Главная страница Новости ЕСПЧ вынес решение по жалобе участниц Pussy Riot

ЕСПЧ вынес решение по жалобе участниц Pussy Riot

18.07.2018
sova-center.ru

Страсбургский суд присудил участницам Pussy Riot, участвовавшим в акции в храме Христа Спасителя, в общей сложности около 50 тыс. евро.

17 июля 2018 года Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) вынес решение по жалобе участниц группы Pussy Riot относительно преследования за выступление в храме Христа Спасителя. Суд постановил, что Россия должна выплатить по 16 тыс. евро компенсации морального вреда Марии Алехиной и Надежде Толоконниковой и 5 тыс. евро – Екатерине Самуцевич. Кроме того, им положена компенсация судебных издержек в размере 11 760 евро.

ЕСПЧ установил, что в отношении заявительниц были нарушены положения ст. 3 Европейской конвенции по правам человека (запрещение пыток), п. 3 ст. 5 (право на свободу и личную неприкосновенность), пп. 1 и 3 (с) ст. 6 (право на справедливое судебное разбирательство) и ст. 10 Конвенции (право на свободу выражения мнения). Нарушение ст. 3 Конвенции ЕСПЧ усмотрел в условиях перевозки Алехиной, Толоконниковой и Самуцевич на суд и в условиях нахождения в суде, нарушение ст. 5 – в необоснованном предварительном заключении, нарушение ст. 6 – в невозможности свободно общаться с адвокатами.

Рассматривая вопрос о соответствии наказания Pussy Riot за акцию в храме Христа Спасителя ст. 10 Конвенции, ЕСПЧ приобщил к делу, помимо заявления России, замечания "Альянса в защиту свободы" (Alliance Defending Freedom, ADF), Amnesty International и Human Rights Watch, а также международной организации Article 19.

Вначале суд ответил на вопрос, были ли действия участниц группы "актом выражения мнения". ЕСПЧ полагает, что перформанс Pussy Riot представлял собой смесь поступка и высказывания, что, согласно судебной практике, приравнивается к форме художественного и политического выражения, которые защищены положениями ст. 10. Уголовное преследование Pussy Riot, таким образом, приравнивается к вмешательству в свободу выражения мнения.

Вопрос о том, было ли это вмешательство основано на законе, суд оставил открытым. Относительно того, преследовало ли это вмешательство законную цель, ЕСПЧ пришел к выводу, что поскольку перформанс проходил в храме, таковое вмешательство может рассматриваться как преследовавшее законную цель защиты "других".

Основной вопрос в этой части жалобы состоял, по мнению ЕСПЧ, в том, было ли вмешательство в права Алехиной, Толоконниковой и Самуцевич необходимым в демократическом обществе. Суд отметил, что они хотели привлечь внимание граждан и РПЦ к собственному несогласию с политической обстановкой в России и отношению патриарха Кирилла и других священнослужителей к протестам оппозиции, а эти темы имели общественное значение. Если речь идет об общественных интересах, ограничения, которые могут быть наложены на высказывание в соответствии с п. 2 ст. 10 Конвенции, особенно малы. Тем не менее, ст. 10 не предоставляет какой-то особенной свободы выбора дискуссионной площадки – в частности, не дает права на проход на территорию частной собственности и даже любой государственной собственности. Более того, проведение перформансов или оглашение политических речей в некоторые местах со свободным входом может требовать уважения к правилам поведения в этих местах. В данном случае перформанс проходил в храме, и можно считать, что он нарушил правила поведения в месте богослужений, поэтому наложение определенного наказания в принципе может быть обосновано требованием защиты "других", хотя после исполнения песни в Елоховском соборе никакого разбирательства не последовало.

Участницы группы были приговорены к одному году и 11 месяцам заключения (Алехина и Толоконникова отбыли в колонии год и десять месяцев и были амнистированы, Самуцевич – семь месяцев, после чего срок был заменен на условный). С учетом того, что они не сорвали богослужение, не нанесли травм прихожанам и не повредили церковное имущество, ЕСПЧ счел это наказание чрезвычайно строгим и решил выяснить, привели ли российские суды относимые к делу и достаточные обоснования для его назначения.

В ЕСПЧ отметили, что участницы группы были осуждены по ч. 2 ст. 213 УК (хулиганство, осуществленное по мотиву религиозной ненависти организованной группой), и суды не изучали содержание исполненной песни "Богородица, Путина прогони", но оценивали в основном поведение подсудимых. Суд первой инстанции указал на одежду участниц Pussy Riot, их движения и бранный характер произнесенных ими слов, отметив, что такое поведение не было уважительным по отношению к канонам РПЦ и что представители других религий и неверующие также нашли его неприемлемым.

