Замоскворецкий суд рассматривает по существу дело Ивана Непомнящих — 33-го обвиняемого по делу о массовых беспорядках на Болотной площади 6 мая 2012 года. Следователи утверждают, что он ударил двоих полицейских руками и зонтиком.

На предыдущем заседании суд решал вопрос о мере пресечения для подсудимого: с февраля 2015 года инженер-проектировщик из Сергиева Посада находится под домашним арестом.


Защита Непомнящих — адвокаты Ольга Чавдар и Дмитрий Динзе — и он сам просили отпустить его под подписку о невыезде или хотя бы дать возможность выходить на недолгие прогулки. Суд оставил меру пресечения без изменения, продлив домашний арест до до 29 февраля 2016 года. Прогулки Непомнящих судья Алексей Кавешников не разрешил.


К рассмотрению дела по существу суд пока не перешел, так как выяснилось, что подсудимый не ознакомлен до конца с материалами дела, а сотрудник ФСИН только накануне заседания уведомил Непомнящих, что его повезут в суд.

Заседание начинается почти с часовым опозданием. Отсутствует адвокат Дмитрий Динзе, он в Ростове-на-Дону, где оглашается приговор по делу «крымских террористов» Олега Сенцова и Александра Кольченко.

Потерпевшие снова в зале суда, это сотрудники 2-го оперативного полка Гаврилов и Колмаков.

Судья Алексей Кавешников постановил начать судебное следствие.

 

Помощник прокурора Таганского района Костоев зачитывает обвинительное заключение. Непомнящих узнал о проведении демонстрации из неизвестных источников и не позднее 17:00 мск прибыл в район Болотной площади 6 мая 2012 года.

Далее он перечисляет полномочия сотрудников полиции. Потом говорит, что Развозжаев и Баронов (вероятно имея в виду Марию Баронову) стали призывать участников акции к участию в массовых беспорядках. Участники акции вышли за пределы места проведения демонстрации.

«У Непомнящих возник преступный умысел на участие в массовых беспорядках. 6 мая с периода с 17:00 до 20:00, поддавшись противоправным призывам, Непомнящих (вместе с ним прокурор перечисляет также всех фигурантов «болотного дела» — МЗ) приняли участие в массовых беспорядках. Неустановленные участники беспорядков забрасывали сотрудников полиции камнями и другими предметами.

Непомнящих […] действуя умышленно, осознавая преступный характер своих действий, применил в отношении полицейских Колмакова и Гаврилова физическое насилие. А именно Непомнящих препятствовал задержанию агрессивно настроенных граждан. Нанес не менее одного удара по левой руке Гаврилова и Колмакова, а потом зонтиком не менее одного удара Колмакову и ещё раз по руке Гаврилову. От этого сотрудники полиции почувствовали физическую боль», – читает представитель обвинения.

Помощник прокурора говорит, что не менее 82 полицейских пострадали в ходе событий на Болотной площади и подробно перечисляет все повреждения, которые были нанесены сотрудникам полиции.

Помощник прокурора перечисляет, что московской полицией было утрачено 27 шлемов, один поврежден, 14 бронежилетов и другое обмундирование. Всего ущерб превысил 300 тысяч рублей. Еще ущерб нанесли другим полицейским подразделением, в частности, из Челябинской области, продолжает представитель обвинения. Таким образом Непомнящих участвовал в массовых беспорядках, резюмирует он.

Теперь помощник прокурора перешел к другой части обвинения, к насилию в отношении представителей правоохранительных органов. Фактически он повторяет фабулу обвинения.

Непомнящих виновным себя не признал.

Иван Непомнящих делает несколько замечаний: например о том, что в обвинительном заключении говорится, что его умысел доказывается его осведомленностью о готовящейся акции. «Этого явно недостаточно», – говорит он. Также он говорит, что обвинения по двум статьям идентичны.

Суд начинает с допроса потерпевших.

Первым допрашивают сотрудника второго оперативного полка полиции Евгения Гаврилова.

— Расскажите, что вам известно о событиях 6 мая 2012 года в свободной форме, — просит прокурор.

— Находился в Москве, нам поступила команда прибыть к Болотной площади.

— Во сколько прибыли?

— Часа в четыре, может быть. Я обратил внимание, что граждане кидали палки, куски асфальта, уже происходили массовые беспорядки.

