Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 51 (562) от 18 декабря 2003  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ВСЕЛЕННАЯ

Что-то физики в почете...

(без автора)

Шведская Королевская академия наук присудила Нобелевскую премию по физике ученым, которые внесли «пионерный вклад в теорию сверхпроводников и сверхтекучих жидкостей».

Среди награжденных - академик Виталий Гинзбург (1916 г.р.), академик Алексей Абрикосов (1928 г.р) и Энтони Леггет, США (1938 г.р.).

Академик Виталий Лазаревич Гинзбург - неимоверно активный и всеми физиками любимый 87-летний молодой человек. Созданная при его участии «феноменологическая теория сверхпроводимости Гинзбурга-Ландау» давно уже преподается на всех физических факультетах мира. По ней Нобелевская премия «плачет» уже давно, и жалко только, что великий Ландау ее вместе с Гинзбургом не дождался.

Принижать заслуги Алексея Абрикосова тоже не следует. Еще в 1957-м году, совсем молодым человеком, он построил теорию магнитных свойств сверхпроводящих сплавов, ввел в физику представление о двух критических полях и «смешанном» состоянии с вихревой структурой.

НО ПОРАЖЕНЬЕ ОТ ПОБЕДЫ ТЫ САМ НЕ ДОЛЖЕН ОТЛИЧАТЬ

Гинзбург: Много раз, когда меня выдвигали на Госпремию и, конечно, не давали, я оставался совершенно равнодушен, не говоря уже о том, что палец о палец не ударял, чтобы ее получить. На Ленинскую премию не я о выдвижении подумал, а Абрикосов, Горьков и К., которые и выдвинули (от их Института), и включили меня, что было по сверхпроводимости вполне обоснованно. Ненавидевший меня Капица пытался через Арцимовича «отшить» меня от этой премии под предлогом, что «Дау обидится» (Дау не был включен, ибо уже получил Ленинскую премию, а дважды нельзя - редкий для нас случай разумного правила). А Дау был уже, увы, тяжелым инвалидом и думал о премии столько же, сколько о прошлогоднем снеге, да и не знал ни о чем... И, кстати, мы получили премию вопреки (!) решению Экспертной комиссии; здесь сыграла роль активность А.А. Абрикосова (я не делал совсем ничего), письмо И.Е. (Тамма - В.Г.) и, видимо, благожелательное отношение А.П. Александрова и М.В. Келдыша. Не получить премию я вполне могу - переношу это совершенно спокойно. Другое дело, если за мою работу или в условиях, когда я явно заслуживаю, меня бы «отшили», а другие получили - вот здесь я бы переживал. Но разве это тщеславие? Сомневаюсь. Кстати, иногда я думаю о Нобелевской премии. Я не надеюсь ее получить, слишком большая там толкотня, да я вовсе и не страдаю манией величия и не считаю, что мне должны дать, а только могли бы дать. Но я пишу потому сейчас, что если просто нет - так нет, а вот если получат другие (а так бывает) за то, что и мне должны бы дать - тогда будет обидно. Примеры: если бы премию дали Абрикосову, решавшему уравнения Гинзбурга-Ландау, или Шкловскому за радиоастрономию и происхождение космических лучей, хотя я сделал, во всяком случае, не меньше».

СВЕРХПРОВОДИМОСТЬ И СВЕРХТЕКУЧЕСТЬ

«Работать, т.е. получать какие-то физические результаты, я начал в 1938 - 1939 гг. по окончании физфака Московского университета. При этом вплоть до войны - до середины 1941 г. занимался классической и квантовой электродинамикой, а также теорией частиц с высшими спинами. Войну мы в какой-то мере ждали и опасались ее, но не готовились к ней, жили надеждой, что «пронесет». Не собираюсь обобщать, но именно такая атмосфера царила в теоретическом отделе ФИАНа (Физического института им. П.Н. Лебедева АН СССР). Когда же «не пронесло», то начали, в ожидании призыва в армию или каких-то иных перемен в жизни, искать применения своим силам, могущего оказаться полезным для общества. Так я, в частности, занялся вопросами распространения радиоволн в ионосфере. Но эти и другие подобные занятия оставались, по крайней мере в моем случае, далекими от каких-либо конкретных оборонных применений. Поэтому я продолжал работать в разных направлениях под действием тех или иных импульсов или влияний...»

