Главная страница Колонка редактора Коронавирус: вместо помощи - тюрьма и штрафы

Коронавирус: вместо помощи - тюрьма и штрафы

15.04.2020
Ирина ГРЕБНЕВА

В Питере медики создали видеоролик о том, что у врачей нет защитных средств от коронавируса. Кто как не государство обязано обеспечить врачей?

А что государство? Оно в своем репертуаре. Глава государства посещает больницу с больными коронавирусом и, словно напоказ, надевает на себя под прицелом видеокамер суперзащитный костюм американского производства. Очень напоминает гордость бандюгана 90-х, проезжающего на «бумере» в бордовом пиджаке перед нищими соседями. Но только здесь человек не богатством кичится, а своим привилегированным правом на охрану здоровья и жизнь, которого остальные не удостоились.

И чтобы ещё более увеличить эту пропасть между собой и остальными, он отправляет гуманитарку — защитные средства от коронавируса — в Италию и даже в США. Итальянцев теперь подкупают на участие в видеороликах благодарности за эту гуманитарку, хотя вместе с гуманитаркой туда были отправленные зараженные люди, что доставило немало хлопот итальянцам. Да и качество защитных средств оказалось слишком низким.

А что касается США, то здесь ещё непригляднее картина: Трамп заявил, что заплатил за полученную «гуманитарную» помощь. Торговать гуманитаркой — что может быть омерзительнее? Но оказывается, В.В. Путин ещё до своего президентства не гнушался таким бизнесом, по сообщению СМИ (в т.ч. доклад Марины Салье).

Но на этом ущемление права на жизнь для россиян далеко не закончилось. На видеоролик врачей об отсутствии у них защитных средств откликнулся профсоюз медиков, стал активно собирать деньги и закупать защитные средства для врачей, а затем развозить их в наиболее нуждающиеся больницы. То есть делать ту самую работу, которую давно обязано было сделать государство. И что же? Наша доблестная полиция в некоторых городах задержала эту помощь и даже применила насилие к активистам, обвинив их в нагнетании паники.

А между тем, жалобы медиков на отсутствие защитных средств вышли в эфир вовсе не от желания покрасоваться, а от отчаяния. И словно в подтверждение их слов, всю страну облетела горестная весть, что один из врачей, выступавших в видеоролике, оказался зараженным.

Не повезло и самому главному обладателю права на жизнь. Весь его победный флер оказался смазан: он пожал руку главврачу больницы, который, как оказалось, тожет заболел коронавирусом. Это столь напугало героя страны, что он засел в бункер и не высовывается?

Все полномочия по борьбе с коронавирусом передал губернаторам. При этом никакой материальной помощи гражданам России даже не пообещал (чтобы их право на жизнь не превысило его собственное право?). Но зато введены штрафы за нарушение режима… Нет, не карантина, ибо карантин как раз предусматривает материальную помощь. А изящную замену карантина — самоизоляцию, никакими законами не предусмотренную. Тем не менее, приказал штрафовать нарушителей самоизоляции, и даже спущен план, скольких людей необходимо «облаготельствовать» денежными штрафами. А как же иначе: казну надо пополнять, а не разбазаривать на граждан!

Таким образом, наш собственный дом стал для нас тюрьмой, причем оплачиваемой нами же, а не государством. Сладостное мгновение для власти! Причем, его можно продлевать и продлевать.

А что народ? В Москве уже появились настоящие мародеры, подлавливающие старушек из магазина, чтобы отобрать у них продукты. А по-моему, не туда направлен гнев все более беднеющих арестантов. Как вы думаете?

Ирина ГРЕБНЕВА.

P.S.:Газета «Арсеньевские вести» выходит и будет выходить строго по графику, но пока лишь на 16 страницах.

Теги:

Комментарии

просто чума.  09:02, 17.04.2020
Коронавирус: вместо помощи - тюрьма и штрафы. А вы чего хатели?
орд 09:53, 22.04.2020
Татьяна Голикова и Викрам Пуния – бхай бхай, или Кто «оседлает» лекарственный госзаказ на коронавирусе?
08 апреля 2020 г.

