Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 14 (994) от 3 апреля 2012  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ВСЕЛЕННАЯ

Офицер В.К. Арсеньев

В.Г. Попов, кандидат исторических наук

В сентябре 2012 года исполнится 140 лет со дня рождения в Петербурге будущего известного дальневосточного путешественника и писателя В.К. Арсеньева. Однако каким-то образом уходит в тень то обстоятельство, что Арсеньев был кадровым офицером царской армии и свои первые путешествия по дальневосточной тайге провел, выполняя военно-разведывательные задачи. Две его первые большие экспедиции в дебрях Уссурийского края, проведенные сто лет назад, преследовали именно эти цели.

После русско-японской войны 1904-1905 гг. руководителям Русской армии и Генеральному штабу стало ясно, что японцы в случае следующей войны произведут успешные десанты на российском побережье между Владивостоком и Императорской Гаванью и закрепятся там.

У русских войск, дислоцированных в южных районах Дальнего Востока, не было даже примерных наметок направлений, по которым можно было бы продвигаться для защиты побережья. В то же время вероятный противник (японцы) мог по морю подбрасывать резервы и проводить перегруппировку своих войск. Исполняя указания Генштаба, командующий войсками Приамурского военного округа генерал-губернатор генерал-лейтенант П.Ф. Унтербергер издал приказ № 404 от 22 мая 1906 года.

Он приказывал: «В течение всего лета и осени для исследования хребта Сихотэ-Алинь и береговой полосы от залива св. Ольги на север, насколько позволит время, а также верховьев Уссури… назначаю экспедицию. Начальником и руководителем экспедиции назначаю… штабс-капитана Арсеньева и в помощь ему… подпоручика Гранатмана, уссурийского казачьего дивизиона хорунжего Анофриева, прикомандированного к штабу округа инженерных войск подпрапорщика Мерзлякова…».

Рабочий состав экспедиции состоял из двенадцати солдат-стрелков, набранных из Восточно-Сибирских стрелковых полков, и четырех казаков-уссурийцев. Это были специально отобранные Арсеньевым сибиряки, «немного угрюмые и малообщительные, но зато с детства привыкшие переносить всякие невзгоды».

Но кроме офицеров, названных в приказе генерал-губернатора, в экспедиции находились начальник штаба округа генерал-лейтенант Рутковский и в качестве флориста – вице-председатель Общества изучения Амурского края, лесничий Уссурийского казачьего войска Н.А. Пальчевский. Приказ гласил: «В силу исключительных условий дисциплинарная власть начальника экспедиции увеличивается до прав батальонного командира».

Штабом Приамурского военного округа была разработана обширная программа экспедиции. Безусловно, секретная. Первым пунктом этой программы значилась топографическая маршрутная съемка. Вторым – сбор сведений о возможных позициях на случай войны. Третьим – о дорогах и тропах для переброски войск на побережье.

Далее шли такие пункты: о разливах рек, о туземном и ином народонаселении посещаемых экспедицией районов, о настроении этих неведомых жителей, о разбойничьих шайках хунхузов (отдельно предписывалось в случае встречи уничтожать эти шайки), в завершение предписывалось проводить обследование края в «колонизационном отношении». По сути, это была хорошо поставленная военно-разведывательная экспедиция.

Нужно отметить, что генерал-лейтенант и лесничий Уссурийского казачьего войска, проведя по несколько дней в экспедиции, остались в более обжитых местах в районе бухты св. Ольги, и в дальнейшем В.К. Арсеньев руководил экспедицией сам. 3 августа 1906 года из-за перевала пришел во временный лагерь экспедиции охотник-гольд, назвавшийся Дерсу Узала. В.К. Арсеньев так описал свою первую встречу со своим знаменитым литературным персонажем:

«Уже поздно вечером, когда было уже часов около 9 вечера, пришел этот гольд. «Здравствуйте», – сказал кто-то сзади. Я обернулся. У нашего огня стоял пожилой человек невысокого роста, приземистый, с выпуклой грудью, несколько кривоногий. Лицо его плоское, было покрыто загаром, складки у глаз, на лбу и щеках красноречиво говорили, что ему лет около 50-ти. Небольшие каштанового цвета редкие усы, редкая в несколько волосков борода, выдающиеся скулы у глаз изобличали в нем гольда.

Он опустил ружье прикладом на землю и начал закуривать. Одет он был в какую-то жесткую брезентовую куртку, манзовские штаны и улы, в руках у него были сошки – непременная принадлежность охотника-инородца. Глаза его, маленькие, с поволокой у крайних углов, казались зоркими и дышали умом, сметливостью и гордостью.

Мы спросили: «Кто он?» И он с оттенком гордости ответил, что он не китаец, а гольд. Он пробыл с нами весь вечер, рассказывал много интересного из своей скитальческой охотничьей и бродяжной жизни. Ночь он провел с нами. Мы предложили ему поступить к нам на службу за жалование, одежду и стол».

Экспедиция 1906 года длилась 190 суток, с 16 мая до середины ноября. Сихотэ-Алинь был преодолен в девяти местах. Все места перехода через хребет русские прошли впервые.

Вторая экспедиция 1907 года преследовала те же цели, что и экспедиция 1906 года. Был учтен опыт прошлогодней экспедиции. Новая экспедиция была лучше снабжена и экипирована. Путь лежал на этот раз дальше на север по побережью Японского моря, в места, куда не проникли пока русские переселенцы.

В состав руководителей экспедиции вошли офицер-топограф Мерзляков, флорист Н.Н. Десулави, палеонтолог П.П. Бордаков. В качестве проводника шел Дерсу Узала. Экспедиция 1907 года послужила сюжетом для книги Арсеньева «Дерсу Узала» и воспроизведена там в подробностях. Кроме военной части.

Экспедиция длилась двести десять суток. Так как экспедиции 1906 и 1907 годов были секретными, то В.К. Арсеньев смог только значительно позднее в своих книгах, ставших историческими реликвиями русского Дальнего Востока, частично описать накопленный в путевых дневниках обширный краеведческий и научный материал. Безусловно, был не включен в книги весь военно-стратегический материал. Военная тайна была военной тайной и в царской армии. Всё, что написал В.К. Арсеньев как флорист и путешественник, он постиг самоучкой. Этому в царских офицерских училищах не обучали. Но зато хорошо учили военным наукам. Но то, что профессиональный офицер-разведчик предлагал по своей специальности, по сей день не опубликовано.

В.К. Арсеньев был восхищен могучей и богатой природой Амурского края. Его благоговение перед ее величием и могуществам прорывалось постоянно на страницы путевых дневников. Рассказывая, например, как однажды, превозмогая острую боль в ногах, он карабкался по камням к одной из вершин Сихотэ-Алиня, Арсеньев писал: «Добравшись до россыпей, я остановился и стал смотреть к западу. Более грандиозной картины я никогда не видывал, более грозных недоступных гор я никогда не мог себе представить: страшной высоты отвесные утесы, скалы. Голова кружится, глядя на эти расщелины и пропасти. Если когда-либо на земле и был ад, то, вероятно, именно здесь… Что-то страшное, таинственное, грозное, таящее ужас кроется в молчаливом величии гор. Боже! Какой пигмей человек! Даже столетние высокие кедры кажутся тоненькими, маленькими, паршивенькими иглами там, где-то внизу».

В.Г. Попов, кандидат исторических наук


Другие статьи номера в рубрике Вселенная:

Обсудить статью. (Обсуждений: 3)
Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100