«Самое важное такое влияние, если не говорить о продолжении исследований в области релятивистской теории частиц со спином, исходило от Л.Д. Ландау. В 1939 г. после годичного пребывания в тюрьме Ландау начал работать над созданием теории сверхтекучести гелия II. Я присутствовал, вероятно это было в 1940 г., на докладе Ландау, посвященном этой теории...»

«Речь идет о весьма деликатном вопросе... Вообще не хотелось доказывать, что я действительно полноценный соавтор, а не студент или аспирант, которому Ландау «дал тему», а по существу все сделал сам. Ведь если не исходить из такого предположения, то трудно объяснить, почему нашу работу часто цитировали (и цитируют) как работу Ландау и Гинзбурга, хотя в качестве авторов в заглавии статьи указаны Гинзбург и Ландау. Разумеется, я никогда и никому не делал «представлений» на этот счет, да и вообще это мелочь, но все же считаю подобное цитирование с перестановкой фамилий авторов некорректным. И, конечно, было бы некорректным и в том случае, если бы моя роль и в самом деле была бы второстепенной. Но я так не считаю, не считал так и Ландау, что было хорошо известно в его окружении и вообще в СССР. Что же касается иностранцев, то они действительно были плохо информированы о научной работе в СССР в то время, ведь 1950 год приходился на разгар «холодной войны».

НИЗКИЕ ТЕМПЕРАТУРЫ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ

«В мире шла страшная война, и я сам теперь плохо понимаю, почему в эвакуации, в Казани, в условиях холодного и полуголодного существования меня привлекали тайны физики низких температур. Но так было. Плохое владение математическим аппаратом, неумение сконцентрироваться на чем-то одном (занимался почти одновременно несколькими вопросами), трудности обмена научной информацией, особенно с экспериментаторами, в военные и послевоенные годы мешали быстрому продвижению вперед, и лишь в 1950 г. было сделано нечто законченное... Вместе с тем характер исследований в области физики низких температур, как и всей физики, радикально изменялся. Трудно сейчас даже представить себе, что жидкий гелий с 1908 по 1923 гг. получали лишь в одной лаборатории. Трудно представить себе, что в течение трех десятилетий применения сверхпроводимости в физике, не говоря уже о технике, были более чем скромными. Лишь в 60-х годах удалось создать сильные сверхпроводящие магниты, получившие широкое распространение. В настоящее время применения сверхпроводимости многочисленны. Даже в маленькой книжечке, рассчитанной на школьников, упомянуты различные приложения сверхпроводимости, включая гигантские сверхпроводящие магниты в токамаках и томографах. Создание высокотемпературных сверхпроводников породило большие надежды на возможность новых применений сверхпроводимости...

Долгих 22 года (с 1964 по 1986 гг.), впрочем, быстро промелькнувших, высокотемпературная сверхпроводимость была для меня мечтой, думать о ней было чем-то вроде азартной игры. Сейчас - это огромная область исследований, ей посвящены десятки тысяч работ, ею в том или ином плане занимаются сотни, если не тысячи людей. Многое сделано, но очень многое не сделано».