Татьяна Голикова и Викрам Пуния – бхай бхай, или Кто «оседлает» лекарственный госзаказ на коронавирусе?
Среди тех, кто может обогатиться на нынешней эпидемии называют 47-летнего фармацевтического «барона» России, уроженца индийского города Джайпур, учредителя/соучредителя ООО «Галсан», «Провектус Биотех», «Фармасинтез-Хеми», «Фармасинтез-СК», «Профарм», «Ист-Фарм», «Байкалбиолайф»… Знакомьтесь: Пуния Викрам Сингх. Его бизнес («Фармасинтез») считается одним из бенефициаров растущего госзаказа в борьбе против COVID-19.

На днях редакции «Компромат-Урал» стало известно, что госконтракты Минздрава РФ на поставку АРВ-препарата ламивудин в дозировке 300 мг разделили между собой «Алвилс» и «Примафарм», близкий к «Фармасинтезу». Минздрав за прошедший короткий период 2020 года уже закупил ламивудин 300 на сумму, превышающую весь объём закупок этого препарата за 2019 год. Если в прошлом году Минздрав приобрел в общей сложности 130,5 млн таблеток на 927,1 млн рублей, то по состоянию на март 2020 года состоялись аукционы на закупку 165 млн таблеток суммарной стоимостью почти 1,1 млрд рублей. Поставщиками стали единственные подавшие заявку компании «Алвилс» (460,9 млн) и «Примафарм» (637,1 млн).

Осчастливленный участник закупочной кампании-2020 по ламивудину – «Примафарм», близкий к «Фармасинтезу» того Викрама Пунии. Формально компания, созданная в апреле 2019 года, принадлежит Валерию Арланцеву. Он в 2017–2019 годах возглавлял принадлежащее Пунии ООО «Галсан», зарегистрированное в Иркутске, где базируется «Фармасинтез». В 2010 году Арланцев вместо Пунии стал единственным владельцем ООО «Фармароз» из Иркутской области. В 2013 году полный тезка Арланцева назывался на сайте «Фармасинтеза» директором по внутреннему контролю и аудиту предприятия. Сам Пуния отрицает аффилированность «Примафарма» с «Фармасинтезом», утверждая, что компания является «отдельным юридическим лицом», но выглядят такие заверения неубедительно. «Примафарм» в 2020 году, по данным СПАРК-Интерфакс, долю госконтрактов нарастил.

Редакция «Компромат-Урал» даёт слово нашим коллегам: «На фоне обвальных новостей и фейков о коронавирусной инфекции, малозаметным оказался информационный вброс о производимом в Иркутской области лекарстве от китайской заразы.

Между тем, этот вброс - часть грандиозной аферы, разворачивающейся под прикрытием информационного шума.

«Остап Бендер» из Индии

Викрам Пуния - индус, когда-то приехавший поучиться в Иркутском медицинском институте на фармацевта. По окончании института он должен был вернуться в родную Индию - но в России случились 90-е годы, и перед предприимчивым фармацевтом развернулись широчайшие перспективы.

В возрасте 22 года, на фоне жесткого дефицита лекарственных препаратов, Викрам Пуния начал поставки в Россию индийских дженериков. В этом ему помог отец, известный индийский бизнесмен. Кроме дженериков, Пуния поставлял разного рода сомнительные препараты из индийских трав - такие, как скандально известный «Доктор Мом», который в 2016 году запретили в Украине из-за высокого содержания пропилгидроксибензоата, провоцирующего аллергию и желудочные расстройства.

Ещё через год Викрам Пуния провернул сделку с правительством Якутии, по которому долги Индии за российское вооружение были компенсированы индийскими лекарствами - само собой, через фирму Пуния. В этот год Пуния заработал свой первый миллион долларов.

