Когда в мае 2008 года министр иностранных дел Польши Радослав Сикорский представлял своим европейским коллегам программу “Восточного партнерства”, ему и другим руководителям внешнеполитических ведомств могло казаться, что найдена идеальная модель сотрудничества Евросоюза с бывшими советскими республиками.



Расширение ЕС давалось все с большим и большим трудом, а тут появилась реальная схема добиться добрососедства и цивилизованного экономического сотрудничества, не обременяя Евросоюз дополнительными обязательствами. К тому же в Брюсселе считали, что понимают, насколько серьезны экономические связи бывших советских республик с Россией и были уверены, что предлагают модель, не нарушающую эти связи, а напротив, создающие возможности для взаимовыгодного сотрудничества по линии ЕС - постсоветские соседи России – Россия.

Но на Западе не поняли самого главного – для России бывшие советские республики – не государства, а потерянные вследствие ошибок и слабости части империи, которые российскому руководству надлежит вернуть “на место”. Все, что вело к закреплению государственности утраченных территорий, воспринимается Россией не просто как нарушение ее интересов, но и как покушение на ее собственную территорию.

И в этом смысле соглашения об ассоциации, которые казались европейцам логичным следствием из участия бывших советских республик в “Восточном партнерстве”, были восприняты Москвой как объявление войны России. Потому что сегодня ассоциация, завтра – полноценное членство в ЕС, а затем – подумать только! – НАТО! И – прощай новая Российская империя, в которой не будет никакой разницы между “сохраненными” Татарстаном или Тувой и “взбунтовавшимися” Украиной или Азербайджаном.



Именно поэтому уже в прошлом году Москва начала энергичное давление на лидеров стран, решивших подписать соглашение с ЕС. Преуспела в результате только с армянским президентом Сержем Саргсяном, хотя в ноябре 2013 года главным призом казался отказ Виктора Януковича.

Но на пути кремлевских планов совершенно неожиданно для Путина и всей его камарильи оказался украинский народ. Путину, конечно, приятнее думать, что это никакой не народ. Что это американцы его обманули вместе с европейцами. Но чтобы там Путин не думал, а его взбешенная реакция привела к тому, чего не ожидали и не хотели на Западе: соглашения об ассоциации действительно стали геополитическим выбором и разрывом с Россией.

Причем устроил это не Запад, а сама Россия. И там, где Запад хотел поставить точку, оказалась запятая. Теперь бывшие советские республики не между Западом и Россией, а на европейской стороне поля – или же вместе с Россией, как Беларусь, Казахстан или Армения.

И тут не должно быть никаких иллюзий. Определяться придется и тем, кто хочет сохранить свой суверенитет – и тем, кто готов на него наплевать. И это – не наш, это российский выбор. Именно в Москве не хотят, чтобы соседние страны получили возможность взаимовыгодного сотрудничества и с Россией, и с Западом.

Именно в Москве хотят не равноправия, а присяги на верность. Именно в Москве кричат, что на “двух стульях усидеть не удастся” и подводят ток под тот стул, который кажется в Кремле неправильным. Именно в Москве демонстрируют, что если не удается “возвратить” в империю всю “утраченную территорию”, то можно отхватить от этой территории хотя бы кусок.

Все три страны, подписавшие сегодня соглашения об ассоциации, имеют проблемы с территориями, фактически оккупированными Россией. Причем решение об оккупации части территории Украины было принято именно после того, как стало ясно, что овладеть всей украинской территорией уже не удастся.



Нужно ли более очевидное доказательство подлинных устремлений Москвы? И нужно ли теперь объяснять, что если сотрудничество с ЕС хотя бы создает предпосылки для равноправия и построения цивилизованной государственности и экономики, то “дружба” и интеграция с Москвой – это шаг к уничтожению государственности как таковой.