представить»... То есть, чтобы это была полностью такая приспособленческая конформистская позиция.

Я, честно говоря, много не ожидала от социальных организаций, когда случился закон об иностранных агентах, и я была поражена солидарностью, которая была проявлена третьим сектором во всём его многообразии, вне зависимости от того, социальная организация, правозащитная или какая-то другая. Все, как один встали и… ну, конечно, мы не будем здесь говорить об организованных государством «негосударственных организациях», все организации встали как один в борьбе против этого чудовищного закона. И в значительной степени ситуация, может быть, перестала быть такой острой, противостояние из острой фазы перешло в более спокойную, потому что нельзя постоянно стоять не баррикадах, но оно сохраняется и солидарность внутри третьего сектора тоже сохраняется, на мой взгляд.

Эта солидарность выражается, во-первых, в том, что организации подписывают письма в защиту друг друга, организации соглашаются пустить для проведения мероприятий в свои залы, в свои помещения. Если организация признана иностранным агентом, и ей нужно какое-то партнерство, то организации, которым пока «не посчастливилось», берут это партнерство на себя. Приглашения чиновников на мероприятия. Чиновники теперь у нас не ходят на мероприятия иностранных агентов. Я могу вам сказать даже больше. Это, конечно, смешно, но это правда, часть чиновников перестали со мной здороваться, сразу после того, как наша организация была внесена в реестр иностранных агентов. То есть, мы были внесены 30 декабря. Все люди поздравляют друг друга в начале января с наступившим Новым годом, а они меня как будто не замечают, мне было смешно, это так по детски выглядело.

То есть, когда нужно провести мероприятие с участием органа власти, это мероприятие проводится не организацией – иностранным агентом, а организацией, таким агентом не являющейся. Вот такого рода солидарные действия предпринимались.

Олег Викторович Бодров, председатель Совета благотворительной организации «Зеленый мир»:

– У меня есть, конечно, информация о поддержке. Скажем, когда нам объявили штраф 400 тысяч рублей, понятно, что организация 25 человек, не имеющая поддержки какой-то, не в состоянии его оплатить. В это время, к счастью, граждане и организации России, чаще граждане, присылали деньги, и мы собрали эту сумму. Причем, я был поражен, что поддержка шла не только из России, но из Германии США, Финляндии.

Я принял и деньги, оплатил штраф, но, думаю, всё еще впереди. При этом, хочу отметить, что граждане России в большинстве своем просили не называть их фамилий. Это говорит о том, что существует страх, что будут какие-то репрессии в отношении тех, кто поддерживает такую организацию. Другой пример. Недавно была конференция, и мы уже второй год пытались подготовить специальное заявление от имени ряда организаций в поддержку «иностранных агентов». Ну, среди них есть и те, кто сидели и кто вынуждены были иммигрировать, скажем, во Францию – Надежда Кутепова из Челябинска, и я был поражен, что при общем согласии – да, мы готовы поддержать, но конкретный текст не удалось согласовать.

Это говорит о том, что и среди неправительственных организаций существует вот этот страх быть в одной компании с теми, кто получил этот статус «враг», потому что с ними может произойти то же самое. Поэтому согласен с тезисом, что да, третий сектор всё-таки расколот, может быть он не столь как бы жестко расколот, но мы перестали быть солидарными, как часть этой социальной группы.

Анна Аркадьевна Шароградская, руководитель Института региональной прессы:

– Если говорить о нас, то я заметила, что те организации, которые объявили, что они больше не возьмут никаких иностранных денег, они держатся обособленно и они не очень-то общаются с нами. И, я не хочу называть организацию, потому что организация делает очень хорошее и полезное дело и выбрала такой путь, но 20 с лишним лет мы устраивали пресс-конференции и не просто по звонку, а просто по взгляду членов этой организации, потому что понимали как это важно. Сейчас они никак не реагируют, они ни на что не отзываются, они не приходят, они не звонят, они обходятся без нас. И это не одна организация, но вот та, с которой мы особенно тесно и долго сотрудничали, она, конечно, меня огорчает. Потому что они всё-таки деньги берут, но другим способом, не таким, как раньше, объявив громко: «Не будем!». Поэтому, да, есть, и я сейчас уже понимаю, скажем, кого мы можем ждать, кого не можем на нашем мероприятии.

Чиновники к нам приходят, бывает, по старой памяти и по ошибке. Когда я им говорю: «Как вы смело поступили?» Они спрашивают: «А что, почему?» Я говорю: «Мы же иностранные агенты!» И они больше к нам не приходят.

Наши подсобные помещения в офисе завешены фотографиями депутатов Госдумы прежних созывов… Но, опять же, оценка нашей деятельности «экспертами» – это абсолютно квалифицированное бумагомарательство с их стороны.

Семинар по проблемам ЖКХ был объявлен политическим семинаром, потому что журналисты сделали вывод, что закон никуда не годится, и его нужно либо отменять, либо исправлять, а это уже политическая деятельность, наносящая колоссальный вред государству! А человек, который состряпал заключение о якобы политической деятельности, он как-то передо мной извинялся, говорил, что он под давлением написал это. Кто-то другой, не я, спросил: «Вас что, пытали?» Он ответил: «Нет, не пытали, но есть другие методы воздействия». И после этого по программе «Фулбрайт» («АВ» – программа образовательных грантов, финансируемая госдепартаментом США, с целью укрепления культурно-академических связей между гражданами США и других стран) он уехал в Америку и там, в Вермонте, преподавал и, возможно, уже вернулся в Россию и преподает здесь.

Есть разобщение, но, во-первых, всё-таки, надеюсь, временное, потому что есть люди стойкие, которые нам помогали и помогают.

Материал подготовлен Татьяной РОМАНЕНКО. Рисунок Г.Г. ПОЧЕПЦОВ, из книги «Использование Интернета в современных протестных движениях».

НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Для чего, по вашему мнению, минздрав Приморья предложил ввести QR-коды?

Всего проголосовало
21 человек
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года