— В какой части пощади вы находились, когда начали задерживать граждан?

— Я точно сказать не могу. Рядом был кордон, мы задерживали граждан метрах в тридцати. Был использован слезоточивый газ против сотрудников. Минут через 40 мы обратили внимание на гражданина, препятствующего задержанию граждан. И нами было принято решение задержать его. Он оказывал сопротивление, нанес незначительные удары. Этот гражданин — Непомнящих.

— Расскажите поподробней, — просит прокурор.

— Обратили внимание, что подсудимый на тот момент мешал задержанию других граждан. Сотрудникам полиции мешал… — тихо говорит Гаврилов, заканчивает фразу и замолкает.

Прокурор постоянно задает уточняющие вопросы.

— В чем выражалось сопротивление?

— Он не давал себя схватить за руку, упирался. Нанес несколько ударов.

— Куда?

— В запястье в основном. Удары в принципе были незначительные, боль небольшая, ощутимая. За медицинской помощью не обращался.

— До того, как вы задерживали подсудимого, вы его видели среди толпы, участвующей в беспорядках? — продолжает задавать вопросы прокурор.

— Я не помню.

— В связи с чем был дан приказ о задержании агрессивно настроенных лиц, они просто там находились или они что-то противозаконное делали?

— Когда мы прибыли, там уже происходили массовые беспорядки, уже закидывали полицию кусками асфальта и камнями.

— После задержания подсудимого применяли ли вы физическую силу?

— Спецсредств и физическая сила не применялась.

— Были ли в этот день случаи прорыва цепей сотрудников полиции? Вы это видели?

— Нет.

Право задавать вопросы переходит к стороне защиты. Первым их задает сам Непомнящий.

— Зачем вы меня задержали? — спрашивает он.

Прокурор протестует, поскольку этот вопрос уже прозвучал, судья его снимает.

— Скажите, вы меня задержали за неподчинение сотрудникам полиции по статье 19.3 КоАП или за участие в массовых беспорядках? — интересуется Непомнящих.

Прокурор говорит, что вопрос носит процессуальный характер, судья соглашается и снимает его.

— Соблюли ли вы все требования закона о полиции и нормативные акты? — спрашивает подсудимый.

— Да. По мегафону оповещалось, что это незаконные массовые беспорядки, их надо прекратить.

— Почему вы не представились?

Гаврилов молчит. Судья просит задать вопрос по-другому.

— Почему вы не представились?

— Когда происходят беспорядки и кто-то что-то кидает, мы реагируем быстро.

— Правильно ли я вас понимаю, что в определенных случаях вы можете не представляться?

Гаврилов вновь заминается и размышляет. Прокурор просит снять вопрос, потому что он носит процессуальный характер. Затем по той же причине снимаются еще несколько вопросов.

— В протоколе, признающем вас потерпевшим, говорится о том, что вам была причинена физическая боль и нанесен физический вред? — спрашивает Непомнящих.

Прокурор прерывает его и просит огласить показания потерпевшего, иначе это «противоречит нормам законодательства». Адвокат Чавдар уточняет, какие именно страницы оглашать.

«Мне лично и мои коллегам телесные повреждения нанесены не были», — читает судья протокол допроса Гаврилова на предварительном следствии.

Прокурор просит по каждому протоколу высказываться отдельно.

Чавдар задает вопрос о том, предупрежден ли потерпевший об ответственности за дачу ложных показаний.

— Да.

— Подтверждаете их?

Прокурор встает. Чавдар вновь спрашивает, подтверждает или нет.

— Телесных повреждений не было, — наконец, отвечает Гаврилов.

— Вы подтверждаете?

— В целом, да.

— Вы сколько раз допрашивались на предварительном следствии? – спрашивает прокурор.

— Много, раз семь, наверное.

Прокурор просит огласить еще три протокола допросов. Судья соглашается и читает. Выясняется, что в 2014 году был повторный допрос, в ходе которого ему показали видеозапись с Болотной площади. На ней оперативник якобы узнал Непомнящих.

— Вы вспомнили меня до или после демонстрации ролика? — спрашивает Непомнящих.

— Когда показали.

— То есть до ролика вы меня не помнили?

— Нет.