ВОДОРОДНАЯ БОМБА

«Я же вообще послан на объект не был и остался в Москве во главе небольшой «группы поддержки», что ли. Нам давали задания, иногда приезжали Тамм и Сахаров... Итак, я был признан неблагонадежным и на объект меня не послали. Очень рад этому, ибо «закрытой» работы после отъезда Тамма и Сахарова у меня было мало и я мог заниматься работой «для души». Дело не в том, что я манкировал, а в том, что расчеты и матфизика не моя стихия, а именно этим теперь нужно было заниматься. Поэтому я обрадовался, когда в 1950 г. по инициативе А.Д. Сахарова и И.Е. Тамма начались исследования в области управляемого термоядерного синтеза. На первом этапе это была, конечно, физическая задача, и я ею тоже занялся, кое-что сделал... В 1955 г. послали в составе экспертной комиссии во главе с И.Е. Таммом к Ю.Б. Харитону. Но меня тогда настолько все это не интересовало, что ничего даже не помню из показанного нам. После этого не делал абсолютно ничего «закрытого», но числился «секретным» до 1987 г. - еще целых 32 года (а может быть, числюсь и до сих пор). Меня много раз не пускали в этой связи за границу, мотивируя «возражениями Средмаша». Это издевательство продолжалось до 1987 г., хотя я и писал письма Брежневу, Зимянину, Рябеву, не говоря уже о письмах в Президиум АН СССР.

Не я один, конечно, страдал от этой идиотской секретности. Впрочем, ссылки на секретность были лишь поводом «не пущать» и, вероятно, мстить за какие-то мнимые прегрешения, фигурировавшие в доносах (а на меня их, я знаю, написано немало - язык у меня длинный, да и недругов немало)».

«Думаю, что женатый на репрессированной, космополит и еврей, я был бы в тот период арестован и, вероятно, погиб вместе с женой. Но как раз в 1947 г. началась моя закрытая работа, и я тем самым получил «охранную грамоту»... Я был в самом конце 1953 г. даже довольно щедро награжден - получил орден Ленина и Сталинскую премию 1-й степени... А тут еще в 1953 г. выбрали член-корреспондентом АН СССР. Несомненно, здесь тоже сыграла роль указанная «закрытая» работа, хотя и без этого был автором многих (и позволю себе сказать, в ряде случаев неплохих) работ. Но кто бы стал меня избирать, если бы не одобрение И.В. Курчатова».

ЗВЕЗДЫ С НЕБА

«Что же касается астрономии, то начну со смешного. Не раз, особенно в период увлечения «новой астрономией» с ее квазарами, пульсарами и т.п., я рассказывал и на лекциях, и в кругу знакомых о различных астрономических открытиях, о радио-, рентгеновском и гамма-»небе». Но обычного-то звездного неба я не знаю и на вопрос: «Что это за звезда или созвездие?» - так и приходится отвечать - не знаю. И если я охарактеризовал такую ситуацию как смешную, а не постыдную, то только потому, что и не считаю себя астрономом-профессионалом. Впрочем, мне все-таки немного стыдно, но так уж жизнь сложилась. Когда в 1946 г., в тридцатилетнем возрасте, я написал свою первую работу по астрономии, то был уже автором многих работ по физике, а еще большее их число ждало, когда же дойдут до них руки. Не хватало времени и сил, да и жизнь была тяжелой. Где уж здесь изучать карту звездного неба, запомнить ее, сжиться с ней.

Это кажется странным, но факты свидетельствуют о том, что незнание самых элементарных вещей в той или иной области - конкретно я имею в виду астрономию и физику, еще не мешают получению вполне интересных и важных результатов в этих областях. Особенно много таких случаев я знаю в отношении математиков, занявшихся решением физических задач и успешно это делающих, несмотря на незнакомство с физикой в целом, не говоря уже о многих деталях. Точно так же немало физиков, к ним я отношу и себя, сделали работы по астрономии, представляющие интерес и опубликованные без каких-либо скидок в астрономической литературе, несмотря на весьма низкую, так сказать, общеастрономическую культуру и квалификацию их авторов».