Исходя из практики ЕСПЧ, при рассмотрении подобных дел нужно принимать во внимание три фактора. Во-первых, имеет значение, были ли сделаны спорные заявления в напряженной политической или общественной обстановке – если да, то та или иная форма вмешательства в них может быть оправданной. Во-вторых, следует рассмотреть, могут ли они сами по себе или в широком контексте считаться прямыми или косвенными призывами к насилию или оправданием насилия, ненависти и интолерантности. В-третьих, должна быть рассмотрена форма высказываний и их способность привести к пагубным последствиям. ЕСПЧ отдельно отметил, что изучает все эти факторы в целом, то есть выносит решения с учетом контекста. Аналогичные принципы рекомендует к применению Европейская комиссия по борьбе с расизмом и нетерпимостью (ECRI). При этом, заметили в ЕСПЧ, по международным стандартам уголовные наказания допустимы только за возбуждение ненависти, но не за неуважение к религии или богохульство само по себе.

Страсбургский суд признал, что поведение Pussy Riot могло оскорбить какое-то число людей, в том числе прихожан, однако из решений российских судов невозможно вычленить ни одной фразы, в которой это поведение описывалось бы как возбуждение религиозной вражды. ЕСПЧ указал на то, что суды отметили несоответствие одежды подсудимых и их поведения канонам РПЦ, но не проанализировали контекст перформанса, не изучили вопрос о том, могли ли их действия рассматриваться как призыв к насилию или его оправдание, не взвесили, могли ли эти действия привести к пагубным последствиям.

По мнению ЕСПЧ, действия Pussy Riot не содержали элементов насилия и не оправдывали насилие или вражду в отношении верующих. Страсбургский суд считает, что мирные и ненасильственные формы выражения мнения не должны наказываться тюремным заключением, а вмешательство в свободу выражения может иметь устрашающее воздействие, и это следует иметь в виду при оценке пропорциональности наказания.

Таким образом, по мнению ЕСПЧ, российские суды не представили публике относимых к делу и достаточных оснований, оправдывающих уголовное наказание и лишение свободы участниц Pussy Riot, и наложенные санкции не были пропорциональны заявленной законной цели.

Алехина и Толоконникова также жаловались на признание экстремистскими четырех видеозаписей Pussy Riot. Свои позиции по этому вопросу суду представили, помимо заявительниц, российские власти, организации Amnesty International и Human Rights Watch, а также Article 19. ЕСПЧ признал эту часть жалобы подлежащей рассмотрению, несмотря на то, что в российских судах обжаловать запреты роликов пыталась Самуцевич, а не Алехина и Толоконникова.

Рассматривая вопрос о том, было ли вмешательство в права Алехиной и Толоконниковой основано на законе, ЕСПЧ отметил, что правовые основания для него были, однако вопрос состоит в том, можно ли было предвидеть это вмешательство. Заявительницы полагали, что не могли предусмотреть подобного шага со стороны государства, поскольку понятия "экстремизм" и "экстремистские материалы" определены законом слишком широко. ЕСПЧ заметил, что подобное замечание делала и Венецианская комиссия, подчеркивая отсутствие в определении экстремизма связи с насилием и неуточненность понятия "экстремистские материалы". Тем не менее, как и в предыдущем случае, вопрос об основаниях для вмешательства в права заявительниц суд оставил открытым.

Выясняя, можно ли назвать запрет видеороликов вмешательством в право на свободу выражения мнения, необходимым в демократическом обществе, ЕСПЧ отметил, что в случаях, когда высказывания не содержат прямого или косвенного побуждения к насилию, государство не должно ограничивать права общественности на ознакомление с ними. Решение же Замоскворецкого районного суда, по мнению ЕСПЧ, было несовершенно по ряду причин. Во-первых, расценил ролики как экстремистские материалы в действительности не суд, а эксперты-лингвисты, вышедшие за рамки лингвистического исследования и давшие юридическую квалификацию объектам изучения. ЕСПЧ нашел это неприемлемым, обратив внимание на аналогичные выводы по жалобе Дмитриевского против России.