— Вы помнили о событиях когда лучше, в 2012 году или в 2014 году? – спрашивает Чавдар.

— В 2012 году.

— А почему вы не сказали о подсудимом на первом допросе?

— Задержаний было много, я не помнил.

— Вы дали правдивые показания?

 

— Да.

— При каких обстоятельствах вы оказались у следователя в 2014 году? — спрашивает Чавдар.

Прокурор просит снять вопрос как не имеющий отношения к делу.

Чавдар возражает, но судья снимает. «Его надо задать следователю, если интересно», — комментирует прокурор.

— Показания были зафиксированы после показа видеозаписи?

— Я не помню.

— В ходе допроса в качестве свидетеля 22 октября 2014 года следователь писал показания с ваших слов?

— Конечно, — отвечает Гаврилов после длинной паузы.

— А вы помните, кто из следователей вас допрашивал?

— Нет.

— Какие для вас последствия наступили после физического контакта? В чем заключалась физическая боль?

Прокурор просит снять вопрос. Судья отвечает, что вопрос можно задать, если речь будет идти о том, где именно Гаврилов ощущал боль.

— Я хотела бы узнать, насколько сильной была боль и в какой части тела вы ее испытали.

— Боль небольшая в области запястья.

— Какой руки?

— Не помню.

— Опишите, при каких обстоятельствах вы испытали боль?

— Он отталкивался руками, нанес небольшой удар, даже при небольшом толчке можно почувствовать боль.

— Вы поняли, что испытали физическую боль, уже после просмотра видеоролика?

Судья снимает вопрос.

— Когда вы вспомнили о физической боли от контакта с Непомнящих?

— Каждое наше задержание, мы получали по рукам. Каждый так же отпирался.

— Вы не ответили на вопрос, когда вы вспомнили об этом?

— Получали по рукам, это было в тот день.

— У меня был вопрос, когда вы об этом вспомнили?

— Всегда знал, — отвечает Гаврилов после очень длинной паузы.

— Вы помнили об этом в ходе допроса в мае 2012 года?

— Не помню.

— Помнили ли вы об этом в октябре 2014 года?

Гаврилов молчит. Судья срывается: «Вам пять раз задали вопрос, вы не ответили».

— Раз вы не помните, вы помните боль, или это ваше умозаключение на основании ролика? — спрашивает общественный защитник Шаров.

— Не помню.

Затем спорят об обстоятельствах видеозаписи. Прокурор спрашивает, сможет ли потерпевший дать показания на основании видеозаписи.

— Это было мое следующее ходатайство! – говорит Чавдар.

Прокурор: «Возражений нет и быть не может, но наверное надо прервать заседание».

Судья объявляет перерыв до 14:00.

Заседание возобновилось. Прокурор просит огласить еще два протокола допроса пострадавшего Гаврилова. Затем стороны смотрят видеозаписи с Болотной площади, первая идет 26 минут. Зрителям из зала не видно — судья смотрит ее с ноутбука.

 

На экране — кадры с митинга на Болотной. Толпа кричит: «Один за всех и все за одного», а затем — «Фашисты! Фашисты! Фашисты!».

Непомнящих задает вопросы Гаврилову: «Вот с 13 по 15 секунду молодой человек начинает вас провоцировать действиями и словами?». Прокурор прерывает, поскольку, по его словам, на этот вопрос звучал ответ. Судья согласен.

Чавдар просит показать на видео.

— Покажите, каким образом вас провоцирует Непомнящих.

— Он дает пояснения, — говорит прокурор.

— Мы говорим о допросе в качестве свидетеля

Судья снимает вопрос. Чавдар продолжает.

— Как вы поняли, что Непомнящих провоцирует вас?

Прокурор просит снять.

Чавдар цитирует протокол допроса 22 октября 2014 года и просит сделать замечание прокурору, поскольку он постоянно ее перебивает. Начинается перепалка. Судья просит стороны уважать друг друга.

— Какими словами вас провоцировали?

— Не помню.

— Вы смотрели видео пять минут назад. У вас память хорошая?

Гаврилов молчит. Судья снимает вопрос.

— У нас просьба, чтобы мы не спорили об оценке, пусть покажет нам на видео момент, когда его провоцирует? – говорит общественный защитник Шаров-Делонэ.

