Главная страница Новости Илья Новиков: Организаторы репрессий в России все меньше стесняются огласки

Илья Новиков: Организаторы репрессий в России все меньше стесняются огласки

14.04.2019
Данила Гальперович. golos-ameriki.ru

Российский адвокат – о делах правозащитника Оюба Титиева и украинских моряков, захваченных Россией в Керченском проливе

10 апреля российский правозащитный центр «Мемориал» сообщил, что Оюба Титиева, чеченского правозащитника и главу грозненского отделения этой организации, несколькими днями раньше перевели из СИЗО в колонию-поселение. Оюб Титиев, который находится в заключении с января 2018-го, был приговорен в марте этого года к четырем годам лишения свободы в колонии по обвинению в хранении наркотиков – обвинению, по мнению многих юристов и правозащитников, полностью сфабрикованному чеченскими правоохранительными органами.

Коллеги Оюба Титиева считают, что главу их чеченского отделения лишили свободы за правозащитную деятельность, и он является политзаключенным.

За день до того, как стало известно о переводе Оюба Титиева в колонию, «Мемориал» признал политзаключенными украинских моряков, которые были захвачены Россией в Керченском проливе.

И в случае Оюба Титиева, и в случае украинских военных, по мнению «Мемориала», уголовное преследование имеет политическую подоплеку: в первом случае с помощью обвинения «по наркотическому делу» есть попытка прекращения правозащитной деятельности, во втором – попытка не признавать за украинскими военнослужащими их очевидный, по мнению многих, статус военнопленных.

Связующим звеном между двумя этими делами можно назвать известного российского адвоката Илью Новикова: он занимается защитой Титиева, а также входит в команду адвокатов, защищающих украинских моряков.

О том, в какой стадии сейчас находятся обе эти истории, и насколько Крым напоминает Чечню в смысле соблюдения законности, Илья Новиков рассказал в эксклюзивном интервью Русской службе «Голоса Америки», организованном при содействии Free Russia Foundation.

Данила Гальперович: Что можно сейчас сказать о деле украинских моряков? Возможно ли, что официальная Москва признает тот статус, который сами моряки для себя заявили, и который поддерживается очень многими иностранными государствами и организациями – статус военнопленных?

Илья Новиков: Часто те, кто обращается к нам за комментариями по этому делу, как правило, неточно понимают, в чем заключается позиция защиты по этому вопросу. Нам либо говорят: «Вы говорите абсурдные вещи – что они военнопленные, а войны же нет. Зачем вы врете?» Либо – «вы говорите, что они военнопленные, и их надо отпустить. Как это отпустить военнопленных? Тогда уж, когда кончится война, тогда и отпустить». Это не то, что мы говорим. Отпустить их немедленно Россия должна не потому, что они военнопленные, а потому что они невиновны в том, в чем их обвиняют. Позиция российской стороны заключается в том, что это обычное уголовное дело, эти люди – обычные подозреваемые, обвиняемые, обычные преступники, и «нечего здесь разводить политику». В рамках этого подхода мы можем вполне уверенно говорить, что состава преступления, предусмотренного статьей Уголовного кодекса России «о незаконном пересечении границы», здесь нет. Отпустить их должны не по каким-то отвлеченным соображениям, а именно поэтому.

Что касается статуса военнопленных – уверен, что никто этого не планировал с российской стороны. Необратимой ситуация стала в тот момент, когда по приказу адмирала Медведева (Геннадий Медведев – вице-адмирал, начальник береговой охраны Пограничной службы Федеральной службы безопасности России – Д.Г.) с российского пограничного корабля «Изумруд» открыли огонь из автоматической пушки по украинскому катеру «Бердянск». В результате трое украинских моряков получили ранения. И ни в тот момент, когда российские пограничники открывали огонь, ни в тот момент, когда они высаживала абордажную партию на «Бердянск» и другие корабли, ни тогда, когда моряков привезли в Керчь и там арестовали – никто вообще не думал о том, что эта ситуация может как-то быть связана с Женевской конвенцией о статусе военнопленных. Тем не менее, когда мы, юристы, стали ситуацию изучать, оказалось, что критерии, прописанные в Женевской конвенции в 1949 году, которыми определяется статус военнопленного и с которыми согласился СССР, а потом в порядке правопреемства – Россия и Украина, они на 100% применимы к этой ситуации. Военнопленным считается военнослужащий страны-участницы Женевской конвенции, который попал во власть противной стороны в результате вооруженного конфликта, независимо от того, была объявлена при этом война или не была. Это наш случай. Обстрел «Бердянска» с российской стороны, когда, по нашим данным, было выпущено больше тысячи снарядов из автоматической пушки – это, конечно, вооруженный конфликт. Я не знаю, как это можно интерпретировать по-другому.

