Генпрокурор Юрий Чайка предложил упростить процедуру досудебной блокировки сайтов с информацией о несогласованных акциях и массовых беспорядках. Об этом он сообщил в среду, выступая на правительственном часе в Госдуме.

По словам Чайки, Генпрокуратура подготовила соответствующие поправки в законодательство при поддержке депутатов и сенаторов:

«Мы настаиваем на внесудебном порядке по аналогии с уже существующей процедурой запрета призывов к экстремизму, что позволит оперативнее реагировать на правонарушения.

Мы нашли поддержку у ряда депутатов Госдумы и членов Совета Федерации в необходимости реализации данных инициатив и законодательные предложения подготовили, которые представим».

.

Видимо, речь идёт сотрудничестве Генпрокуратуры с членом Совета Федераций Виктором Озеровым (соавтором Ирины Яровой по скандальному законопроекту о слежке за пользователями), внесшим законопроект, расширяющий право по ограничению интернет-ресурсов по политической составляющей на всех прокуроров субъектов РФ.

На текущий момент, согласно закону 398-ФЗ, право требовать немедленной блокировки сайтов т.н. экстремистской направленности, с призывами к несанкционированным митингам и несогласованными акциями имеет право только генпрокурор и его заместители. Таких сайтов заблокировано уже достаточно много — их можно увидеть в политотделе реестра.

Один из самых громких и странных запретов — принуждение «Открытой России» к удалению материала об акциях памяти Бориса Немцова в феврале этого года. В случае отказа от удаления материала по требованию Генпрокуратуры — интернет-ресурс «Открытой России» openrussia.org был бы внесен в соответствующий реестр запрещенных сайтов.

По мнению руководителя «Роскомсвободы» Артёма Козлюка, которое он высказал порталу thequestion.ru, инициатива Озерова, одобренная генпрокурором, сильно упростит давление на свободные СМИ, ускорив и практически автоматизировав процесс блокировок:

«Практика ограничения доступа без суда стала возможна еще благодаря первому закону о блокировке сайтов (2012 г.), потом увеличилось количество госорганов, появились новые категории запрещенной информации. Сейчас без суда могут блокировать сайты Роскомнадзор, Роспотребнадзор, Госнаркоконтроль, Генеральная прокуратура, Федеральная налоговая служба. Сейчас региональные прокуроры занимаются тем, что практически ежедневно вносят в местные суды заявления по ограничению доступа к тем или иным ресурсам вне даже этой законодательной базы. То есть уже сейчас это происходит на уровне регионов, но это происходит в условно «судебном» процессе, потому как на эти судебные процессы никогда не вызывается сторона обвинения, те, кого хотят заблокировать: владельца или администратора сайта. Сейчас, как я понимаю, хотят дать возможность региональным прокурорам избежать даже этих условных судебных процедур. Это, на наш взгляд, крайне избыточная мера, по факту, это привнесет еще больше абсурдности в текущую ситуацию с блокировками сайтов, которые и так уже стали повсеместной практикой.

Если говорить о процедуре блокировки, то, по нашей статистике, от решений тех или иных госорганов страдают более 1 200 000 добропорядочных сайтов, которые подвергаются блокировке заодно с другими, находясь по тому же сетевому адресу, что и заблокированный сайт. Мы проводим мониторинг из всех реестров запрещенных сайтов, также мы проводим мониторинг тех интернет-ресурсов, которые находятся на тех же IP-адресах (а IP-адреса вносятся в реестр в обязательном порядке и рассылаются операторам связи, а те, в свою очередь уже сами принимают решения, как им ограничивать доступ: постранично, по домену, по IP-адресу. А на одном IP-адресе может быть несколько сайтов). За все время правоприменения этого закона о блокировке под избыточную блокировку попало более 1 200 000 сайтов. Поэтому мы выступаем против расширения полномочий региональных прокуроров. Я думаю, что к нам присоединятся общественные организации и отраслевые, которые также понимают избыточность этой инициативы. Упрощение процедуры приведет не только к росту числа блокировок, но и добавит неадекватности в блокировках. Когда мы видим, какие решения выносят суды по заявлениям местных прокуратур, то волосы встают дыбом. Не говоря уже о нашем ресурсе (мы попали под точно такое же решение), когда на нас анапский городской прокурор подал заявление в отношение одного из разделов нашего сайта, где мы перечислили средства установления доступа к информации: такие, как VPN, «Тор», прокси-анонимайзеры. Суд, не вызвав нас, представителей сайта-ответчика, принял решение блокировать нас. Мы прошли через процедуру обжалования, но Роскомнадзор внес в нас реестр, мы находились какое-то время в этом реестре, переформатировали страницу, запросили от Минкомсвязи разъяснение, является ли такая информация запрещенной в России. Минкомсвязи ответило, что ни один из них не запрещен ни в применении, ни в публикации информации о нем. Мы разместили это на той же странице, что и была заблокирована.

Похожая история была с запрещением «Википедии» в 2015 году — прокурор села Черный Яр (население ок. 8 000 человек) подал заявление в суд о блокировке «Википедии», и весь ресурс оказался под угрозой блокировки – он был внесен в реестр запрещенных сайтов из-за того, что она на одной из своих страниц распространяла информацию о наркотическом веществе.

Если полномочия региональных прокуроров расширить, то таких решений станет еще больше. Сейчас им нужно хоть какие-то судебные инстанции проходить, а так они будут полностью автоматизированны. В то же время, те же суды не обладают нормальной компетенцией в отношении вопросов интернета –все тотально безграмотны, не знают, как определить владельца сайта, по каким признакам сеть устроена технологически. Мы предлагаем сконцентрировать все такие решения в рамках одного суда в Москве, на базе Мосгорсуда, обучить прокуроров и судей грамотному восприятию интернета и создать компетентную площадку, куда могут приехать и эксперты, и ответчики. Тогда не нужно будет мотаться по всей стране по прихоти местных прокуроров».

.

Имеем все основания полагать, что депутаты в этом случае «возьмут под козырёк» и наше законодательство пополнится ещё одним регрессивным законом, расширяющим цензуру, которая, на минуточку, в России запрещена Конституцией.