Судья отвечает, что «он, давая показания, объяснял».

— Мы сейчас посмотрели видео, где слова и действия, что я вас провоцирую? — не унимается Непомнящих.

Судья снимает вопрос.

— Вы хорошо видели видео?

Потерпевший молчит.

— А звук слышали?

— Ну, крики было слышно.

— А когда вы задерживали Непомнящих, вы слушали запись? — спрашивает адвокат.

Потерпевший молчит.

— А хорошо вы слышали звуки в кабинете у следователя?

— Я не помню.

Прокурор просит разрешить ему задать вопрос.

— Вы видели про потерпевшего только то, что есть на видеозаписи или видели больше, чем записала видеокамера?

— Мы обратили внимание и сразу приняли решение его задержать.

— До момента начала времени на видеозаписи вы меня видели?

Потерпевший молчит.

— Пусть ответит на мой вопрос. Вы говорили, что он препятствовал задержанию иного лица? Оно есть на этом видео? — допытывается прокурор.

— Да.

Прокурор удивленно спрашивает, уверен ли он. После этого Гаврилов отвечает отрицательно.

— Он по-другому ответил, — вставляет Непомянщих.

— То есть вы его видели заранее?

Адвокат возражает, судья разрешает.

— Вам задают вопрос, потерпевший, вы отвечайте. И мне и адвокату, не бубните, — делает ему выговор прокурор.

— Вы видели подсудимого до тех событий, что отражены на видео?

— Да, видел.

 

Теперь вопрос адвоката Чавдар.

— За какой промежуток времени вы видели, что он провоцировал вас на задержание?

— Не могу сказать.

— А где вы его наблюдали?

— Изначально гражданин мешал задержаниям, и мы решили его задержать.

— На видео вы видели момент, когда он провоцировал на задержание?

Непомнящих говорит: «Он видел на видео, как я мешал задержаниям».

Судья просит потерпевшего обосновать показания в данной части.

— На видеозаписи этого нет, — говорит в итоге потерпевший.

— Вы на просмотренном видео видели, что Непомнящий наносит вам удары? Какой рукой? – спрашивает Чавдар.

Судья снимает вопрос.

Шаров просит еще раз посмотреть видео и указать конкретные моменты. Прокурор возражает и просит осмотреть фототаблицу. Шаров просит показать конкретный момент, но судья ему не разрешает.

— У меня вопрос по видеозаписи. Вы поняли, что вам ударили по руке или вы это помните по видеозаписи?

Вопрос снимается как уже заданный ранее.

— Уважаемый суд, потерпевший просит показать ему частями, может он вспомнит после перерыва.

Судья просит не повторяться с вопросами.

Чавдар держит дело и показывает потерпевшему фототаблицу. Он молчит. «У вас зрение хорошее?», — спрашивает адвокат. Потерпевший все равно молчит.

 

— Кто на этой фотографии?

— Молодой человек.

— Кто он?

В ответ — молчание.

— Он есть в зале? — спрашивает прокурор.

— Вот, — показывает на Непомнящих.

— Вы видите его со спины?

 

— А вы видите кого-то на этом кадре еще? — прерывает судья.

— Я уже все говорил, — отвечает Гаврилов под смех в зале.

— Что вы видите?

Гаврилов молчит.

— Себя видите?

— Да, — с огромной паузой отвечает потерпевший.

 

— Кто еще тут? — спрашивает судья.

— Колмаков, мой напарник.

— Что вы видите на видео?

— Молодой человек наносит удар или отмахивается, — с трудом, практически шепотом отвечает Гаврилов.

Чавдар держит в руках четвертый кадр

— Что вы видите на этом кадре, опишите?

— Вижу сотрудника, данного гражданина.

— Кто этот сотрудник?

— Колмаков.

— Именно на этом кадре?

— Да.

— Хорошо.

Прокурор говорит, что защита затягивает процесс и рассматривать каждую фотографию нерационально.

— У нас нет такого понятия как рационально-нерационально. Потерпевший, который давал подробные показания, не может даже рассказать, что есть на фотографии. Кто на кадре? — вновь спрашивает она.

— В протоколе допроса указано, — отвечает Гаврилов.

— Что вы видите? — вновь задает вопрос Чавдар под возглас судьи «Да отвечайте по существу!»

