Главная страница Политика «Путин был всего лишь майором...»

«Путин был всего лишь майором...»

22.04.2015
Анастасия Кириленко, Радио Свобода

фотоГенерал КГБ Олег Калугин делится воспоминаниями бывалого профессионала о секретной службе и Владимире Путине.

Бывший подчиненный генерал-майора КГБ Олега Калугина, с 1995 года живущего в США, полковник Владимир Меднис передал на Радио Свобода свои воспоминания. Калугин согласился прокомментировать заявления Медниса, а также ответил на вопросы корреспондента «РС».  


КОНСУЛ С ПОХОРОНКОЙ В СЕЙФЕ КГБ

Бывшему резиденту в Канаде (он работал под прикрытием должности советского консула в Монреале) Владимиру Меднису – 84 года.  

Меднис сокрушается по поводу того, что в 2010 году провалилась российский агент Анна Чапман: «Она даже не спросила пароля у того, кто пришел на встречу, – как же так можно?». Меднис любит рассказывать о трудностях работы разведки в советские годы. В частности о том, что «работа по прикрытию, консулом, отнимала много времени», а тут еще и канадская конная полиция усердствовала и как-то раз, «в нарушение всех дипломатических конвенций», подстроила ему автомобильную аварию в Монреале с целью обыска машины.

Критический момент в карьере Медниса наступил в 1972 году, когда он получил информацию о работе на разведку одной из западных стран высокопоставленного лица в СССР и доложил об этом своему прямому начальнику Олегу Калугину. К удивлению Медниса, реакции не последовало. Благодаря члену Политбюро Арвиду Пельше Меднису якобы удалось достучаться до самого Юрия Андропова, но и тогда реакции не было, более того – Медниса отстранили от оперативной работы и отправили заниматься архивами. 

По словам Медниса, начальник североамериканского направления внешней контрразведки Олег Калугин, непосредственный начальник, показал Меднису свидетельство о его же собственной смерти: «Что-то его взбесило (а я в тот период больше никому не жаловался, ничего не делал по поводу, условно говоря, «упыря»).

Калугин вызывает меня и с такой яростью, злобой говорит: «Куда бы вы ни писали, все это попадет ко мне. Теперь садитесь и пишите, что вы больше ни к кому никогда не будете обращаться». Я говорю: «А если я не напишу?» – «Ну, тогда мы вас уберем». – «Как, говорю, уберете? Физически?» – «Да, физически». Открывает сейф, достает бумагу. Вижу – в то время были такие траурные рамки, свидетельства о смерти. Там моя фамилия, печать стояла, все было. Но многое еще не было заполнено – когда я умер и причина смерти...

Насколько мне известно, свидетельство о смерти было использовано для похорон погибшего во время спецоперации КГБ от передозировки хлоформа нашего моряка Николая Артамонова – его похоронили на Донском кладбище под латышской фамилией».

 

УКОЛ ЗОНТИКОМ  

Генерал-майор КГБ Олег Калугин, уже два десятилетия живущий в США, заявил в разговоре со мной, что «хорошо помнит Володю Медниса» и помог защитить его от неминуемой расправы – поскольку самого Медниса заподозрили в работе на врагов. Впрочем, в том же самом тогдашний председатель КГБ СССР Владимир Крючков заподозрил и самого Калугина (В.К. –по тексту).

— Итак, версия Владимира Медниса такова: он получил информацию о работе на западную разведку то ли члена Политбюро, то ли человека из окружения Андропова, но руководство КГБ не только к этому не прислушалось…

В.К.:– Ну, это Александра Яковлева он имел в виду, члена Политбюро.

 – Фамилию подозреваемого Меднис называть отказывается, говорит «этот упырь». Якобы когда он написал рапорт, его угрожали убрать физически, и делали это вы...

