Журналист Олег Кашин написал «Письмо вождям» Российской Федерации - письмо про дело о своем избиении, зашедшее в тупик, хотя все ответы следствие, казалось бы, получило. В эфире «Фонтанки.Офис» он объяснил, зачем перешел на стилистику Солженицына и чего ждет от будущего.
[Фонтанка.Офис]: Олег, вопрос первый: Ваш текст, как он правильно называется?

Олег Кашин: «Письмо вождям Российской Федерации».

[Фонтанка.Офис]: Что стало причиной для того, чтобы вы сделали эту запись?

Олег Кашин: Все очень просто объясняется. В пятницу на телеканале «Дождь» я показал, как мне кажется, довольно сильное видео признательных показаний по моему делу Данила Веселова. Который довольно невозмутимо рассказывает, как именно губернатор Псковской области Андрей Турчак объяснял ему, какие части тела мне нужно переломать, чтобы я больше не писал пасквили. Это видео представляется мне очень важным, сенсационным и т. д., и оно никак вообще не взорвало общественное мнение. Я тоже понимаю почему. Потому что уже месяц я бьюсь публично на эту тему. Месяц это много с точки зрения медиа, с точки зрения потребления новостей. Любая, даже самая горячая, тема надоедает аудитории за месяц. Это нормально, это естественно. И в этом я не заинтересован. Потому что прекрасно понимаю, что общественный интерес к моему делу – это единственный мой инструмент сегодня, который бы не позволил виновникам преступления уйти от ответственности. Поэтому я пошел на давно имевшийся в моем рукаве такой ход. Написав этот текст, немножко выйдя на уровень обобщения. Поскольку действительно мое дело представляется мне очень важным. Не как частность, а как показательная история про их нравы вообще. В Кремле, в силовых структурах и т. д.

[Фонтанка.Офис]: Как бы вы ответили на вопрос для тех, кто не читал этот текст? Я думаю, что многие пользователи [Фонтанка.Офис] этого не сделали. Хотя это несложно зайти на сайт Олега и прочитать. О чем это письмо, если сделать какую-то выжимку?

Олег Кашин: О чем этот текст? О том, что по истечении месяца моей активности по моему делу я готов констатировать, что высшие должностные лица… Я тоже заявлял неоднократно, что судьба Турчака решается не в следственных органах, не в суде. Судьбу Турчака должен решать Путин. И он собирается решать так или иначе, поскольку это его номенклатура. По истечении месяца можно констатировать, что Путин принял сторону Турчака, Путин спасает Турчака от возможных проблем со следствием. Во-первых, я это заявляю, во-вторых, я пытаюсь проанализировать, почему Путин сделал именно такой выбор. Мне это кажется важным не с точки зрения моей частной истории, которая должна касаться только меня, а с точки зрения буквально истории страны. Заголовок «Письмо вождям» – это тоже надо пояснить. Это сознательная аллюзия на известный текст Александра Солженицына, написанный годы назад. Я действительно считаю, что сегодня, в 2015 году, именно солженицынская методика общения с властью заслуживает и внимания, и повторений. Поскольку другой методики просто нет. Все попытки играть по правилам, которые задает Кремль, будь то выборы, митинги в разрешенных местах или что-нибудь еще, все эти попытки по большому счету заведомо провальны. Поэтому надо доставать из кармана то самое оружие, которое у нас есть. Россия – логоцентричная страна. Как говорится, солнце останавливали словом, словом разрушали города. Вот это слово надо так же использовать. Мне кажется, это наиболее адекватный сегодня инструмент.

 

[Фонтанка.Офис]: Сегодня уже есть реакция на это письмо. В Кремле читали Открытое письмо Кашина вождям Российской Федерации. «Да, оно публиковалось в СМИ», – заявил на брифинге 5 октября пресс-секретарь президента Дмитрий Песков. О возможной реакции на заявление журналиста Песков ответил: «Исходя из прочитанного, особо не рассчитываю на какой-то ответ. Пока я ничего не могу сказать по этому поводу». Ваша реакция на эту реакцию, Олег?

