ФСИН сообщила, что политика Алексея Навального переводят из покровской ИК-2 в стационар областной больницы для осужденных при ИК-3. Навальный держит голодовку с 31 марта. Врачи политика рассказывали, что результаты анализов свидетельствуют о критическом состоянии его здоровья. Поможет ли «витаминная терапия», которую назначили Навальному, и что означает перевод в больницу при колонии №3, которую называют одной из самых страшных в области, объясняет лечащий врач политика Ярослав Ашихмин и журналистка «Важных историй» Екатерина Аренина, которая побывала на территории ИК-3 и ранее выпустила расследование о сотрудниках владимирского управления ФСИН.

ИК-3. Фото: ФСИН России

Ярослав Ашихмин

кардиолог и кандидат медицинских наук

«Я пациента не видел. Что с ним происходит — я не знаю. Прописано, что витамины ему назначают, но я не вижу показаний. Витамины не являются обезболивающим препаратом. Витамины — бантик на торте, прекрасно, но где диагноз, где основное лечение, которое назначается? Мне кажется, что, скорее всего, это ошибка, связанная с тем, что указали не все [препараты — ред.], что человек получает. Я не могу поверить в то, что человеку в таком состоянии, с болевым синдромом, назначили только витамины.

Основное, что нужно сейчас сделать — обезболить человека. Далее нужно поставить диагноз. Я не знаю, что назначают в стационаре. У врачей есть такая штука — коллегиальность. Пока не видим, что делают коллеги, мы не хотим говорить, что что-то делается неправильно. Может быть, они соберут консилиум, поставят диагноз и назначат правильное лечение. Есть такая вероятность? Конечно, есть. Просто мы не информированы. Мы переживаем и не знаем, что происходит, но витамины выглядят совершенно нелепо».

Екатерина Аренина

журналистка «Важных историй»

«Про ИК-3 нам достаточно много рассказывали и родственники заключенных, и бывшие заключенные, которые там отбывали наказание, и адвокаты местные. Все говорят о том, что это достаточно жуткое место, что туда заключенных отправляют «ломать». В тексте для «Важных историй» мы описывали один пример — заключенного из другого региона, которого хотели обвинить в преступлении, совершенном в колонии, этапировали во Владимирскую область. Он очень быстро дал там признательные показания, его вернули обратно, и уже в Ульяновске, откуда его изначально этапировали, он рассказал, что дал показания под пытками. Он как раз содержался в больнице при ИК-3.

Вчера разговаривали с женой одного из заключенных, который сейчас находится в больнице при ИК-3. У нее муж был во «Владимирском централе», с ним несколько месяцев не было никакой связи. Потом они узнали с адвокатом, что его перевели в ИК-3, и ее вчера впервые за полтора года пустили на свидание к нему. Она сказала, что он ее просто не узнал, то есть он находится в очень критическом состоянии.

Я была внутри ИК-3 в комнате, где передают передачи. Дальше никуда не проходила, никого из осужденных не видела, поэтому мне сложно сказать, какая атмосфера внутри колонии. Однако я увидела одну женщину, которая ждала длительного свидания. Она как-то благодушно была настроена. Но „говорят, что в колонии достаточно много активистов, которые дружат с администрацией, и что такие люди в основном там и получают свидания.

Оперативные сотрудники, которые нас провожали в ИК-3, были очень вежливы и постоянно рядом с нами находились.

Я не думаю, что Навального в больнице будут бить или что-то похожее произойдет. Наверное, его статус его защитит, но представить, что его там будут хорошо лечить, учитывая весь контекст, тоже очень сложно. Опять же — это все равно учреждение режимное, это ФСИН, это не гражданские врачи, это подконтрольные и зависимые от администрации врачи, которые, судя по этим отзывам, каким-то образом задействованы во всех издевательствах. Это тоже надежды не дает особо никакой».