Следующим шагом индийского «Остапа Бендера» было строительство в депрессивном Усолье-Сибирском фармацевтического завода по производству дженериков. Пуния взял крупный кредит у ВостСибКомбанка. Через год банк по каким-то причинам разорился.

В настоящее время Викраму Пуния и его жене Ирине принадлежит девять фармацевтических предприятий в Иркутске, Москве, Петербурге и Приморье. Все они преимущественно заняты производством дженериков, применяемых для лечения опасных заболеваний - в первую очередь туберкулёза, рака и ВИЧ.

Дженерики Викрама Пуния

Дженерик - это лекарственное средство, содержащее химическое вещество - активный фармацевтический ингредиент, идентичный запатентованному компанией-первоначальным разработчиком лекарства. Дженерики производятся и продаются после истечения срока действия патента и, соответственно, монополии компании - патентодержателя другими производителями под международным непатентованным названием либо под коммерческим названием, отличающимся от фирменного названия разработчика препарата.

Особенность любого дженерика заключается в том, что производитель дженерика не должен проводить полный цикл клинических испытаний. Ему достаточно иметь подтверждение надлежащей практики фармацевтического производства и в ряде случаев провести испытания на фармацевтическую эквивалентность - степень и скорость всасывания лекарства, время достижения максимальной концентрации в крови и её значение, характер распределения препарата в тканях и жидкостях организма, тип и скорость выведения препарата.

Переводя на русский язык, дженерик не должен обязательно оказывать то же лекарственное действие, что и оригинальный препарат. То есть это исключительно бизнес - бизнес на доверчивых покупателях. А так как дженерик всегда дешевле оригинального препарата, то именно в бедных странах, таких, как Индия и Россия, они пользуются огромным спросом. Низкая цена дженерика обусловлена отсутствием затрат на разработку, клинические испытания, лицензионные выплаты и другие расходы.

Однако главная проблема дженериков заключается в том, что они копируют лишь химический состав оригинального препарата. А вот технология производства, его чистота, используемые методики у дженериков свои - причём максимально дешёвые. В итоге дженерик может не только не совпадать по лекарственным свойствам с оригинальными препаратам, но и противоречить им.

Но бизнес-находка Викрама Пуния была не только в розничной продаже дженериков. Он быстро нашел ходы в Минздрав России, и Минздрав начал покупать гигантскими партиями производимые им дженерики. Мы, конечно, свечку не держали, но сама собой напрашивается серьёзная коррупционная бизнес-схема по превращению низкой реальной цены дженериков в высокую цену оригинального препарата.

При этом от чего конкретно лечит препарат, по большому счёту безразлично. Сам Викрам Пуния, к примеру, в одном из интервью прямо сказал, что производимый его компанией и продаваемый миллионами упаковок в год препарат от туберкулёза Перхлозона имеет и всегда будет иметь приписку мелкими буквами в инструкции «Механизм действия препарата не до конца ясен».

Собственно весь бизнес Пуния основан на индийских технологиях производства дженериков, помноженных на высокую цену (в России дженерики стоят в несколько раз дороже, чем в Индии) и коррупционные связи в Минздраве. Так, в частности, известно, что Пуния тесно связан с Татьяной Голиковой, ныне зампредом правительства, а в 2007-2012 годах министром здравоохранения России. Именно при Голиковой был продвинут на российский рынок препарат «Перхлозон». При этом «Перхлозон» жёстко критикуется врачами-фтизиатрами, у него тяжёлая переносимость, масса побочных эффектов и безумно высокая цена. Любопытно, что действующее начало «Перхлозона» было разработано ещё в СССР в Иркутском институте химии имени А.Е. Фаворского СО РАН. Каким образом права на него попали к Викраму Пуния - неизвестно.

Коронавирусная удача Викрама Пуния

У Викрама Пуния миллиардные доходы и большой парк дорогих автомобилей. Жизнь удалась - но денег много не бывает. Именно поэтому начало коронавирусной пандемии было воспринято им как Б-жья благодать.