Олег Кашин: Это совершенно понятная реакция. Если нечего возразить, значит, Путин согласен с тем, что там написано. Более того, я представляю, как они его с Медведевым или с Песковым читали и между собой перемигивались: ну что, чувак все правильно понимает. Молодец. Как раз реакция Пескова подтверждает мои выводы. Они довольно печальные, но ничего сенсационного в этом нет. Всем и так понятно, как это все работает.

[Фонтанка.Офис]: Я так понимаю, что сложилась такая ситуация, что все зашло в тупик. Что делать дальше? Это письмо, оно крайняя точка, которая взорвала общественность в определенном смысле. Но что дальше, Олег?

Олег Кашин: Дальше у нас есть набор дежурных процессуальных вещей по моему делу. Может, вы слышали, как жена Веселова, который непосредственно меня бил…

[Фонтанка.Офис]: Конечно.

Олег Кашин: Она просит об очной ставке своего мужа с Турчаком. Добиваться этой очной ставки безусловно нужно, добиваться допроса Турчака нужно и совершать какие-то еще процессуальные действия. Даже было бы здорово посадить Турчака на полиграф, хотя понятно, что это скорее такая имиджевая история, нежели процессуальная. Но по крайней мере от этого я тоже бы не отказался. То есть по линии адвокатов, по линии дел взаимодействия со следователями у нас есть довольно долгий план работы. Параллельно я напомню, что у нас есть иск в европейском суде по правам человека о бездействии следственных органов. Более того, когда мы подавали иск, у нас было предположение о бездействии. Сегодня у нас есть доказательства бездействия. Есть целый набор подтвержденных бумажками поступков следователя Соскова, свидетельствующих о том, что он сознательно спасает Горбунова и Турчака. Горбунов – это управляющий заводом «Ленинец» и подручный Турчака, по версии исполнителей. Которым, напомню, предъявлено обвинение, а Горбунов – непосредственный организатор нападения на меня. Поэтому в этом смысле будем работать. Но это работа кропотливая и, что называется, несенсационная. Я не рассчитываю, что это будут первые полосы газет. Другое дело, что земля под ногами этих людей может гореть и без первых полос. И я на самом деле рад, что репутация Андрея Турчака за последний месяц немножко изменилась. По крайней мере, такого рода наказание моральное он уже получает. Это хорошо.

[Фонтанка.Офис]: В 2010 году Анатолий Турчак советовал своему сыну не связываться и не ввязываться в публичный…

Олег Кашин: Стоп. Это очень интересный момент. Папа не то чтобы советовал ему не ввязываться. Папа ему советовал не подавать в суд. А цитата: «Делом доказать, что он лучший». Это очень красиво, потому что Турчак, по большому счету, если верить показаниям Веселова, то Турчак реально доказал делом. Более того, сама конструкция… Сколько ему было? 35. 35-летний взрослый мужик, когда его обидели в Интернете, звонит папе – другу Путина – и говорит: папа, что мне делать? Это показатель их нравов и смеси гангстерской и детской логики в их действиях. Поэтому комментарий папы Турчака очарователен, мне кажется. Человек реально пожаловался папе на оскорбления в Интернете. Папа ему сказал– действуй, человек начал действовать. Такая история.

[Фонтанка.Офис]: Олег, мне кажется, что такое в общем-то легкомысленное и весьма уверенное отношение сильных мира сего к вашему делу говорит о том, что они четко понимают, что за любой вашей откровенностью в общем-то ничего не стоит потенциально в качестве рисков. Кроме какого-то обсуждения каким-то узким кругом людей.

Олег Кашин: Разумеется, кроме общественного мнения. Да. Но узким не узким, а сотни тысяч письмо мое прочитали.

[Фонтанка.Офис]: Что такое сотни тысяч? 140 миллионов у нас в стране.

Олег Кашин: Вопрос, конечно.

[Фонтанка.Офис]: Вопрос. Это ведь позволяет совершенно продолжать не реагировать на то, что вы делаете. А в какой-то момент, когда человек утомил, происходят разные неприятные истории. И вам, как я понимаю, в комментариях писали в стиле: Олег, будь осторожен. Вопрос безопасности. Как вы сейчас к этому подходите, есть ли у вас какие бы то ни было опасения? Потому что рано или поздно терпение кончается у всех. И как мы знаем, оно у всех заканчивается по-разному. Понимаете, да, о чем я?