Д.Г.: Что следует из этой интерпретации?

И.Н.: Из этого следует, что Россия не может их держать в тех условиях, в которых она фактически держит. Конвенция по обращению с военнопленными предусматривает, что военнопленных нельзя держать в помещениях тюремного типа – а они находятся в СИЗО «Лефортово». Их нельзя отделять одного от другого – а они все сидят по отдельным камерам. Им нельзя запрещать носить их военную форму – а им всем запрещено носить военную форму, у них ее изъяли, как только доставили в «Лефортово». Им должны выплачивать денежное содержание, исчисляемое в швейцарских франках – может быть, и маленькие суммы, но это вопрос принципа. С ними должны обращаться сообразно их званию и возрасту. Все это Россией не делается. Это не значит, что если бы Россия действительно озаботилась тем, чтобы построить лагерь для военнопленных, соответствующий тем условиям, которые определены конвенцией, соблюсти все остальные условия, и при этом все еще продолжала преследовать их в уголовном порядке, то все были бы от этого счастливы. Но наша задача как юристов – использовать все факты и всю совокупность правовых норм, как национальных, так и международных, которые могут послужить интересам наших доверителей. Поэтому мы, публично комментируя это дело, формулируя нашу позицию, которую мы доносим до судей, до следователей, исходим и из того, и из другого: что они невиновны в смысле Уголовного кодекса, и что с ними не должны обращаться, как с ними обращаются сейчас, исходя из международного права.

Д.Г.: Россия подчеркнуто не признает украинских военных военнопленными и рисует их «уголовниками», почему? Потому что она действительно хочет таким образом показать, что войны с Украиной не существует? Или она хочет сказать, что Украина не является самостоятельной страной, обладающей всеми суверенными правами, в том числе правом на свою армию, правом на то, что ее военнослужащие, будучи захвачены в результате конфликта, становятся военнопленными?

И.Н.: Мое впечатление, которое я вынес из последних пяти лет, в течение которых я занимаюсь, в том числе, делами украинских политзаключенных, состоит в том, что единственная аксиома, из которой исходят российские руководители в подобных ситуациях, единственный сигнал, если угодно, который они хотят кому-то передать, – это то, что они никогда не ошибаются, никогда не отыгрывают назад, не признают ошибку, и что они могут себе это позволить. Ситуация стала необратимой, как я сказал, в момент обстрела и ранения. Я более чем уверен, что человек, который приказывал это сделать, не держал в голове таких последствий. А дальше ситуация стала развиваться естественным образом. И направить ее по другим рельсам, нежели дать ей дойти до того состояния, в котором она находится сейчас – вот это требовало бы принятия отдельного решения. А не признавать их военнопленными – это как раз естественное для их обычного поведения развитие.

Д.Г.: Другое громкое дело, которым вы занимаетесь, и по которому уже вынесен приговор – это дело Оюба Титиева. Как вам кажется, насколько всемогущими себя в этом деле чувствуют власти Чечни? Зачем они на это пошли?

И.Н.: Мы не можем знать, что творится в голове властей Чечни. То, о чем говорил сам Оюб в судебных прениях, – это, с одной стороны, месть за его работу, с другой стороны –стремление ее пресечь. Его работа заключалась в том, что он собирал факты об исчезновениях людей в Чечне. Если называть это своими именами – по сути, об убийствах. Титиев пришел на должность главы чеченского «Мемориала» после убийства Натальи Эстемировой. Это было ровно 10 лет назад, в 2009 году. Он понимал, что идет заниматься непростой и небезопасной работой. 9 января 2018 года его машину остановили курчалоевские полицейские, остановили без понятых, подбросили ему пакет наркотиков, привезли его в отдел полиции. После того, как Титиев отказался подписать признание, ему сказали: «Раз ты хочешь по закону – сейчас будет по закону». Его машину отвезли на то же самое место второй раз, привезли понятых, изъяли наркотики под протокол и снова привезли в отделение полиции.

Проще всего понять, кто в это истории прав, а кто нет, проверив камеры наружного наблюдения внутри и вокруг Курчалоевского РУВД – потому что полиция настаивает, что машину Титиева в тот день в отделение привозили один раз, что первого привоза не было, и второй был единственным, а Титиев настаивает, что приезжали два раза. Так вот – все 15 камер, как установленные в самом отделении полиции Курчалоевского РУВД, так и установленные в банке, установленные на частных домах, в тот день, по сообщениям следователей, не работали. Из этого независимый наблюдатель уже может сделать какие-то выводы для себя – кто на самом деле говорит правду. К делу Титиева было приковано огромное внимание. Несмотря на то, что правилами безопасности многих европейских посольств сотрудникам не рекомендуется ездить на Северный Кавказ, на многих заседаниях суда в Чечне присутствовали европейские дипломаты. Титиева за время, пока он находился под стражей, наградили двумя престижными международными премиями в области защиты прав человека. Оюб был признан виновным и приговорен к 4 годам в колонии поселения, максимально же по этой статье ему грозило 10 лет лишения свободы в колонии общего режима. Многие считают, что мы должны быть счастливы таким результатом, поскольку по российским стандартам это очень гуманное наказание. Я не могу сказать, что мы счастливы. Мы не отказываемся от того, что было сказано по ходу прений – мы настаиваем на том, что Титиев прав, что он не виновен в том, в чем его признал виновным суд.