Во-вторых, российский суд не пытался самостоятельно исследовать видеоматериалы и не указал, какие конкретно элементы видео нарушают положения федерального закона "О противодействии экстремистской деятельности". Более того, суд даже почти не цитировал соответствующие части экспертного заключения, а привел только его выводы. Практически полное отсутствие мотивировки не дает возможности понять, каково же было обоснование для запрета, подчеркнули в ЕСПЧ. По мнению страсбургских судей, это означает, что российские суды не применили стандарты рассмотрения дела, соответствующие принципам ст. 10 Конвенции, не основывались на допустимой оценке релевантных фактов и, следовательно, не предоставили относимых к делу и достаточных оснований для вмешательства.

В ЕСПЧ также учли аргумент заявительниц о том, что они не были привлечены к процессу: сначала их не проинформировали об иске о запрете видео, а затем Самуцевич не была признана заинтересованным лицом. Страсбургский суд отметил, что проблема касается не только отдельно взятого дела Pussy Riot, но и в целом соответствующих положений действующего российского законодательства. ЕСПЧ неоднократно признавал нарушением ст. 10 Конвенции невозможность в разных странах оспорить уголовные обвинения в случаях, если фигуранту дела запрещают приобщать к делу доказательства и заявлять об оправдывающих основаниях. По мнению Страсбургского суда, аналогичная проблема возникает в России при рассмотрении исков, связанных с применением ФЗ "О противодействии экстремистской деятельности": российские суды в принципе не могут сформулировать относимые к делу и достаточные основания вмешательства в права, гарантированные ст. 10 Конвенции, не взвесив аргументы государства с одной стороны и заинтересованных лиц с другой.

Таким образом, заявили судьи ЕСПЧ, запрет видеороликов Pussy Riot не отвечал требованию насущной общественной потребности, был непропорционален заявленной законной цели и, соответственно, вмешательство в права участниц группы не было необходимым в демократическом обществе.

Судья Мария Элосеги выступила с "частично особым мнением". Она, в частности, заявила, что не видит в приговоре Pussy Riot нарушения ст. 10 Конвенции. По ее мнению, эта статья, с одной стороны, вообще не защищает вторжения на территорию религиозных объектов, а с другой стороны, не защищает право на оскорбление и унижение личности. Элосеги отметила, что суд должен был подчеркнуть, что акция могла бы быть наказана в административном или гражданском порядке. Указав, что христиане имеют право молиться, не опасаясь обсценных, враждебных и насильственных протестов в церкви, судья подчеркнула, что цель Pussy Riot не может оправдывать использованные группой средства. Хотя действия Pussy Riot не могут считаться возбуждающими вражду, они могут быть признаны провокационными и прямо связанными с негативной стереотипизацией православных, заслуживающей наказания, пускай и не в уголовном порядке, подчеркнула Элосеги.

Теги:

Комментарии

Добавить комментарий

:
:
:

Еще в рубрике «Новости»

«Наладить процесс взаимодействия реально»: вице-президент Группы компаний «Просвещение» Алексей Шаповалов о возможности государственно-частного партнерства в образовании Россия после Дня России. Задачи и цели гражданского общества Приморье вновь стало местом съемок популярного телешоу Военно-морской парад пройдет в Приморье 28 июля Оперативные службы Приморья готовятся к удару стихии Не все убийцы названы. 5 лет со дня гибели "Боинга" над Донбассом Депутаты Законодательного собрания Приморского края выступили за поправки в закон «Об особо охраняемых природных территориях» Пьяный начальник полиции Омска избил машиниста московского метро "Все изменилось там к худшему". 10 лет без Натальи Эстемировой Почтальон из Находки стала одной из лучших почтальонов России Инвесторы из Китая выбрали площадку для строительства металлургического завода в Приморье Убьют дракона. Наталья Геворкян – о независимых кандидатах Жители села Севрюково: благодаря правозащитникам и СМИ жизнь севрюков ожила Каждому по 1 миллиону рублей – поиск «Земских врачей» начали в Приморье
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Второй раз Путин говорит, что из-за ветряков птицы гибнут и из земли червяки выползают. Как вы считаете, прав ли президент?

1. Нет, это сказал его неподготовленный тройник.
2. Да, это правда, он сам видел червяков.
3. Каждый имеет право видеть, что хочет: чертей, инопланетян или червяков.
4. Да, правда. «Единая Россия» в теме!
5. Раз Путин говорит, значит, червяки вылазят, только низенько.
6. Да, они с Чубайсом ещё и не такое видели.
7. Вылазят червяки, или не вылазят – все равно не будет у нас альтернативной энергетики.
 

Всего проголосовало
22 человека
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года