Олег Кашин: Разумеется, опасения есть. И сам факт освобождения Горбунова, демонстративного и наглого, я считаю безусловно и прямо проартикулированной угрозой лично мне, моей безопасности, всему на свете. При этом забавный момент еще тогда, в начале всей этой истории, когда Горбунова отпустили, я немного общался со своим источником в Кремле и говорю: «Вот такая фигня, я боюсь, как бы меня не убили». Не в Кремле. Я даже могу сказать, кто это. Это Венедиктов. И Венедиктов мне на это говорит: «Не волнуйся, тебя не убьют, с тобой ничего не случится, потому что за Горбунова поручился Чемезов. И если с тобой что-то случится, у Чемезова будут неприятности». И вот эта как раз логика византийская, коридорная – она меня безумно вымораживает. Потому что, о'кей, меня убьют, и Чемезову что за это будет? Ему объявят выговор или Путин ему пальцем погрозит? Или в самом-самом радикальном случае Чемезова уволят. Вот уж утешение за то, что со мной, не дай бог, что-то случится. Поэтому эту логику неправовую, которая там доминирует, я не готов принять. Я прекрасно понимаю, что да, что этой логикой они все руководствуются.

[Фонтанка.Офис]: Упомянутый вами медиаменеджер, он в этой ситуации кто вообще? Я не очень понимаю, почему он ваш собеседник?

Олег Кашин: Упомянутый мной медиаменеджер, он интересный человек в том смысле, что он явочным порядком уже много лет назад, и не раз, это подтверждал делом. Как перед Болотной. Явочным порядком взял на себя миссию посредника между Кремлем и, условно говоря, московским креативным классом. Причем даже доходит до смешного, когда именно люди с «Эха», такой достаточно консервативной радиостанции, делаются организаторами каких-то законопроектов или чего-то еще по Интернету. У них же есть сайт, значит, они главные по Интернету. Это комично. Но, по крайней мере, факт остается фактом. Поэтому Венедиктов такой посредник между Путиным и всеми нами. Это факт. И это особенность нынешней российской аппаратной традиции.

[Фонтанка.Офис]: То есть вас этот посредник устраивает? Я пытаюсь понять отношение к качеству сказанных им слов.

Олег Кашин: Я как раз верю тому, что говорит Венедиктов. Ему передают оттуда. Тут как раз человек много лет на рынке, и в его способностях быть проводником я не сомневаюсь.

[Фонтанка.Офис]: Понятно. Олег, как вы прогнозируете? Вы же строите планы на будущее развитие событий? Можете нам рассказать, чего вы ждете, в какое время? Или мы все-таки упираемся в то, что будет тотальный игнор. Потому что, как мы выяснили ранее, кроме сотен тысяч людей, которые прочитали этот текст, ничего больше и нет. Что будет дальше?

Олег Кашин: Довольно простой ответ. Я его в письме тоже проартикулировал. Я уверен, что Турчака ждет тихая отставка через, допустим, 3 – 4 месяца после того, как я замолчу. После того как исчезнет ассоциация: если Турчака снимают, значит, за дело Кашина. Будет тишина, потом, думаю, месяца через 3 – 4 уберут в отставку. Это такой мой политологический прогноз. На большее мне рассчитывать нельзя в отношении Турчака. Это я уже вижу, понимаю; кроме того, я понимаю по поводу своей судьбы. А) угроза безопасности сейчас есть, и она будет дальше. Б) у меня это началось не по делу Кашина, а скорее связано с Болотной. Возможности работать в российских СМИ у меня с каждым разом все меньше. То, что последний месяц завел передачу на «Дожде», как раз рано или поздно она останется моим последним прибежищем. Потому что в других местах будет сложнее. Я это чувствую.

