Это Егор Сковорода, и это наша предпоследняя рассылка в этом году, привет. Сначала я думал сделать рассылку только из хороших новостей на «Медиазоне», потом подумывал составить ее из лимериков, наконец, размышлял об остановках в пути по России (перечитывал недавно «Путешествие из Петербурга в Москву» и «Москву — Петушки»).

Погода и события этой недели ввергают меня в уныние, сил под конец года немного, так что я решил совместить идеи (но лимерики потом). Представьте, что всю неделю мы с вами добираемся из Бурятии в Карелию через Дагестан (какая же Россия отличная и огромная).

Клюквенная падь. Хорошая новость: в Бурятии, похоже, раскрыли убийство двух девушек, совершенное 17 лет назад; обвиняются двое сотрудников полиции.

На самом деле нет: еще одному высокопоставленному полицейскому, возможно, тоже причастному к убийству, удалось пока избежать уголовного дела — об этом нам рассказал оперативник, который 17 лет назад расследовал это дело. Расследовал его вместе с теми, кого сейчас задержали за это убийство.

Хасавюрт. Хорошая новость: дагестанские следователи смогли доказать, что аптекаря из Хасавюрта похитили и, скорее всего, убили чеченские силовики.

На самом деле нет: расследование передали в Чечню, главный свидетель обвинения внезапно взял всю вину на себя, и теперь силовики наверняка избегнут наказания.

Пенза. Хорошая новость: врачи наконец-то осмотрели обвиняемого по пыточному делу «Сети» Василия Куксова и даже начали его лечить.

На самом деле нет: у него туберкулез. На самом деле максимально плохо: прокурор во время прений запросил подсудимым огромные сроки, до 18 (!) лет заключения.

Москва. Хорошие новости: прокуратура отказалась утверждать обвинительное заключение по делу сестер Хачатурян; заочно арестованный по «московскому делу» Сергей Меденков уехал из страны и не собирается возвращаться; Евгений Ерзунов, написавший твит о судье Криворучко, получил всего лишь штраф; на свободе со штрафом оказался и Самариддин Раджабов, напугавший толпу полицейских пластиковой бутылкой.

На самом деле нет: 2,5 года получил Сергей Суровцев, схватившийся 27 июля за металлический барьер; такой же срок назначил суд и Дмитрию Бученкову по «болотному делу», его не было не только на Болотной площади 6 мая 2012 года, но и на этой неделе в суде — Бученков давно уехал из России и приговор судья читала пустому «аквариуму»; наконец, четверг начался с очередного обыска в офисе ФБК, спецназ с болгарками пришел как раз во время летучки, видимо, чтобы застать максимальное число сотрудников и украсть побольше техники.

После обыска на доске нашлось поздравление от спецназа:
Тверь. Сергей Соколов первым в России попал под частичную декриминализацию 282-й статьи — дело завели из-за видео с выбрасыванием российского паспорта в мусорку.

На самом деле нет: уже год прокуратура под странными предлогами не позволяет закрыть дело.

Псков. Хорошая новость: прокуратура вернула на доследование дело журналистки Светланы Прокопьевой, которую обвинили в «оправдании терроризме» за ее размышления о самоподрыве подростка в архангельском ФСБ.

На самом деле нет: позорное дело все еще не закрыто.

Петрозаводск. Хорошая новость: Следственный комитет во второй раз не нашел клеветы в статье нашей журналистки Аллы Константиновой о пытках в ИК-9.

На самом деле нет: несмотря на уголовное дело и обещания федерального ФСИН, начальник колонии Савельев и его зам Ковалев даже не уволены — их просто перевели в другие колонии (зама направили в ИК-7, где пытали Дадина); обо всех событиях последних месяцев в новом тексте Аллы.

Медвежьегорск. Хорошая новость: 28-летнюю карельскую анархистку Екатерину Муранову все-таки не отправили в колонию за «оправдание терроризма» — она репостнула запись о том же взрыве в ФСБ, который обсуждала и журналистка Прокопьева.

На самом деле нет: Муранову признали виновной, теперь мать-одиночка, чьи счета заблокировал Роскомнадзор, должна выплатить 350 тысяч рублей.

В конце длинного пути мы понимаем, что Следственный комитет и прокуратуру давно пора реформировать. Как — обсуждаем в новом выпуске подкаста «Что делать?».


Когда-нибудь наступит новый год, когда эти обсуждения станут реальностью (может быть, как раз этот?).