Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 38 (757) от 19 сентября 2007  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ВСЕЛЕННАЯ

Галина Якунина: “Любое творчество – это поиск в себе бога”

Вера АКСЕНОВА

Короткая стрижка, низкий грудной голос. И глаза – огромные, чёрные, яркие, жгучие! Мимо таких не пройдёшь спокойно… Неравнодушие души они выражают. Но разве может быть настоящий поэт равнодушным?! Галина выросла в семье интеллигентной: отец много лет был начальником Владивостокского мореходного училища, мама преподавала историю сначала в школе, потом – в ДВВИМУ.

Дочь поначалу пошла по их стопам: после окончания Дальневосточного государственного университета стала учить будущих капитанов литературе и русскому языку. На первом же уроке они подбросили ей на стол живого мышонка. На глазах ошеломленных курсантов она оборвала нитку, которой был привязан зверёк, и посадила его себе на ладонь. Он отчаянно дрожал, и это вдруг помогло ей обрести уверенность. Так вместе с ним и вела рассказ о тургеневских «Записках охотника».

На уроках русской литературы Галина вместе с ребятами искала ответы на вечные вопросы: о природе добра и зла, о мужестве и бесчестии, о любви… на дворе была середина восьмидесятых, перестройка только начиналась.

- Я рассказывала мальчишкам о только что изданных «перестроечных» книгах, - вспоминает Галина Павловна. – «Белые одежды», «Дети Арбата», рассказы Варлама Шаламова… Откровением стала для них документальная повесть Светланы Алексиевич «У войны – не женское лицо»: просто перевернула их взгляд на войну и женщин. Войну они считали делом доблестным, истинно мужским, как и море. А я им читала, как семнадцатилетние девочки, их ровесницы, в белых носочках, лаковых туфельках, платьях-«матросках», из мирного города попадают на фронт - в эту грязь, кровь, ад кромешный. Как тяжело привыкают к будням войны, как спасают бойцов, которые, порой, в три раза тяжелее, чем они сами. Тянут на себе, под шквальным огнем, уговаривают потерпеть, телом своим от пуль прикрывают… Мальчишки сидели, задумавшись, слушали, и такие глаза у них были!

Потом в сочинениях написали, что увидели девушек совсем в ином свете. Что женщина по-своему бывает очень сильной, но её необходимо беречь: она - другая. Один написал забавно, но, по сути, точно: «Мы этого никак не можем понять: войн не должно быть. Потому что девчонок нельзя пускать на войну!»

Перестройка набирала обороты. Из мореходки Галине пришлось уйти: сократили штат. Ей предложили работу в управлении социальной защиты Советского района. Это был совершенно иной мир: инвалиды, участники войны, блокадники, узники фашизма, репрессированные. В это переломное время рядовые работники райсобеса оказались заложниками государственной политики. Именно на них шел девятый вал народного гнева и боли, обиды и растерянности. Страшными, неженскими были нагрузки физические. Но и они не шли ни в какое сравнение с душевными нагрузками. Именно тогда Галина начала писать стихи.

Сначала её в отделе натуральной помощи не очень понимали и принимали. Да и она к себе в душу никого не пускала. Но постепенно отношение изменилось: Галина стала «сочинять» праздники для своих коллег. Они были так необходимы, эти редкие передышки в сумасшедшей круговерти! В замотанных, усталых женщинах вдруг открывались таланты: оказалось, что одна замечательно поет, другая – танцует, третья – комедийная актриса от Бога…

Я слушаю Галину и поражаюсь - сколько же душевных сил в этой женщине! Тяжелая и длительная болезнь старшего сына, которую удалось одолеть, переломить, когда он был уже юношей. Парализованная, совершенно беспомощная после инсульта свекровь, уход за которой свинцовой тяжестью лег на плечи. Преодоление себя, своего многолетнего, то и дело обостряющегося недуга. Всё это не только не сломило её дух, но закалило, укрепило его.

- Бог не посылает человеку испытаний, которые он не смог бы вынести, - говорит Галина.

И это правда. Понять её по-настоящему может только тот, кто сам прошел похожий путь. Работа в собесе стала одним из самых трудных испытаний в жизни Галины.