В.К.: – Чушь абсолютная! Я никогда никому убийством не угрожал, и вообще, убийцы обычно этого не делают, они просто убивают. У меня о Меднисе сохранилось впечатление как об инициативном работнике, вполне пригодном для оперативной работы… Он просто обижен на меня. Это его заподозрили в работе на иностранную разведку. Я говорил Андропову, что он не виновен, а Андропов говорил: если мы отпустим его обратно (в Канаду), черт его знает, что будет. Пусть он дома и сидит.

 – Справедливо ли суждение Медниса о том, что верхушку КГБ в 1980-х поразила коррупция и это было начало конца всей советской системы?

  В.К.: – Ну нет… Андропов был человек безукоризненный во многих отношениях. Он был образцовым работником, пришедшим из партийных органов и ставшим начальником КГБ. Он изучил систему и руководил ей с большой ответственностью. Причем, не прибегая к старым кагэбэшным методам насилия, всяким пыткам и прочему.

Я помню такой эпизод. Я присутствовал у Андропова в кабинете, поскольку к нему имел прямой доступ. Обсуждалась просьба болгарского руководства о том, чтобы ликвидировать бывшего любовника дочери болгарского президента. Тогда Крючков был начальником разведки, а я был начальником внешней контрразведки. И вот в 1978 году мы вдвоем пришли к Андропову в связи с просьбой руководящих болгарских товарищей, КГБ болгарского – чтобы мы помогли уничтожить этого человека, Георгий Марков его имя и фамилия. Он был любовником дочери президента, а потом от нее сбежал куда-то… 

– Георгий Марков вообще-то писателем и диссидентом был... 

В.К: – Ну, писателем. Когда мы с Крючковым пришли к Андропову и изложили просьбу болгарских товарищей, Андропов сказал: «Я против политических убийств». А Крючков сказал: ну как же, Юрий Владимирович, обратившийся с просьбой болгарский товарищ – председатель тамошнего КГБ, если мы ему откажем, то болгарский президент посчитает, что у нас болгары не пользуются доверием, его уберут, и мы лишимся своего человека в Софии.

Андропов сказал: «Ну, хорошо, дайте им то, что необходимо для ликвидации этого человека, но никакого личного участия не принимайте, я запрещаю». Через лабораторию КГБ передали болгарам яд, который потом был использован в зонтике. Кстати, у нас здесь в музее (Международный музей шпионажа, Вашингтон. – РС) этот зонтик лежит. Там буквально миллиграмм яда, рицина, была маленькая капелька, прицепленная в капсуле на кончике зонтика. И когда зонтик открывается, эта штука отскакивает и летит на расстояние трех-пяти метров, а этого достаточно, чтобы уколоть человека. Вот так и случилось. Проходил в Лондоне убийца, открыл зонтик, Марков чуть дернулся и пошел дальше. А через два дня скончался. 

– В 2013 году дело по убийству Маркова было закрыто в Лондоне, никто не наказан. А все-таки КГБ в этой операции там участвовал. 

В.К.: – КГБ, во-первых, предоставил яд и, во-вторых, давал советы. Меня, кстати, однажды арестовали в Лондоне по делу Маркова и посадили в тюрьму. И я тогда сказал, что не буду ни на один вопрос отвечать, а сделаю заявление: «Я не убивал, я просто знал, как это убийство готовилось, и об этом я сказал публично. Вот за это вы меня хотите посадить?» Англичане продержали меня сутки в тюрьме, а на следующий день я объявил голодовку. Пришел представитель советского посольства, меня освободили, я выехал тогда в Россию и с тех пор в Великобритании не был. И не поеду, хотя приглашали, по делу Литвиненко. 

– Меднис утверждает, что яд для Маркова испытывали на собаке: «И вот в тот самый день, когда Калугин показывал мне свидетельство о моей смерти, они там с Андроповым устроили испытание яда, который хотели на Маркове применять. Собаке вкололи. Собака долго не помирала – все поразились, что яд не действует...» 

