Ашот Габрелянов, Всеволод Богданов, Леонид Парфенов и другие эксперты по просьбе Znak.com оценивают работу СМИ в зоне боевых действий

 


Освещающие события на Украине российские государственные и прогосударственные СМИ в последние месяцы задали новый стандарт освещения боевых действий. Рядовым потребителям выпусков новостей уже давно кажется, что в картине мира есть только Донецк, Луганск, Славянск и Краматорск; событий в собственной стране словно и не существует. Градус ненависти к «фашистам» запредельный, украинская армия в собственной стране именуется российским госТВ «оккупантами». Даже опытнейший, крайне осторожный в оценках дипломат Евгений Примаков признал: «Мы несколько перебарщивали в освещении событий… Общий тон такой, как будто мы готовим страну к войне». Как следствие, ко всем журналистам в ходе боевых действий стали относиться не как к сторонним наблюдателям, а как к непосредственным участникам событий. В журналистов начали стрелять, брать их в плен и убивать.

 

Со времени начала вооруженных столкновений на востоке Украины были убиты итальянский фотограф Андреа Роккелли и работавший с ним переводчик Андрей Миронов. Попали под обстрел и погибли журналисты ВГТРК Игорь Корнелюк и Антон Волошин, убит оператор «Первого канала» Антон Клян. В плену побывали корреспонденты LifeNews (их освободили при посредничестве главы Чечни Рамзана Кадырова) и телеканала «Звезда» (в украинской СБУ те дали показания, что лгали в своих репортажах, на свободе они от них отказались, пожаловавшись на давление). Прямо сейчас в плену у ополченцев Луганска находятся журналисты украинского оппозиционного «Громадське ТВ». Сегодня, 1 июля, были контужены журналисты РенТВ. Роль СМИ изменилась, они теперь тоже боевое подразделение, иногда передовое. Работу журналистов на Украине в беседе со Znak.com оценили эксперты и представители самих СМИ из двух стран.

 

Игорь Яковенко, гендиректор Национальной тиражной службы, экс-глава Союза журналистов России:

 

- То, что делают сотрудники российских телеканалов на востоке Украины, к журналистике не имеет отношения.  Они занимаются производством войны. 1 Российские СМИ – это главные виновники и организаторы той крови, которая льется на Украине. Полгода лжи о том, что на Украине фашизм у власти, «Правый сектор» и НАТО режут русских и запрещают русский язык, привели к тому, что 99 процентов россиян в это поверили, а 40 процентов моих сограждан хотят ввода войск, то есть полноценной войны с Украиной. Такой роли СМИ в войнах в истории планеты еще не было. Полагаю, необходима та или иная форма ответственности руководителей СМИ и ведущих медиаперсон за разжигание войны. Статьи в УК РФ есть. Журналистов на войне убивают. Это всегда трагедия. Проблема сегодняшней войны на Украине в том, что Добродеев, Эрнст, Кулистиков и Габрелянов посылают на Украину своих сотрудников не для информирования граждан, а для участия в информационной войне. Их воспринимают именно как бойцов информационных войск. И это, увы, оправдано. Последний репортаж погибшего Корнелюка о том, как в поселке Счастье «правосеки» вырезали всех женщин и детей – это не журналистика. Погибших парней очень жаль. Виновны в их смерти персонально: Добродеев, Эрнст, Кулистиков, Габрелянов; те, кто разжег эту войну и послал на нее своих сотрудников.

 

Ашот Габрелянов, генеральный директор телеканала LifeNews:

 

- Крайне профессионально работают российские журналисты на Украине. Более чем хорошо. Вы считаете иначе? И мы отрабатывали бы еще лучше, если б нам давали работать с той стороны, со стороны украинской власти. Но сейчас такое невозможно, они не дают нам этого делать. Работа журналистов в зоне боевых действий оправдана ровно настолько, насколько люди у телевизора хотят знать правду. Журналисты на фронте необходимы. Я не говорю об активной интернет-аудитории, она не так велика, я говорю об основной массе людей. Для них журналист в местах боевых действий – это единственный способ получить объективную информацию, узнать правду.