В 2013 году Викрам Пуния сел на бесконечно прибыльную тему - производство дженериков препаратов для лечения ВИЧ. Так как в лечении ВИЧ-инфицированных препараты оплачивает преимущественно не пациент, а государство, а стоимость этих препаратов буквально заоблачная, то и денежный поток вырос многократно.

В январе 2020 года внезапно появилась некая «рекомендация» Минздрава РФ об использовании препарата «Калидавир» (дженерика апериканского препарата «Калетра», разработанного для ВИЧ-больных), для лечения коронавирусной инфекции. Откуда появилась такая рекомендация, если на тот момент в России ещё не было случаев коронавируса, не было никакой практики его лечения и тем более клинических испытаний препарата - неизвестно. Тем не менее, 31 января 100 упаковок препарата были переданы Китаю. О реакции китайских врачей до сих пор неизвестно ничего.

Препарат «Калидавир» представляет собой комбинацию двух веществ, которые, как считается, помогают приостановить развитие ВИЧ: лопинавир и ритонавир.

В пояснении к рекомендации сказано следующее:

«Анализ литературных данных по клиническому опыту ведения больных атипичной пневмонией, связанной с предыдущими коронавирусами SARS и MERS позволило выделить несколько наиболее часто использованных схем лечения с включением различных противовирусных средств: рибавирин в комбинации с лопинавиром и ритонавиром.»

Стоит прочитать ещё раз цитату, чтобы понять всю глубину «научных» исследований Минздрава России. Лишним было бы говорить, что «Калидавир» производится именно и только на усольском заводе «Фармасинтез».

Лечит ли «Калидавир» от коронавируса? Это до сих пор неизвестно. Для такого заявления нужны месяцы и годы клинических испытаний. У «Калидавира» огромный список противопоказаний и несовместимости с другими лекарственными препаратами. Если лечить им необдуманно больных коронавирусом - можно сильно увеличить смертность. Да и вряд ли хоть один врач возьмёт на себя смелость лечить неизвестную болезнь неиспытанным препаратом.

Тем не менее, Минздрав размахивает «Временными рекомендациями», изданными в январе 2020 года и основанными на «литературных источниках», на основе которых, видимо, именно «Калидавир» планируется использовать в России для лечения коронаируса. Учитывая, что в списке российских препаратов от коронавируса уже побывал самый знаменитый «фуфломицин» мира - арбидол, и крайне опасный кагоцел, не удивимся. Только в отличие от арбидола, цена упаковки «Калидавира» начинается от 3500 рублей.

Впрочем, лечит «Калидавир» от коронавируса или нет - совершенно неважно. Важно выделить деньги на его закупку. В 2017 году Пуния уже провёл бизнес-операцию, в результате которой Минздрав России отказался от закупки оригинального американского препарата от ВИЧ «Калетра» на сумму более пяти миллиардов рублей в год и начал закупать дженерик «Калидавир» у Викрама Пуния.

Какую сумму будет тратить Минздрав на закупку того же «Калидавира» для лечения коронавируса? И кто ответит за эту аферу? В государственных СМИ о сделке говорят как о решённом деле...», - констатирует Максим Бакулев из сибирского издания «Бабр24» в материале-расследовании под заголовком «Викрам Пуния: большая коронавирусная афера»
rr 16:40, 22.04.2020
Интересная статья, но не в тему. О фармацевтической мафии, правда, известно очень давно. Про мадам арбидол тоже все давно понятно. Но, кто ж ее посадит, если население тупо следует ее советам?
Православные верующие 21:58, 24.04.2020
Абсолютно шизофреничный текст с паронойяльными выводами (под маской диссидентства): это же показания для занесения в анамнез! Почему этим бредом должно заниматься государство? Не понятно.
Читатель 02:04, 25.04.2020
Православные верующие активизировались, статья здорово их заела, встрепенулись, как пташки весенние)))...
rr 14:19, 25.04.2020
Читатель, не кормите тролля. Эта тварь сама сдохнет..
орд 19:09, 25.04.2020
— Начнем с актуального — с теорий заговора вокруг COVID-19
Вот, например, теория, что COVID-19 создан искусственным способом в Китае, это утечка бактериологического и химического оружия. Или предположение (а скорее, уверенность многих неглупых в том числе людей), что строгий карантин — плод интриг мировой закулисы. Что он не нужен медицински, а выдуман в целях новой переделки мира.