В.К.: – Этого я не знаю, не в курсе. Я был большим начальником и не должен был знать все подробности. Мое дело было давать указания и искать способы решения проблем. 

– Зонтик был один или их был целый склад? 

В.К. :– Зонтик был один. Самый обычный. Хранится теперь в музее с надписью «Этот зонтик был использован для убийства Маркова». Образец советских… ну, не массовых, а выборочных убийств. Кстати, Степана Бандеру тоже отравили в 1959 году похожим образом. Ну, а полоний – более современный способ.

 

«...ПОДПОЛКОВНИКОМ ОН НЕ СТАЛ»

– Вы упомянули, что в Лондон вас приглашали свидетелем по делу Литвиненко? 

В.К.: – Да, меня вызывали в качестве свидетеля, но я отказался. Я беседовал с Би-би-си и сказал, что уже был в Лондоне, но меня посадили там в тюрьму, и по этой причине в Англию больше не собираюсь. Я принимал в Вашингтоне Марину Литвиненко, мы устраивали встречу с общественностью.

Саша Литвиненко поступал вместе с Путиным на работу в КГБ и знал о нем много. Писал в интернете о нем. Я звонил ему, когда он был в Лондоне, говорил: «Ты зря такие вещи пишешь о личной жизни». Ну, а потом его не стало, мое предупреждение поздно пришло. 

– Думаете, с ним расправились как с предателем? 

В.К.: – Как с человеком, который разгласил непристойные стороны личной жизни Путина. Когда мне задают такие вопросы о Путине, я отвечаю – спросите у его жены, он прожил с ней 30 лет. 

– А сейчас лаборатория ядов в ФСБ существует? 

В.К.: – В КГБ была полониевая лаборатория №217, по-моему. Но я в России не был уже двадцать лет, точно не знаю. Я приехал в США в 1995 году и с тех пор не возвращался. Причем, я и не собирался здесь оставаться, это Путин меня назвал предателем, я его – военным преступником.

Я сказал: «Как вы можете меня называть предателем без судебного разбирательства и процесса? Вы же юрист вроде. И какой вы юрист? Вы полный авантюрист и, кроме того – военный преступник. И за то, что вы наделали в Чечне, вас когда-нибудь международный суд будет судить». Вот такой у нас был публичный обмен мнениями. 

– Поскольку Путин – выходец из известного ведомства… 

В.К.: – Да-да, но он был майором всего лишь. 

– Не подполковником? 

В.К. – Нет, он был майором, и его максимальный потолок был – подполковник. То есть он мог бы получить подполковника приблизительно через год, но он им не стал. 

– Почему же Путин говорит, что он подполковник? 

В.К.: – Потому что потенциально мог быть подполковником. Так же как я мог потенциально быть генерал-лейтенантом, но не стал. 

– Есть версия, что Московское управление КГБ в 1990-е более или менее «приструнили», в отличие от Ленинградского, выходцы из которого в итоге пришли к руководству страной... 

В.К.:– Это правда. Был такой Виктор Алидин в московском управлении – наглый, самонадеянный, выход имел на Брежнева напрямую, и все думали, как его убрать. Я уж не помню, как и что произошло, но сумели от него избавиться. Он и по поводу Андропова рассуждал: «Мало ли что Андропов сказал». Ленинградское управление при этом, в общем, не трогали, потому что оно было довольно чистое.

Вот, например, нынешний руководитель ФСБ Александр Бортников – ленинградский. Я его даже помню, он производил на меня впечатление серьезного порядочного человека. А Николай Патрушев, например, это был мой бывший помощник. Причем, он был помощником не в написании документов, а так – адъютант Его Превосходительства. Устраивал мне рыбалки, поездки, сопровождал везде. Был хорошим бюрократом-помощником. А сейчас вот секретарь Совета безопасности. 