- Самое первое потрясение было, наверное, самым жестоким. Пришла на приём мамочка с ребенком-инвалидом. Красивый мальчик, лицо ангельское, иконописное. Умница, талантлив, рисует замечательно. И она просит денег на операцию: у сына тяжелая почечная недостаточность. Операция стоит невероятно дорого, а она – вдова, работает библиотекарем.

Мы стали искать эти деньги. Куда только ни писали, в том числе, и в Москву. С трудом набрали половину суммы. Мальчику всё хуже, сроки операции истекают, а дело не движется. И мальчик… умер.

Деньги, которые мы собрали, пошли на похороны, на памятник. Когда сорок дней было, мать пришла к нам, пряники принесла, кагор, карамельки и говорит: «Помяните моего мальчика». На другой день узнали, что она покончила с собой. Это был такой переворот в сознании! Я поняла, что нахожусь в другой стране, в другом времени! И в этом времени надо было как-то выжить.

За двенадцать лет я стала свидетелем очень многих трагедий человеческих. Самое страшное, когда ты ничем не можешь помочь. Ни-чем! И единственное, что остаётся - это сидеть и слушать человека. Дать ему выговориться… Эти исповеди… После них выходишь на улицу - а там небо теряет цвет, кажется свинцовым. На самом деле оно синее, но для того, чтобы синева вернулась, нужно время. Идёшь куда-то, идёшь, ничего не видя и не слыша, пока наконец проступят свет, звуки, голоса…

Когда начала писать стихи? Как и многие, в отрочестве. Не только стихи, но и прозу. Но потом, в замужестве, настали долгие годы молчания.

В собесе все началось со стихов «заказных», к датам. Начальница, узнав, что Галина - филолог, поручила подготовить речь ко Дню пожилых людей, сочинить стихотворное приветствие для ветеранов. А у неё вдруг пошли стихи: в этих стариках, которые приходили в райсобес, она видела, прежде всего, своих родителей.

Вы любили нас молча.
Вы верили в нашу звезду
И, желая добра, все стремились дать ношу полегче.
Но в решающий час под серьезную нашу беду
Вы всегда подставляли свои закаленные плечи…
Как рвались мы из дома, мечтая весь мир удивить!
Нам смешон был ваш страх, и тревога была непонятна.
Нам пришлось пережить… все сполна нам пришлось пережить.
Мы не каемся, нет.
Просто к вам потянуло – обратно.
Просто время пришло - помолчать, передумать, понять.
Оценить все, что вы заложили в нас – помните? – с детства.
И больную страну, как ребенка больного – принять.
Никогда не была наша Родина легким наследством.

- Это стихотворение начальница прочитала сама. Ей хлопали. А потом один ветеран войны подошёл к ней и спросил, чьи стихи? Разыскал меня и попросил переписать их для него. Я говорю: «Это поздравительные, «датские» стихи». «Нет, это просто хорошие стихи, - возразил он. – А что вы еще написали?» Я ответила: «Да ничего. В моём возрасте на дуэлях погибают, а не стихи начинают писать». Он рассмеялся: «А все-таки попробуйте! И никому не показывайте, только мне».

Вот этот человек, Лев Фёдорович Горин – инвалид Отечественной войны, учёный-химик, заместитель директора института химии ДВНЦ - он потрясающую роль сыграл в моей жизни. Первый мой слушатель и критик, он что есть силы тащил меня из болота, серого собесовского быта.

Он нагружал меня книгами: поэтическими, Философскими, историческими. Я сопротивлялась: «Читать некогда». А он улыбался: «Ничего, по одной странице в день». И я перечитала Ахматову, Цветаеву, Гумилёва - весь Серебряный век, а затем современных поэтов. Но никогда никому не пыталась подражать. Мои стихи шли, как подземные взрывы, они пробивались изнутри с такой болью! За эту боль мне потом пеняли многие читатели. Но что родилось, то родилось.