— Начать можно с того, какие есть теории и почему они появляются. Вот, например, предположение, что Китай вывел вирус в лаборатории. Или есть история, что это американцы привезли вирус в Китай, и так называемый «нулевой пациент» был американским военным (китайцы эту историю продвигают).

Российская пропаганда к этому тоже немножко подключается и тоже рассказывает похожие вещи, что это все американский заговор.

Невероятно популярна идея о том, что вирус создали глобальные миллиардеры — вроде Билла Гейтса. Она распространяется среди крайне правых и иногда радикально левых сторонников.

В самой идее, что вирус запущен искусственно, есть важный момент. Предполагается, что здесь есть некий план, интенция неких называемых и иногда неназываемых сил.

Мысль, что кто-то изобрел нечто, чтобы сейчас все по домам сидели, и экономика рухнула. Это больше говорит о том, как люди интерпретируют мир, то есть это очень особенная философия, мировоззрение такое, что в мире все не происходит просто так.

Фото: EPA
В России, конечно, такого больше. Уж, во всяком случае, больше, чем в Европе (Америка в этом смысле к нам ближе).

Тут, мне кажется, большое влияние оказывает тот факт, что у нас в течение лет 15 как минимум промывались мозги, что кто-то против нас работает.

И вот это постоянное недоверие к другому — внутреннему врагу, внешнему врагу — оно постоянно генерировалось как часть повседневной повестки властей и медиа и во многом стало таким обыденным тропом мышления — видеть чей-то злой умысел во всем. И я уверен, что мы все себя ловим в какой-то момент на мысли — а кому это может быть выгодно. Правда ведь?

— Правда. А что, каждый раз, когда в голову мне приходит мысль — а кому это выгодно, кто за этим стоит, — я должна в себе ее убивать, это что, никогда не бывает оправданно?

— Конечно, нет. В теории заговора верить нормально. Это провокативное заявление, я знаю.

Но любые исследования социальных психологов, политологов, антропологов показывают, что мы в своей повседневности постоянно генерируем эти идеи подозрительности, и они касаются чего угодно. Большого бизнеса, политики и всяких планов по обнулению сроков в Конституции. Они касаются интенций Дональда Трампа или намерения Бориса Джонсона устроить очередную пиар-акцию (попасть в реанимацию например), чтобы, условно, сплотить электорат вокруг его прекрасной персоны.

Мы все живем в очень комплексном, сложном мире. Мы включены в огромное количество информационных потоков, нам естественно одну из интерпретаций того или иного глобального события или события масштабов одного государства трактовать именно с точки зрения подозрительности. Поэтому, когда вы себя ловите на мысли, что, может быть, это чей-то заговор, что произошедшее кому-то выгодно политически или экономически, это во многом естественно.

Неестественно и неправильно будет остановиться именно на этом варианте и дальше его развивать, исключая все остальные.
Теория заговора есть один из вариантов интерпретации того или иного события. Это, может быть, и изобретенный в лаборатории вирус, а может, и нет, может быть, он естественным образом появился, а может быть, таких вирусов уже появлялось много, просто мы их проходили и как-то так не замечали, а вот в этот раз… То есть здесь множественность вариантов.

И если себя загонять в позицию, что ты сходишь с ума: «Боже, я подумал, что это заговор, ой, наверное, я параноик», вот это на самом деле стигма, возникшая в результате исследований теорий заговора середины XX века. И от нее надо отказываться.