— Молодой человек наносит зонтиком моему напарнику удар.

— В какой части кадра вы видите зонтик?

Гаврилов думает, затем показывает куда-то на угол кадра. Зонта там не видно.

Судья оглашает очередные показания потерпевшего.

Непомнящих интересуется, были ли эти показания скопированы с помощью компьютера. «В тексте есть знаки препинания с ошибками, точно воспроизведенные, как и в прошлых показаниях», — объясняет подсудимый. Судья просит переформулировать вопрос.

— Вы сами давали эти показания?

— Да, с моих слов.

— А расскажите, как проходили следственные действия? – спрашивает Чавдар.

— Не помню.

— А слова все помните, — вставляет Шаров.

— А где был допрос?

— В СК.

— А какой следователь? Как происходили следственные действия?

— Также расспросил, — шепотом отвечает Гаврилов.

— Я объясню, — говорит Чавдар, — Допросов было несколько, там противоречия, он каждый раз подтверждает. У нас сомнения, как проходил допрос. Он помнит показания, но не помнит, как проходил вопрос.

— А он понимает, о чем вы? — спрашивает судья.

— Задавал ли вопросы, применял ли технические средства в ходе допроса…— объясняет Чавдар.

— Было записано с моих слов, — утверждает Гаврилов.

— На ручке с листом бумаги? Или на компьютере?

— На компьютере, я говорил, он печатал. Рассказывал все действия, которые проходили на этом мероприятии.

— Били ли вы меня по лицу после того, как я был задержан? — спрашивает Непомнящий.

— Нет, конечно.

Сам подсудимый утверждает, что при водворении в автозак полицейский ударил ему в лицо резиновой дубинкой. В деле есть медицинские документы, подтверждающие это.

— Представлял ли я для вас угрозу?

— Об угрозе он не говорил, — перебивает судья и снимает этот вопрос, а затем еще несколько по поводу полицейского насилия.

Стороны листают материалы дела, а защитник Шаров поминутно расспрашивает подсудимого, где он был 6 мая 2012 года.

— Вы к подсудимому претензии какие-то имеете? Если он будет признан виновным у вас есть мнение по мере наказание? — спрашивает судья у потерпевшего.

— Нет, на усмотрение суда.

Судья снимает два вопроса Чавдар по поводу того, почему полицейский, испытав физическую боль, не обратился к медикам. Адвокат меняет формулировку вопроса, и тогда пострадавший говорит, что синяков и ссадин не было, поэтому он не пошел к врачам.

— Почему вы решили заявить, что испытали физическую боль только в 2014 году?

— Ваша честь, вопрос прозвучал, — говорит прокурор. — Он пояснил, что вспомнил после показанной видеозаписи

— Нет, ответа нет. Мы выяснили, что физическую боль он испытал во время непосредственной физической боли?

Судья прерывает и уточняет.

— Ну, потому что не воспринял сразу это всерьез, — отвечает полицейский.

Непомнящих просит огласить протокол очной ставки в части показаний Гаврилова и признания его потерпевшим. Возражений нет, протокол оглашается. Подсудимый читает показания, в которых Гаврилов на очной ставке говорит, что не будет ничего рассказывать.

Судья зачитывает документы из дела о признании Гаврилова потерпевшим, в них уточняется понятия «боль» и «физическая боль».

Защитник Шаров-Делоне выходит с ходатайством об изменении статуса Гаврилова со потерпевшего на свидетеля.

«Мне даже тяжело комментировать такое ходатайство, оно не просто незаконно. У вас нет юридического образования», — говорит прокурор. Чавдар прерывает его и просит не оскорблять участников процесса. «Но ходатайство не основано на нормах закона, такого нет в УПК», — парирует представитель гособовинения. Судья его поддерживает.

Непомнящих долго пытается задать вопрос о том, как к нему относится потерпевший, есть ли у него к нему неприязнь, основываясь на словах из одного из допросов. Там Гаврилов говорил, что он относится с неприязнью к сопротивлению полиции при задержании. Но судья снимает все вопросы.

— Вы как ко мне относитесь? С неприязнью?

— Нет.

Вопросы задает Чавдар.

— Могли ли митингующие 6 мая покинуть самостоятельно площадь?