 

фото… «ПУТИН ВОЗГЛАВИЛ ФСБ НЕЗАКОННО»

– В 1998 году в одной петербургской газете вышла статья под заголовком «Путин возглавил ФСБ незаконно». Журналистов вызвали на профилактическую беседу – якобы недовольны были качеством фото. Правда ли, что, как написала газета, по штатному расписанию и традициям ФСБ это ведомство может возглавить только генерал, а не подполковник? 

В.К.: – В общем-то, да, в принципе по-иному не бывает. Вы знаете, Ельцина незадолго до кончины журналисты спросили, какие он совершил ошибки, о которых больше всего жалеет? Ельцин ответил: «Первая – война в Чечне, вторая – выбор преемника». 

– Но известно же, что Путин обеспечил Ельцину защиту от уголовного преследования. 

В.К.: – Из-за семьи, да. Ельцин был благодарен Путину за то, что тот не дал хода распутыванию его семейной драмы. Генерального прокурора Юрия Скуратова, расследовавшего дело о коррупции вслед за швейцарской прокуратурой, вывели из игры, подставили его с девочками. Это была специальная операция спецслужб по дискредитации должностного лица с помощью пленки с «человеком, похожим на генпрокурора». 

– КГБ специализировался на таких операциях с участием «девочек» или «мальчиков». 

В.К.: – Ну, не только КГБ, но КГБ традиционно этим занимался. Кстати, еще до Октябрьской революции российская разведка была одной из самых сильных в мире. Сейчас она в худшем положении, потому что в свое время идеологические сторонники типа Кима Филби или Джорджа Блэйка работали за идею, а не за деньги. 

– Правда ли, что Ельцин какое-то время думал над тем, чтобы КГБ распустить совсем, но потом предпочел реформу? 

В.К.:– Это была моя идея и Вадима Бакатина, у которого я был главным консультантом по реорганизации КГБ. Вот тогда мы КГБ и развалили, потому что разбили ведомство по американскому образцу на пять частей – разведка, контрразведка, погранвойска, личная охрана, архивы и прочее. И это причина, по которой многие из «бывших» меня ненавидят. Тогда, в переходный период, сохраняясь в едином кулаке, КГБ был опасен для процесса демократизации страны, и его нужно было как-то расчленить, в этом был смысл. Попытки снова объединить были уже при Ельцине, а потом Путин стал руководителем страны – и уже дальше ехать некуда.

 

ИЗ ШПИОНОВ В ПОЛИТИКИ

– Вы утверждаете, что в 1990-е симпатизировали демократическим идеям. Как получилось, что демократизация в России так быстро закончилась? 

В.К.:– Я даже был народным депутатом СССР от Краснодарского края. Люди обо мне даже не слышали – за полгода до того, как я вышел на публичную арену, и вдруг за меня 60 с чем-то процентов граждан проголосовало при наличии еще восемнадцати кандидатов! Как раз в 1989 году меня вызывали в Главную военную прокуратуру, где я должен был отвечать на обвинения в разглашении государственной тайны.

И вот в день, когда я должен был появиться в прокуратуре, меня зарегистрировали в качестве кандидата в народные депутаты, и я получил иммунитет. С того момента началась моя публичная карьера.

Это была идея Крючкова: выступая в прессе, я якобы разглашаю гостайну. Ну, я действительно выступал, рассказывал о КГБ. Особой тайны, может быть, и не было, но формально, как сотрудник КГБ, я подлежал изоляции за разглашения служебной и государственной тайны. Когда СССР развалился, я перестал быть депутатом, но тогда и Крючкова не стало, поскольку он был одним из организаторов путча и его посадили.

Крючков меня ненавидел. Почему? Потому что я был близок к Андропову, Андропов мне симпатизировал, и у нас с ним было что-то общее. Крючков был начальником разведки и ревновал – почему Андропов звонит мне лично, а не через него... Андропов снимал трубку, говорил: «Олег, зайди ко мне. Ты хочешь виски или чего? Давай поговорим за жизнь». 