 

Всеволод Богданов, глава Союза журналистов России:

 

- Я очень высоко оцениваю самоотверженность ребят, их желание увидеть, услышать и разобраться в том, что происходит. Трудно недооценить их патриотизм. Да, их работодатели допустили определенные упущения и виноваты во многих ситуациях. Но сами журналисты – потрясающие люди. Погибшая съемочная группа с телеканала «Россия» – они были искренними и честными людьми. Наша первейшая обязанность теперь – это внести поправки в законодательство о СМИ об ответственности работодателей за журналистов, которые работают в «горячих точках». Хочу отметить, что и украинские журналисты, не все, но многие, стремятся работать достойно. Недавно в Вене под патронатом ОБСЕ около двадцати представителей нашей профессии с двух сторон подписали меморандум, где обговариваются условия работы в кипящем котле войны. Договорились проявлять солидарность и понимание.

 

Андрей Смирнов, выпускающий редактор еженедельника «Новое время» (Киев):

 

- Я не могу оценить деятельность российских журналистов. Объяснюсь. Мое отношение к российским медийщикам, делающим материалы об Украине, созвучно рассказу Джека Лондона «Мексиканец». В нем мальчишка-главный герой вышел на боксерский поединок ради того, чтобы, в случае победы, купить винтовки для революции. Мальчишка-мексиканец дрался и видел вокруг ринга не лица зрителей, а винтовки. Вот и я не вижу за текстами и сюжетами россиян лиц – лишь винтовки, которые в итоге обращаются на украинских солдат и мирное население.

 

Возможно, украинские журналисты, делая материалы о событиях на востоке страны, не всегда соблюдают баланс. Возможно, описывая ситуацию в Крыму, выпячивают то, что хотелось бы видеть их читателям-зрителям – немедленное разочарование крымчан в России. Возможно, что описывая ситуацию в РФ, кое-кто из моих коллег не всегда оставляет голову холодной, отдавая предпочтение тем комментаторам, кто беды России пророчит. Но это – лишь ошибки, помарки, искажения, если хотите. В любом случае, такую работу можно оценивать с точки зрения журналистики.

 

А вот россияне ошибок не допускают – за редчайшим исключением (по крайней мере, так это видится из Украины) они целенаправленно и наотмашь бьют потребителей своей информации ложью. Их нельзя упрекнуть в несоблюдении баланса, как нельзя упрекать человека с ПЗРК, что он не изучил историй всех тех людей, кто летел в сбитом им самолете. Человек с ПЗРК выполняет свою функцию – сбивает самолеты. Российские журналисты, как по мне, тоже выполняют свою функцию – убивают Украину доступными им методами. Поэтому я не хочу оценивать их профессионализм – это не из сферы журналистики. Большинство тех, кто делает что-то об украинской ситуации, ввязались в эту войну не как работники СМИ, а как солдаты Кремля. И заслуживают соответствующего к себе отношения.

 

Владимир Варфоломеев, первый заместитель главного редактора радиостанции «Эхо Москвы»:

 

- На Украине есть те, кто является частью пропагандистской машины – им, конечно, «неуд» за постоянное и очень серьезное искажение действительности. И есть журналисты независимых и не так вовлеченных в пропаганду СМИ, но их работу оценить сложнее. Общего представления о происходящем в стране все равно нет. Отдельные фрагменты только, а картина не складывается. Бросается в глаза непрофессионализм, даже какое-то пренебрежение к элементарным правилам. Вон, у меня включен «Первый канал», там корреспондент из Донецкой области говорит о том, как все вокруг опасно, а сам в одной рубашке. Ни каски, ни бронежилета. И это через два дня после того, как оператор с их канала погиб. Куда его руководство смотрит? Словом, так скажу: в телевизоре чьей-то блестящей репортерской работы я не увидел.

 

Леонид Парфенов, тележурналист, автор документальных фильмов:

 

- Я не смотрю эфир, мне нечего сказать об этом.

 

 

Андрей Козенко,