— Если никаких провокационных действий не предпринимать, то да.

— Где располагались выходы с того места, где находились митингующие?

— Я не помню.

Защита пытается выяснить, что именно делал Непомнящих перед задержанием и как именно он мешал сотрудникам полиции. Судья снимает несколько вопросов и просит формулировать конкретнее.

Теперь пытаются восстановить картину задержания, где и с какой стороны находился полицейский Гаврилов по отношению к Непомнящих, выясняют сколько человек помешал задержать подсудимый. Судья возмущается и говорит, что защита многократно задаете одни и те же вопросы, а «человек постоянно говорит, что не помнит».

Судья объявляет десятиминутный перерыв, после которого запланирован допрос второго свидетеля.

Заседание продолжилось. Допрашивается потерпевший сержант Виктор Колмаков. Он рассказывает про 6 мая: «Поступила команда на создание группы задержания, было 3-4 человека, где участвовал вместе со мной Гаврилов». По словам сержанта, он видел, как полицейских затаскивали в толпу.

— Зачем? – спрашивает прокурор

— Для расправы, – выдыхает Колмаков.

— Вы видели, как их избивали?

— Я — нет.

После этого начались задержания наиболее активных, кто провоцировал полицию на задержания, объясняет Колмаков.

— Данного гражданина, — говорит он, указывая на Непомнящих, — мы задерживали с Гавриловым. Я первый раз его увидел, когда мы держались цепочкой. Когда другие полицейские задерживали граждан, подсудимый активно участвовал, не допускал задержаний.

—Каким способом? — спрашивает прокурор.

— Как точно — не помню. Он держал других граждан, по-моему, не отдавал сотрудникам полиции.

Сержант говорит, что Непомнящих ударил его по шлему и руке. «Он ударил и Гаврилова по руке, я лично видел. Все быстро происходило», — уверяет он.

Прокурор спрашивает, сколько времени прошло с тех пор, как увидели подсудимого и приняли решение о задержании.

— Все быстро, времени практически не было. Ну секунд 30, может минута. Мы подбежали, пытались за руки схватить. Подсудимый вырывался, попадал зонтиком по шлему и по рукам. Бойцы ОМОНа подбежали и взяли его. С тех пор мы его не видели.

— Вы испытали физическую боль?

— По голове и по шлему конечно нет, защищена была. По руке? Я не обратил внимание, но ощутил так. В трампункт я не обращался.

У прокурора больше нет вопросов.

Вопросы задает Непомнящих.

— Вы меня били по лицу?

— Нет.

— Омоновцы били по лицу, видели?

— Нет.

— Вы физическую силу применяли при задержании?

— Нет.

— А он сам сдался вам? – интересуется прокурор.

— Ну нет, он сопротивлялся.

— А как тогда, применяли физическую силу при задержании?

— Ну взяли под руки.

— А после задержания?

— Нет.

— В ходе следственных действий 20 октября 2014 года следователь показывал вам тот же видеоролик, как и сегодня? – спрашивает Чавдар. Прокурор уточняет: «Такой длинный, как сегодня, или короче?». «Сначала длинный, а потом короткий фрагмент», — отвечает он.

Чавдар просит рассказать о следственных действиях.

— Меня вызвали, я приехал. Вызвали по «болотному делу». Я приехал, рассказал ему так и так.

— Что значит «так и так»?

— Что выдвинулись на Болотную к Каменному мосту, потом следователь показал видео, когда мы с напарником задерживали подсудимого.

— Он показал вам его частями?

— Как началась видеозапись, а потом показал, как мы подсудимого задерживали.

— Он останавливал ее? – уточняет прокурор.

— Ну да.

— Вам показали начало митинга и момент задержания подсудимого, так?, — спрашивает Чавдар.

— Да.

— Как вы поняли, что лицо на ролике — это Непомнящий?

— В Следственном комитете, когда пришел к следователю.

— Показания, которые вы давали после ознакомления вас с видеозаписью, вы давали на основании того, что вы помните, или на основании видеозаписи?

— И на том, и на другом.

— Вы пересказываете видео или это вспомнили?

Судья снимает вопрос — потерпевший уже отвечал.

— А меня-то когда вспомнили? — спрашивает подсудимый.