– Правда ли, что в 1990-1991 годах сотрудники КГБ сожгли многие документы своего ведомства? Геннадий Гудков вспоминал, как в Балашихинском лесу сжигали документы, утверждает, что сам входил в состав такой группы. 

В.К.:– Тогда можно было делать что угодно, в 1991 году был полный развал. 

– Сотрудники КГБ участвовали в демократическом движении в начале 1990-х годов. С целью саботажа или по другим причинам? 

В.К.: – Ну, кто как. Я, например, принимал участие совершенно искренне. Я был в ту пору первым заместителем начальника Ленинградского управления – довольно высокая должность, но для меня это была фактически ссылка. Послал меня туда Крючков, считая, что я вместе с Яковлевым завербован ЦРУ.

Яковлева послали послом в Канаду, потому что одним из главных источников советской разведки там был высокопоставленный сотрудник Канадской конной полиции. Крючков рассчитывал, что этот человек даст материалы на Яковлева, и тогда Яковлева отзовут, а потом посадят и расстреляют.

Но ничего не получилось, а меня послали в Ленинград первым заместителем начальника управления. В Ленинграде я родился, но, тем не менее, это провинция. И вот работая в этой провинции впервые не по иностранцам, а по советским гражданам, я впервые осознал, что советскую систему надо менять, что вся она нацелена на выявление людей с реформаторскими настроениями.

Люди, которые хотят что-то поменять, улучшить, – ими-то КГБ и занимался, вместо того чтобы заниматься шпионами. Интеллигенция была главным источником информации. Рабочий класс – ширма, серп и молот – эмблема, а информаторами была интеллигенция, студенчество в частности.

Вот так я в Ленинграде познал суть Советской власти, и она изменила мое отношение к системе. Это я-то, который добровольно пришел в КГБ с юных лет, чтобы защищать, укреплять, расширять и прочее!

Мой папа (когда-то он был в НКВД младшим сотрудником), когда узнал, что я хочу работать в КГБ, сказал: «Ты что, это же грязная работа». Я говорю: «Папа, но ты же там проработал 25 лет!» 

– Вы публично назвали Владимира Жириновского агентом КГБ. 

В.Д.: – Да, и после этого как-то Жириновский ко мне подошел на приеме с кулаками – я думал, что он хочет меня ударить, а он говорит: «Спасибо, что ты об этом сказал. Я горжусь этим, теперь я очень рад, что это известно публично».

Он был не сотрудником, а агентом КГБ. Сотрудник – лицо официальное. Агент – тот, кто выполняет задачи КГБ, работая где угодно, но не в КГБ. Его партийная деятельность тоже контролировалась КГБ, у нас вся партийная деятельность после того развала СССР контролировалась КГБ. Горбачев привнес первую свежую струю в эту систему, Ельцин в какой-то мере продолжил, но он был другим человеком по натуре. А Горбачев был... таких, высоких идеалов. 

 

БИЗНЕС ШПИОНА

– С 1990-х так повелось, что выходцы из КГБ двинулись в бизнес. Почему так случилось? 

В.К.: – Это еще при мне началось. Мы должны были появившийся частный бизнес использовать в качестве источника информации, для проникновения на Запад, для того чтобы красть оттуда технологии, документы. Одно время это имело даже преимущественное значение, потому что политика стала сходить на «нет» с развалом СССР, а в технологиях мы сильно от западных стран отставали (и до сих пор отстаем), поэтому научно-техническая разведка вышла на первое место с точки зрения важности. 

– Есть примеры, когда успешно что-то украли? 

В.К.: – О да! Не говоря уже о ядерном оружии, которое мы в свое время тоже, как говорят, «сильно приобрели». Кстати, когда я еще работал в Москве, одной из моих позиций были доклады министру электронной промышленности СССР каких-то новейших информационных данных с Запада – в чем Запад ушел вперед, где мы отстаем.

