• Первое. Несимметричные репрессии по отношению к тем, кто вздумает возмущаться — особенно к тем, кто будет это делать от души, не очень выбирая слова и поступки. И это уже продемонстрировали в качестве предупреждения на примере студентки ВШЭ Марии Платоновой. Репортаж из зала суда, который чуть не отправил девушку в СИЗО за ее вполне корректную активность в интернете, подготовила Фариза Дударова.


Мария Платонова. Фото: пресс-служба Басманного суда

❒ Второе. Месяц черных мантий. Суды будут выписывать административные штрафы и аресты наиболее активным за все: за «призывы», за «экстремизм», за возбуждения ненависти к тем, к кому ее возбуждать и так не требуется, неповиновение, оскорбление органов власти…

Суды будут отказывать в многочисленных исках кандидатов, требующих пересмотра или аннулирования итогов выборов на участках по стране; а так же — отказывать в исках к полиции и СК, которые будут не принимать заявления о фальсификациях или отказывать в возбуждении уголовных дел по этому поводу. Видеозаписи, свидетели, математический бред при подсчетах, — все это будет объявлено несущественным.

Произошедшее еще требует анализа — и результаты «умного голосования», и «красный реванш», и практика электронного голосования, и пассивность даже умного избирателя. Чем журналисты «Новой» и займутся, начиная с сегодняшнего дня.

  • На международной арене все произошедшее, конечно, вызовет брезгливость. Как будут теперь выстраиваться отношения с той же Европой — уже известно. Александр Минеев рассказал в этом номере газеты, о том какие рекомендации от ЕС поступили странам — членам и какова теперь будет политика по отношению к России.


Фото: ЕРА

  • Что касается нашей внутренней жизни…

    Версию ближайшего будущего и подоплеки происходящего выдвинул Владимир Пастухов в дискуссионном материале «Отравление Кирова».


Петр Саруханов / «Новая»

«Если наблюдаемые в общественной жизни перемены не могут быть объяснены рационально, значит, их объяснение лежит в иррациональной области. Иррациональность, однако, не означает, что у нее вообще нет внутренней логики. Просто это логика другого порядка, которую невозможно описать привычными позитивистскими методами. Эта логика задана «репрессивной индукцией», то есть естественной способностью репрессивной системы к развитию под влиянием собственных внутренних «возмущений». Репрессивная индукция подогревается фобиями системы — необъяснимыми и неустранимыми ожиданиями катастрофического собственного конца, который отождествляется с концом истории и который надо любой ценой если уж не предотвратить, то хотя бы отсрочить.

Нетрудно заметить, что рост репрессий в современной России прямо пропорционален увеличению удельного веса идеологии в политике Кремля. Чем более ценностно ориентированной (значит, менее прагматичной) становится та политика, тем более репрессивным становится ее профиль. Логично предположить, что именно из используемых Кремлем идеологических конструкций произрастают те фобии, которые раскручивают репрессивную индукцию.

По мнению среднестатистического «нелояльного гражданина», за репрессиями в современной России стоят силовики. Задав уточняющий вопрос, можно выяснить, что речь идет о ФСБ и ее многочисленных «агентах», щедрой рукой режима разбросанных сегодня по всей вертикали власти. Хотя такой ответ кажется многим очевидным, по существу это неверно. Здесь я полностью согласен с Навальным: силовики — всего лишь мускулы системы. Катализатором репрессивной индукции являются не они, а конструкторы новой идеологии Кремля».

Кто такие эти «конструкторы» и как они связаны с идеологией Советского Союза — читайте версию Пастухова. Один из выводов которого — наступает «красный реванш». И дело не только в цифрах КПРФ на выборах, а в том, что таковая идеология близка и Кремлю, и россиянам.

  • Отсюда — возвращение символов. О памятниках кровавому Феликсу и реабилитации любимого Сталиным Грозного – в текстах Дины Хапаевой и Надежды Исаевой.