Люди, верящие в теорию заговора, не параноики и не злодеи, они просто — люди. С ними надо разговаривать и пытаться их услышать.

Но это не значит, что мы не должны критически анализировать и порицать особенно сумасшедшие теории заговора, иногда они действительно могут причинить вред.

Мы наблюдаем, что благодаря социальным сетям от момента, когда теория заговора появляется, и до момента, когда она начинает иметь вполне реальные последствия, может пройти всего пара месяцев.

Например, в октябре 2016 года в твиттере кто-то запустил теорию заговора о том, что в вашингтонской пиццерии держат детей для ритуалов, проводимых руководством Демократической партии. Уже в начале декабря туда ворвался с ружьем мужчина и начал стрелять. Вот такие вещи надо очень внимательно отслеживать.

— Это уже макабр, разумеется. Но, выходит, возникающие в голове идеи «это все где-то сконструировано» и «за этим стоят…» сразу же блокировать, потому что «мы же приличные люди», не обязательно?

— Смотрите, когда мы интерпретируем политические события, думать, кто за этим стоит, нормально. Это тогда не «теория», а просто «заговор» как один из возможных вариантов. И в политике заговоры сплошь и рядом.

Когда мы интерпретируем политическое, отношения «власть — население», мы заходим на территорию «сильный — слабый». Причем «слабые» здесь всегда мы. И если взять совсем недавнее — ну, к примеру, ужесточение московского карантина, то с точки зрения обычного человека, попадающего в ситуацию карантина, тотального мониторинга властей, — это ситуация слабости человека перед государственной машиной.

И вы в этот же момент начинаете размышлять: хорошо, допустим, это делается ради блага. А что, если это делается не ради блага, а если на этом заработает, условно говоря, Кремль, мэрия, спецслужбы? Соберут много-много-много личных данных, поймут, как анализировать передвижение людей, отточат свои механизмы и затем будут их применять в мирной жизни.

И дальше у нас (и у меня, и у вас) мысль работает следующим образом: ведь раньше такое бывало, ведь раньше же политики делали это, и в России делали, и в Украине, и в Америке делали, и в Британии… То есть у государства вдруг появляется очень много власти. И через теорию заговора мы демонстрируем свое недоверие к тому, что эта власть делает. Ключ к пониманию популярности теорий заговора — это доверие, а точнее, его отсутствие.

Важно понимать: чем больше подобных настроений и теорий заговора в обществе, тем яснее картина того, что люди не доверяют этой власти.

Теория заговора — это маяк, это вот эта красная лампочка, которая зажигается, в том числе и у вас в голове: «Я не доверяю этой власти» или «Я не доверяю этому институту», «Я не доверяю этим людям».

— В вашей книге вы цитируете Фредерика Джеймсона, который говорит, что теория заговора — это способ непривилегированного человека объяснить мир. Но, скажем, в России теории заговора продвигают люди вполне образованные.

— Ну, здесь важно помнить о постсоветской периодизации. В 90-е годы в России был мощный низовой уровень генерации теорий заговора, и вы это прекрасно помните.

Все эти развалы рядом с Музеем Маяковского, антисемитские книжки, я, собственно, там сам покупал первые книжки для этого исследования еще в начале 2000-х. Это вот был такой период 90-х, когда люди формировали свои взгляды на политику в условиях абсолютной свободы и отсутствия гегемонии какой-то одной повестки. Мы все помним обвинения в отношении Ельцина и олигархов, что Россией правят кланы. Часто эти обвинения были чистейшем антисемитизмом.

А потом был 1999 год и попытка импичмента Ельцину. Я считаю, что именно импичмент сильно изменил политическую поляну в России и в том числе легализовал теории заговора как политический инструмент в руках элит.

То есть до тех пор, пока теории заговора про Запад, Ельцина, про что угодно оставались на уровне книжек, которые читали разного рода «обездоленные неудачники», жертвы эпохи реформ, это было одно, а когда в 1999 году в Думе статусные депутаты откровенно использовали теории заговора, чтобы свалить Ельцина, то в Кремле испугались.