И когда он ко мне привык, то однажды доверился, вытащил какой-то журнал на английском языке и говорит: «Знаешь что, ты ко мне приходишь, показываешь разные бумаги – а ведь это все написано в этом американском журнале. Ваши ребята сдувают все это и шлют в качестве секретных материалов». Ну, я извинился. А ускорение прогресса России в области высоких технологий – это до сих задача номер один, потому что мы неконкурентоспособная страна. 

– Вы помните дело Ветрова-Farewell, связанное с кражей технологий в конце 1970-х – начале 1980-х годов и высылкой советских дипломатов? По этому поводу Томас Рид, бывший член Совета национальной безопасности США в своей книге пишет, что Советы украли программное обеспечение для компрессорных станций газопроводов через канадскую фирму, но ЦРУ внедрило туда «троян», «вирус». Такое возможно? 

В.К.:– В принципе, моя сфера деятельности в области разведки не имела отношения к технологиям. Я был специалистом по политической разведке, по идеологии, по мероприятиям дезинформации. А все эти высокие технологии...

Мне просто так повезло в жизни, что мой первый очень серьезный источник, который во многом способствовал моей карьере оперативника, был американцем, которого я встретил в 1958 году, будучи студентом Колумбийского университета. Причем, случайно: он там преподавал, был постарше меня. Он был сталинистом, ненавидел Хрущева, и мне удалось сыграть на этом.

Я говорю: «Да, мы вернемся к настоящему социализму, но ты понимаешь, нам нужно догнать Соединенные Штаты, это сейчас проблема номер один, и если ты поможешь, то поможешь и политической реконструкции СССР». В ходе одной нашей доверительной беседы выяснилось, что он имеет доступ к совсекретным материалам, исследованиям и даже образцам твердого топлива для ракет, а тогда было самое время расцвета этих технологий.

Я в Москву, конечно, сразу же сообщил об этом, но мне сказали – это подстава ФБР: «Вы молодой человек, вас сейчас прихватят, и кто вас спасет, непонятно, поскольку вас посадят и обменять вас будет невозможно». Но у меня уже была назначена встреча. Короче, я пошел на эту встречу и получил образцы того, о чем мне этот американец рассказывал, включая даже образец твердого топлива для ракет.

Послали это в Москву, в Москве сначала меня опять обругали, а потом повысили, и я сразу стал героем. Это была моя первая интересная вербовка, хотя я в этой области ничего не понимаю – ни в ракетах, ни в топливе. 

Этот американец потом много лет работал на советскую разведку, пока его не заложил один из беглецов, советских разведчиков, который работал как раз в области научно-технической разведки. Он сообщил американцам: есть такой источник, не знал фамилии, но дал приблизительное направление.

И он на всякий случай сбежал и приехал в Россию. А в России его посчитали за двойного агента и посадили в тюрьму. Когда его посадили в тюрьму, Андропов сказал мне: «Пойди, поговори с ним, это же твой человек. Пусть он признается, и тогда мы его простим. Я пришел к нему в тюрьму в Москве, он бросился на меня чуть ли не с с кулаками: «Я такой идиот, что вам поверил!» – и ударился в слезы.

Я пришел к Андропову, говорю: «Юрий Владимирович, вы напрасно его подозреваете, он честный человек». Я даже предложил ему поучаствовать в выборах, поскольку и сам уже был общественным деятелем, но он отказался. Его фамилия была Котлобай. Американец украинского происхождения, возможно, поэтому он нам и сочувствовал.

 

 «ЦЕРКОВЬ — ОДНО ИЗ ПОДРАЗДЕЛЕНИЙ КГБ» 

– Расскажите, пожалуйста, о завербованных деятелях церкви в России. 

В.К.:– Я был в очень дружеских отношениях с Алексием. Началось все с того, что я публично назвал Алексия агентом КГБ – в порыве, накануне выборов в Верховный совет. Я сказал: «Кто у нас реально независим? Никто! И все патриархи, включая Алексия, – это все «свои».