[Фонтанка.Офис]: Вашими адресатами помимо Путина был и теперь премьер-министр Медведев. Есть ли какая-то реакция от него? Потому что когда человека спрашивают или на что-то указывают, логично, что он отреагирует. Вот Песков так или иначе от имени Путина отреагировал. Тимаковой от Медведева мы не видели. Это не случайно? И увидим ли, как вы думаете?

Олег Кашин: Я думаю, что это случайно. Почему Песков отреагировал? Потому что его спросили. Почему Тимакова не отреагировала, потому что, очевидно, ее не спросили. Такая интересная вещь, не то что жалуюсь на коллег, но просто чтобы кто-то кому-то позвонил – журналист какому-нибудь чиновнику, – надо долго его уговаривать. Журналиста. Потому что у нас утрачены некоторые навыки. Я не в смысле поукорять коллег. Например, ты работаешь в газете «Известия», и Арам Ашотович сказал, что тема не важна. О'кей. Значит, не важна.

[Фонтанка.Офис]: Вам не кажется, что в принципе тема Кашин – Турчак, она в современной реальности уходит, постепенно растворяется неизбежно, каждый день. Учитывая, что самолеты на Сирию полетели. У страны гораздо более глобальные проблемы и вызовы. Все всё поняли, даже журналист Кашин всё понял. Я пытаюсь сформулировать некое абстрактное видение ситуации каким-то большинством. Ну сколько можно? У нас террористы со всех сторон наступают, а он все рассказывает. Все поняли уже, кто это сделал. Ну хватит уже.

Олег Кашин: Я как раз с этого и начал. Я сам отдаю себе отчет, что удерживать внимание публики долго невозможно. Поэтому мое письмо вождям – это такая промежуточная точка. Да, это безусловно так. Но сама моя активность по моему делу – она не обязательно рассчитана на первые полосы газет. Моя активность прекратится тогда, когда дело будет расследовано не только де-факто, но и де-юре. Это не то что фантастическая недостижимая мечта, а то, что можно добиваться какими-то правовыми путями в том очень условно правовом поле, которое есть в России. Здесь как раз тоже проблемы не вижу. Я обещаю не докучать уважаемой аудитории вашей, моей, чьей угодно сверх меры. Я понимаю, что могу легко превратиться в спамера или тещу, которая бегает за соседями и кричит: мой зять украл машину дров – в такую тещу я превращаться не хочу. Но проблема существует.

[Фонтанка.Офис]: Вы столько раз обращались в пресс-службу Турчака, и неужели ни разу, ни одного ответа оттуда не было?

Олег Кашин: Да. Нет, роль «Фонтанки» в моем деле, в его доведении до нынешнего состояния, в хорошем смысле она неоценима. Если бы не было публикации «Фонтанки» прошлым летом, первой публикации про Горбунова, не было бы вообще ничего. И сейчас бы мы не обсуждали ни Турчака, ни меня, ни мое письмо, вообще ничего. Я бы тихо писал про ту же самую Сирию. Поэтому «Фонтанке» спасибо, к «Фонтанке» претензий никаких точно нет.

[Фонтанка.Офис]: Моя соведущая спрашивала, почему сам Андрей Анатольевич внятно ничего не сказал? Никаким образом не прокомментировал до сих пор?

Олег Кашин: Что касается ответов Турчака, то с точки зрения считывания каких-то месседжей он дает регулярно какие-то интересные ответы. Когда освободили Горбунова, он сделал заявление о посадках хрена. И поскольку слово "посадки" прозвучало, я это воспринял, что хрен вам, а не посадки. На каком-то этапе он провел фотосессию на водах Баренцева моря в Мурманской области, где снимали фильм «Левиафан». О сращивании власти, криминала и церкви.

[Фонтанка.Офис]: Символично.

Олег Кашин: Да. Конечно. Поэтому такие символические ответы он дает регулярно, и эти ответы довольно цинично выглядят. Да? А прямой ответ какого рода должен быть дан Турчаком? Он, как мне кажется, должен быть дан как минимум на очной ставке, на допросе и т. д., а официальное заявление он не может дать потому, что прямая ложь из уст чиновника не приветствуется. Обычно они стараются молчать или отвечать какими-то намеками. А сказать – это не я он не может, безусловно. Потому что он знает, что есть доказательства обратного.