Напомню, что из пяти обвинений Ельцину четыре касались его «заговора» против народа России. Оказывается, вот как могут сработать «сказки» из продаваемых в метро брошюр.

Участники пикетирования здания Госдумы, где состоялось решающее голосование по пяти пунктам обвинения, выдвинутым против Бориса Ельцина. Фото: Владимир Яцина / ТАСС
Ну а дальше, с начала 2000-х, а особенно когда начались «оранжевые революции», этот маховик начал раскручиваться уже на кремлевской стороне. То есть теперь Кремль перенял эту же самую стратегию и начал те идеи, которые бродили на низовом уровне общества, постепенно подтягивать наверх и переформатировать под конкретную политическую стратегию.

Во время так называемых «цветных революций» 2003-го, 2004-го, 2005-го и во время путинского транзита власти в 2008-м году.

И в этот момент те низовые теории заговора, которые видели в олигархах или условном Западе угрозу, приобрели статус государственной идеологии и начали распространяться через телевидение.

Ну а дальше создали инфраструктуру, к этому подтянулся тот же самый Глеб Павловский, Владислав Сурков, институты целые работали, прокремлевские НКО, прокремлевские медиа, прокремлевские интеллектуалы, генерировавшие всяческие теории заговора Запада против России.

И в этот момент отчетливо видно, что этот мяч оказался на стороне власти, культура заговора начала формироваться именно государством и распространяться через основные медийные каналы.

Но ведь теории заговора — это обоюдоострый меч. Популист им может пользоваться ровно до того момента, пока другой популист не осознает, что это работает.

То есть понятно же, что Путина не все любят, к Путину отношение разное, в том числе и на низовом уровне, и разные товарищи, в том числе и на YouTube, начали формировать альтернативные теории заговора.

Например, «Артподготовка» Мальцева — это же чистейшей воды популистская антипутинская конспирологическая идеология. Если ее спараллелить с американскими правыми, будет одно и то же — элиты нас убивают, элиты работают против нас, мы должны сменить эти элиты. Это такой антиэлитный дискурс, который сейчас сильно популярен и в Европе, и в США.

И в этом плане повестка конспирологии благодаря новым медиа (соцсетям, ютубу и т. д.) начала уходить снова вглубь и формироваться снизу уже против власти, то есть уже критикуя власть. На все про все ушло меньше 30 лет.

— То есть у теории заговора нет конкретного хозяина? Каждый в ютубе может рассказывать, что Москву захватили рептилоиды, и вот именно поэтому все так и происходит….

— Да, это глобальное явление, и оно дико интересное, потому что это вопрос о демократизации производства знаний.

— Это суперинтересно — про демократизацию. И еще интересно — про, скажем так, политическую диверсификацию. Теория заговора ведь не обязательно должна быть изоляционистской или почвенической. Или, условно говоря, пропутинской. А либеральные теории заговора? Или антипутинские? Вот, например, использует ли теории заговора Алексей Навальный?

Я лично не замечал откровенной конспирологической риторики. Знаете почему? У меня есть гипотеза на эту тему.

— Какая?

— То, с чего мы начали. Вот этот ярлык параноидальности вокруг конспирологии, он очень многих останавливает от того, чтобы ей пользоваться… Ведь огромное количество людей, в том числе образованных, прекрасно понимают, что, если они с кем-то поделятся такого рода соображением, они могут оказаться в очень неприятной ситуации — ну, как минимум посмеются, как максимум — покрутят у виска пальцем и перестанут общаться. Мы боимся этой стигмы.

А еще важнее то, что все-таки благодаря 2000-м годам, той культуре заговора, которую сформировал Кремль, есть понимание: как только ты начинаешь делиться своими конспирологическими взглядами, тебя сразу же записывают в пропагандисты или параноики.

И Навальный, наверное, прекрасно это все понимает. И притом что он использует популистские инструменты, этот элемент популистской риторики он не трогает.