Через пару дней звонит помощник патриарха Алексия и приглашает меня к нему вечером, адрес в центре города. Я был удивлен, не понимал, чего это вдруг. А он, как и должно быть в церкви, сказал:

«Я вас пригласил, потому что вы публично обозвали меня агентом КГБ. Так вот, молодой человек, вы, наверное, плохо знаете историю. Когда большевики пришли к власти в России, церковь была одним из главных противников системы, потому что атеисты были у власти.

Начался мощный разлад – приблизительно треть священников РПЦ уехала за границу, одна треть попала в тюрьмы, НКВД и там скончалась. А еще одна треть, и я в том числе, чтобы сохранить христианство и веру в Бога, приспособились к этой власти. И вот я вам должен сказать, что мне это удалось».

Я ответил ему: «Вы знаете, если бы вы это сказали публично, то я бы вас не стал называть агентом КГБ». «Ну что же, с КГБ я сотрудничал, да, но именно для того, чтобы сохранить православную церковь». Вот так мы с ним стали друзьями. 

– Раз вас назвали в Москве предателем, за себя в Вашингтоне не боитесь, что пришлют «гонцов»? 

В.К.:– Нет, моя дочь и внук живут и работают в Москве, и никто их не трогает. У меня очень много близких друзей в окружении Путина, в этом и секрет, – говорит Олег Калугин.

 

«ДЕЛО Farewell»

На прощание я спросила у Калугина, что он думает о французском фильме «Дело Farewell». Реальная подоплека сценария вкратце такова: в конце 1970-х годов подполковник Владимир Ветров рассказал французской разведке о разработанной КГБ масштабной операции промышленного шпионажа и передал список агентов, занимавшихся таким шпионажем под дипломатическим прикрытием.

Президент Франсуа Миттеран сообщил об этом Рональду Рейгану, и это привело к массовой высылке советских дипломатов в 1982 году из западных стран. Среди 47 дипломатов, высланных из Франции из-за предательства Ветрова, значился и первый секретарь посольства Александр Авдеев, будущий министр культуры РФ. Несмотря на то что история произошла давно, министерство культуры (в 2011 году, как раз при Авдееве) не разрешило съемки в Москве. В итоге обошлись без русских, главную роль сыграл Эмир Кустурица, а станцию метро «Новослободская» снимали в киевском метро. 

В конце фильма агента Ветрова торжественно расстреливают по приговору советского суда. Олег Калугин говорит, что фильм не совсем верен и что Ветрова казнили иначе – его якобы на ходу выбросили из машины.

Анастасия Кириленко,

Радио Свобода

http://faraj.com.tj/opinion/2301

Фото www.svoboda.org,

http://www.kavkazcenter.com

С небольшими сокращениями «АВ».

Комментарии

Добавить комментарий

:
:
:

Еще в рубрике «Политика»

Выдачу продуктовых наборов приморским школьникам продолжат в апреле На территории Приморского края зарегистрировано 46 эпизоотических очагов по африканской чуме свиней Блокада путинграда Народ не должен сметь своё суждение иметь? Путин - тупик Об избранном мэре Владивостока Викторе Черепкове На выборах едросам все дозволено? Законы не для них? Волонтеры доставляют продукты питания и медикаменты на дом пожилым людям и инвалидам в Приморье ФосАгро совместно с РФПИ и компанией EMG доставили в гг. Апатиты и Кировск пилотную партию новейших российско-японских экспресс-тестов для диагностики коронавируса Кремль на распутье. Либо досрочные выборы президента, либо госпереворот Тройной кризис, или Почему Путин должен уйти (мнение) Проблемы политиков Мосгордумы — отсутствие здравого смысла, интернета и навыков чтения Баллада о третьем пути Идеальный шторм
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Чем вы заняты во время пандемии коронавируса?

Всего проголосовало
0 человек
Прошлые опросы

▴ Открытый прямой эфир Дождя

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года