Д.Г.: Вы занимаетесь украинскими политзаключенными, вы занимаетесь украинскими военнопленными, вы занимались Оюбом Титиевым. У вас есть возможность сравнить эти ситуации – чеченскую и крымскую? Является ли пренебрежение к закону в этих регионах чем-то выдающимся, из ряда вон, или мы можем говорить о том, что это своего рода регионы-флагманы, но процессы в России везде более-менее одинаковые?

И.Н.: Конечно, из Крыма и Чечни приходят сообщения об уголовных делах, которые выглядят выдающимися, вопиющими по сравнению со средним российским фоном, но это совершенно не значит, что ситуация в России значительно лучше, чем в этих местах. Совсем недавно в Псковской области воспроизвели ситуацию Титиева: там местному правозащитному активисту подбросили наркотики – уже после того, как он сообщил публично, что полиция угрожала подбросить ему наркотики! Это требует очень циничного отношения со стороны полиции. Понятно, что человек, которому пригрозили это сделать, и который сообщил об этом публично, как минимум, наверное, не будет носить наркотики с собой, даже если они у него были до этого. А там не постеснялись это сделать. Я бы сказал, что, к сожалению, ситуация в России движется в том же направлении. И Крым, и Чечня не являются чем-то исключительным.

Д.Г.: В том же направлении – это в каком?

И.Н.: В фильме «Кавказская пленница» было соответствующее случаю выражение: «Эта история случилась в одном районе, но мы не будем говорить – в каком, чтобы не обижать другие районы, в которых могла случиться точно такая же история». Эта формула вполне точно описывает то, что происходит с политически мотивированными уголовными делами на всей территории России. Мы привыкли к тому, что из Чечни и Крыма поступают наиболее вопиющие сообщения. Но инструментарий и возможности, которыми располагает полиция и спецслужбы во всех других регионах, принципиально точно такие же. И мы видим, что с каждым годом люди, которые организуют эти политически мотивированные репрессии, все меньше и меньше стесняются огласки. Огласка, которая раньше была сдерживающим фактором, перестает работать. В этом отношении тенденция по всей России одинакова.

Теги:

Комментарии

Добавить комментарий

:
:
:

Еще в рубрике «Новости»

Посетите лучший торгово-развлекательный центр Океания в Москве Жизнь ценой в 48 миллионов рублей в год. Российские власти отказали в лечении детям с редким заболеванием Поставщика питания из Перми оштрафовали на 8 тысяч рублей после отравления 137 школьников На Урале 14 семей «выживают» в прогнившем здании бывшего тубдиспансера В Челябинских лесах ищут нелегальных сборщиков валежника “Уральские авиалинии” проиграли суд пассажиру из-за детализации телефонных звонков На юге Москвы произошла массовая драка полицейских Отдых в баре закончился выяснением отношений В Екатеринбурге вынудили уволиться медсестру, организовавшую сбор вещей для новорожденных Реновацию с выселением на улицу признали законной "Группа ГАЗ" Олега Дерипаски просит у правительства России 30 млрд рублей «Роснефть» пообещала добиться запрета Reuters после публикации о связях компании с Венесуэлой Центробанк предупредил об угрозе сбоев платежей по картам Visa и Mastercard из-за санкций Во Владивостоке подростки избили школьника и под дулом пистолета заставили извиняться У начальника охраны Медведева нашли особняк за 1 млрд рублей
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

К чему приведет закон о суверенном интернете в РФ, который уже принят Госдумой во втором чтении?

1. Наконец-то встанем с диванов и выйдем на улицы.
2. А зачем мне ваш интернет? У меня телевизор есть.
3. Нам нечего бояться, скоро Илон Маск всему миру бесплатно даст Интернет.
4. Отделят Интернет, и наши хакеры не смогут выполнять спецзадания по всему миру.
5. С суверенным Интернетом отрубится весь электронный документооборот в России, включая банковские платежи...
6. Интернет станет безопасным под неусыпным надзором ФСБ.
7. Не будет никакого суверенного Интернета, просто деньги попилят.
 

Всего проголосовало
26 человек
Прошлые опросы

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года