ИНТУИЦИЯ ВЫШЕ ЭРУДИЦИИ

«Главное, о чем я хотел сказать, следующее. Не имея, как мне казалось, для этого нужных данных и предпосылок, я стал физиком-теоретиком, причем довольно известным и преуспевающим. Под последним я имею в виду не то, что я стал член-корром (1953), потом академиком (1966), лауреатом (Ленинской и Гос. премий), а также имею иностранные отличия. Все это достаточно условно, и даже полные ничтожества добиваются формально многого. А вот научные результаты - другое дело, это нечто объективное. И здесь я считаю, что получил много важных и довольно высокого класса результатов. Разумеется, человек сам себе не судья. Но иметь свое мнение каждый имеет право. И мое мнение такое, что я много сделал... И вот вопрос - почему? Прежде всего, конечно, ссылаются (так думают и говорят) на способности. Но это не так, не вполне так. Я считаю, что математические способности у меня просто ниже средних, аппаратом я всегда владел и владею плохо. Задачи (в смысле задач из задачников) я всегда решал плохо. Память, особенно на формулы, плохая. Она, правда, довольно хорошая на идеи и литературные ссылки.

Часто, очень часто я как-то чувствовал себя обманщиком. Спрашиваешь студента или аспиранта, а сам не знаешь, как вывести формулу и т.п.

В чем дело? Есть, во-первых, какой-то нюх, понимание физики, цепкость, комбинаторская и ассоциативная хватка. Во-вторых, было большое стремление «придумать эффект», что-то сделать. Почему? Думаю, что это родилось из-за комплекса неполноценности.

Грешно жаловаться, но в общем тяжело складывалась жизнь...»

«Литературная газета», 2003 г.


В.Л. Гинзбург должен был стать одной из главных фигур в «процессе физиков», который готовился вслед за разгромом генетиков на сессии ВАСХНИЛ 1948 года. В «Литературной газете» уже появилась разгромная статья академика Немчинова, в которой Виталий Лазаревич причислялся к космополитам. Следом появились другие материалы. Однако физика спасло участие в «Атомном проекте». Да и само Всесоюзное совещание по физике было отменено - Сталин не мог не прислушаться к протестам тех, кто создавал ядерное оружие.


Он женился на репрессированной Нине Ивановне Ермаковой. Она была студенткой мехмата МГУ. Арестована якобы за покушение на Сталина. Из окна ее квартиры на Арбате заговорщики якобы должны были стрелять в вождя, когда он будет проезжать мимо. Ей дали три года лагерей. Оказывается, окна квартиры, где она жила, не выходили на Арбат... Однако гэбисты не любили признаваться в своих просчетах.

Нине было запрещено жить в Москве. Она поселилась в Горьком. Виталий Лазаревич обращался с просьбой разрешить жене переехать к нему, но каждый раз приходил категорический отказ. Только после смерти Сталина жена была полностью реабилитирована и приехала наконец-то к мужу в Москву.


«Самая интересная проблема для космологии в наши дни - это подтверждение и объяснение того факта, что скорость расширения Вселенной все время возрастает», - заявил сегодня в интервью агентству ИТАР-ТАСС академик Виталий Гинзбург.

По словам Гинзбурга, которого считают «патриархом отечественной теоретической физики», речь идет «о так называемой квинтэссенции»: особой силе, которая заставляет планеты и звезды во Вселенной отталкиваться друг от друга, расширяя таким образом пространство Вселенной.

«Люди пока еще очень мало знают об этом, но фактически мы говорим о той загадочной силе, которая, несмотря на все законы притяжения, действует наоборот: отталкивая тела друг от друга, - сказал Виталий Гинзбург ИТАР-ТАСС, - причем, как выясняется сейчас, это отталкивание с каждым годом происходит все быстрее, то есть и Вселенная расширяется все быстрее».


Другие статьи номера в рубрике Вселенная:

Высказать свое мнение о статье:
Ваше имя:

Ваш комментарий: (не более 1500 знаков)    
Любой пиар и антипиар с форума будет удаляться. Просим писать по существу и не переходить на личности.
-- Редакция "АВ".
Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100