— Я вас точно не помню. Помню, что вы участвовали в митинге, что когда сотрудники полиции пытались вас задержать, вы препятствовали.

Теперь вопрос про то, как именно Непомнящих мешал задержаниями. Сержант отвечает, что вырывал из рук сотрудников полиции, держал их за руки.

— На каком расстоянии от вас находился Непомнящих, когда совершал такие действия? — спрашивает прокурор.

— Метрах может в трех.

— Вас подсудимый провоцировал какими-то действиями до задержания?

— Ну он вырывался

— А до задержания?

— В отношении меня?

— Вас!

— Не помню.

Общественный защитник Шаров 15 минут выясняет, с какой стороны стоял Непомнящих на Болотной площади. Прокурор спрашивает, могли ли люди выйти с площади. Потерпевший отвечает, что могли, в частности, выходили «пожилые люди». Затем Шаров выясняет, что такое «шеренга» и «цепочка», как и где стояли люди. «Мы пытаемся выяснить, не спровоцировали ли сотрудники полиции беспорядков», — объясняет Чавдар.

Шаров интересуется, был ли у пострадавшего жетон. В ответ на слова о том, что жетон остался за оцеплением, он обещает процитировать закон «О полиции».

— Нет, я прошу объяснить, почему!

— Это был переходный период…

Судья снимает вопрос как несущественный. «Как это! Он, может быть, действовал незаконно!», — возмущен Шаров.

Теперь выясняют детали про задержание, кто и как отдавал распоряжение, задерживал ли потерпевший других лиц. Судья снимает несколько вопросов.

— В какой момент вы вспомнили о том, что испытали физическую боль при контакте с Непомнящим? — говорит Чавдар и просит огласить показания из дела. Судья соглашается. На допросе полицейский говорит, что физическую силу к нему не применяли. Теперь читают показания, в которых потерпевший описывает видеозапись.

— В какой части допроса вы вспомнили, что испытали физическую боль?

— После того, как следователь спросил.

— Вы давали показания на основе видео, — говорит Чавдар, — поскольку потерпевший говорил, что после просмотра видеозаписи он лучше помнит. А сегодня после просмотра записи он дает противоречивые показания — прокурор пытается ответить за него. Почему в 2014 году он давал подробные показания, а сейчас ничего не помнит? Вы сегодня давали правдивые показания?

— Да.

После долгих пререканий Непомнящих заявляет ходатайство о демонстрации фрагмента видеозаписи с задержанием. Судья отказывает в ходатайстве, поскольку доказательство уже исследовано.

— Вам следователь показывал именно эту видеозапись? — спрашивает Чавдар.

Судья снимает, поскольку ответ уже прозвучал.

Чавдар опять начинает спрашивать по каждой фотографии из видео спрашивает.

— Что вы видите тут? — спрашивает она, демонстрируя потерпевшему фотографию.

— Вижу себя, напарника Гаврилова и молодого человека — со спины.

— Вы можете на ней ее опознать? Вы узнаете этого молодого человека, узнаете?

— Узнаю.

— Со спины узнаете?

— Узнаю.

— По видео узнаете?

— Ну да.

На втором кадре сержант, по его словам, видит себя и напарника Гаврилова. «Я пытаюсь задержать этого гражданина, он ставит руки и пытается помешать», — объясняет потерпевший.

«Ваша честь, я сам был в этом месте, там не было цепочек никаких, о которых вы говорите в показаниях!», — утверждает Шаров.

Судья спрашивает у потерпевшего, есть ли у него претензии к подсудимому. Тот отвечает отрицательно.

— Какие чувства вы ко мне испытываете? — спрашивает Непомнящих под смех в зале, после чего прокурор меняет формулировку на «испытываете ли вы к подсудимому неприязнь».

— Нет, не испытываю.

— Ну как относитесь? Как относились во время задержания 6 мая?

— Как я к вам относился?, — говорит сержант и очень долго размышляет, — затрудняюсь сказать

— У вас были ли эмоции?

— Негативных эмоций не было, было то, что вы принимали активное участие.

Сторона защиты задает еще несколько вопросов, которые судья тут же снимает. Потерпевшего отпускают. Стороны обсуждают, когда продолжить заседание. В итоге судья приходит к выводу, что продолжить нужно почти через месяц — 22 сентября в 14:00.