В 1996 году была первая публикация в газете «Лукоморье», потом - встреча с Николаем Морозовым, Евгением Лебковым, Михаилом Гутманом, Борисом Мисюком. Через год вышла первая книжка, и меня приняли в Союз российских писателей. Лев Федорович радовался, наверное, больше меня… я и подумать тогда не могла, что через два года его не станет”.

Недавно в издательстве ДВГУ вышел четвертый поэтический сборник Галины Якуниной «Не отрекусь». Замечательная миниатюрная книжечка в суперобложке, настоящий подарочный вариант, с иллюстрациями художника Афанасия Гелича.

Очень хорошо сказала в июльском номере газеты «Светоград» Алла Мещерякова: «Только поэт, дар которого сродни пророческому, может, обнажив душу, заговорить голосом своей многострадальной Родины. Но как ей, слабой женщине, вынести эту атлантову ношу, да ещё в наш жёсткий и бездушный век безумных скоростей и вселенского хаоса? И как будто в ответ звучат слова автора стихов: «Не я говорю о России – она во мне говорит…».

Для Галины Якуниной поэзия – один из сложнейших путей к духовному совершенству, путь познания жизни и самого себя. Это её призвание или, как сказал Валентин Распутин, «задание на жизнь». Она считает, что любое творчество – это поиск в себе Бога.

В книгу вошли избранные стихи Галины, написанные с 1996 по 2006 год. И начинается она строчками из драматического стихотворения «Ева»:

Не отрекусь –
Как сурово меня ни карай.
И не раскаюсь –
Хоть небо от гнева померкнет.
Отче, пойми:
Он другой, мой намоленный рай
Рядом с мужчиной,
Лишенным Тобою бессмертья.

Да, мой избранник
От всех идеалов далёк.
Да, в этом мире
Законы не Божьи, а волчьи.
Да, все проклятья сбылись
Или сбудутся в срок…
Что из того?
Я ЛЮБЛЮ ЕГО, ОТЧЕ!

В послесловии к сборнику известный российский поэт Светлана Сырнева говорит:

«С тех пор, как я прочла её поэтические книги, меня не оставляет чувство, что стихами заговорила героиня повести Валентина Распутина «Дочь Ивана, мать Ивана». И хотя лирическая героиня Якуниной ни портретно, ни по складу характера не напоминает Тамару Ивановну, по своей сути – это родные сёстры. Та и другая добровольно берут на себя задачу спасения Родины путём самопожертвования, пытаясь упорядочить окружающий их хаос.

Я, Господи, сильна.
Но дай мне силы
Лицо при этом сохранить своё.
Пока я боль улыбкою прикрыла,
Пока меня борьба не превратила
Из женщины – в подобие её!

Под этими строками могут подписаться сегодня миллионы российских женщин».

Вера АКСЕНОВА.

ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Я благодарю Бога за то, что даёт мне возможность говорить на страницах нашей газеты о людях, родных мне – не по крови, по душе, что, на мой взгляд, не менее важно.

Более одиннадцати лет назад, когда вышли первые номера литературно-музыкальной газеты «Лукоморье», я сразу отметила для себя стихи женщин, о которых тогда ещё не знала ничего. Время шло, но по мере узнавания их и их произведений я не только не разочаровалась, но утвердилась в своём мнении о том, насколько они талантливы. Это Вера Гундарева, поэтесса из Артёма, о которой мы уже писали, Лена Александренко из с. Буссевка Спасского района (с ней наша встреча ещё впереди), и Галина Якунина из Владивостока. У каждой из них – свой мир, свой почерк, свои читатели и почитатели. Но всех их объединяет одно – бесспорный талант и красота. Не только внешняя, но и внутренняя.

Сегодня мы должны были продолжить разговор о студии «Парус» Морского государственного университета им. Г.Невельского. Но моряки, как истинные рыцари, уступили пальму первенства Прекрасной Даме. Потому что она сама - истинная морячка, родилась и выросла в г. Владивостоке, в семье моряков. И даже, по примеру большого друга семьи, Анны Щетининой, на которую смотрела широко открытыми, восторженными глазами, мечтала в детстве стать капитаном.

О «Парусах» мы еще продолжим разговор. А сейчас...


Другие статьи номера в рубрике Вселенная:

Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100