В теориях заговора орудуют прокремлевские ребята или ими орудуют какие-то правые отморозки, условно, правые радикалы, с которыми он тоже бы не хотел ассоциироваться, это не совсем его электорат сейчас.

В то же самое время лидеры в России практически не используют теории заговора в своих речах. Путин лично использует этот инструмент очень точечно. Я сейчас именно о президенте говорю, а не о лояльных ему пропагандистах.

Можно посчитать по пальцам — 10, 5 кейсов, когда Путин использовал теории заговора в своей риторике. Он их применял во время электоральных кампаний, когда для него было важно победить, когда начали разваливать «Яндекс» и когда он сказал, что «Яндекс» работает на американцев, ЦРУ, вот это все. Он начал говорить в какой-то момент про биологическое оружие, нацеленное конкретно на русских. Но это проявляется у него очень-очень-очень редко, что показывает — он понимает вес своих слов.

— Хорошо, Путин — так. Но как до либеральных теорий заговора мы не добрались…

Либеральные теории заговора, в принципе, мало отличаются от консервативных. Тут вопрос скорее политического сочувствия. «ЦРУ стоит за 11 сентября», «ФСБ стоит за взрывами домов в Печатниках» или из последнего — анализируешь российскую пропаганду за рубежом и не критикуешь ее с первых же предложений — явно RT тебе занесло денег. Тот же паттерн подозрительности и интенции получить больше власти или денег, только идеология другая.

Исследования показывают, что уровень образования и политические симпатии не всегда коррелируют с верой в теории заговора.

Раньше думали, что в теории заговора верят люди пожилые, консервативные. Сейчас это не работает.

Сейчас в теории заговора верят и стар и млад. Предложение на рынке его теорий стало таким широким, что под веру в ту или иную из них может попасть любой человек, ну, или, по крайней мере, полагать, что такой ход размышлений вполне возможен.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Презумпция опасности. Как недоверие власти и отсутствие информации порождают панику в школьных чатах

Я читал исследование социальных психологов и врачей в Румынии, где большое число родителей полагали, что делать прививки своим детям не нужно, они не верили властям и экспертам, что иммунизация — это хорошо. Полагаю, за этим стоят не столько реальные опасения низкой квалификации медиков, сколько недоверие своим и глобальным элитам, потому что мы бедные, они хотят от нас избавиться.

Эти настроения выражаются в уверенности в том, что условный «золотой миллиард», стараясь сохранить ограниченные ресурсы планеты, уничтожает наиболее бедных как угрозу их благополучию. Богатых не любят везде, и поверить в то, что богатые пойдут на что угодно, — так заманчиво.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Дмитрий Глуховский: «Люди любят Апокалипсис, тут уж ничего не поделаешь». Интервью автора антиутопий «Метро» и «Пост»
Здесь важен социально-экономический бэкграунд человека. История с прививками похожа на то, что мы испытываем с коронавирусом, только помноженная в десятки раз, поскольку эта история коснулась всех.

Я боюсь, что у нас будет глобальная пандемия теорий заговора. Она случится, когда экономически мы будем выбираться из этого кризиса, когда будет тяжелее всего. Теорий заговора станет больше, и они сильно повлияют на электоральные результаты различных партий и в Европе, и в России, скорее всего, тоже.
выход-независимый профсоюз 01:40, 27.04.2020
выход-независимый профсоюз!
по моему, медикам надо объединяться в профсоюзы, или хотя бы группами и нанять вскладчину адвоката. И с помощью поддержки независимых профсоюзных организаций отказываться выходить на работу в случае непредоставления средств защиты.
rr 09:00, 27.04.2020
А от чего защищаться? От ими же придуманного вируса?

Добавить комментарий

:
:
:
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Какова главная причина, почему правоохранители Хабаровска устроили охоту на журналистов?

Всего проголосовало
34 человека
Прошлые опросы

▴ Открытый прямой эфир Дождя

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года