Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 10 (886) от 10 марта 2010  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
 
Экономика

Дело Бахшецяна — коррупционное правозахоронение

О.Н. Елисеев

ПИСЬМО ОЛЕГА ЕЛИСЕЕВА ГЕНПРОКУРОРУ Ю.Я. ЧАЙКЕ
Как сообщила супруга Эрнеста Бахшецяна по телефону, ее муж на прошлой неделе прибыл в Иркутск. Две недели он пробудет в карантине, в это время никакого общения ни с кем, включая адвоката, генералу не разрешено.

Здесь, во Владивостоке, Олег Елисеев, не прекращает свою правозащитную деятельность в отношении дела Бахшецяна, ниже публикуется текст его письма Гепрокурору. Мы добавляем к этому письму свой вопрос Ю.Я Чайке: «Почему в отношении экс-сенатора Иванова, числящегося в уголовном деле одним из организаторов контрабандного сообщества не применяется никаких мер по его задержанию, и почему он не объявлен в международный розыск? Если он спокойно проживает на территории России, то почему он не был допрошен по делу Бахшецяна?»

Редакция газеты «Арсеньевские вести».

10.02.2010 г. я получил ответ от 05.02.2010 г. № 12-981-08 из прокуратуры Приморского края за подписью государственного советника юстиции 2 класса Ю.П. Хохлова о результатах проверки сведений изложенных мной в обращении к Президенту Российской Федерации Д.А. Медведеву.

Информация, содержащаяся в упомянутом документе свидетельствуют о том, что прокуратура Приморского края по-прежнему считает обоснованным приговор Фрунзенского районного суда г. Владивостока от 17.06.2009, которым Бахшецян Э.А. осужден за совершение преступления, предусмотренного ст. 286 ч. 3 п. «В» УК РФ, к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

По мнению прокуратуры: «Вина Бахшецяна Э.А. подтверждается показаниями осужденных этим же приговором Воробьева А.М., Петрова Д.Е. Проявко Е.С., Васича В.А., показаниями свидетелей Наумова В.В., Барченкова И.А., Кирбай В.А. и других…», «…Оснований не доверять показаниям вышеназванных лиц не имеется…». При этом в документе не указываются основания, которые позволяют прокуратуре доверять показаниям упомянутых осужденных и свидетелей. Другими словами позиция прокуратуры основана не на знании фактических обстоятельств дела, а на «доверительных» отношениях с указанными лицами.

№ 1 – ИГНОРИРОВАНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕВИНОВНОСТИ

При этом игнорируются показания осужденного Бахшецяна Э.А., которые, как полагает прокуратура, не заслуживают доверия (по моему мнению, безосновательно, только из-за недоверия), других свидетелей и мои доводы, изложенные в многостраничных документах дела № 026 (имеется в ССБ ДВТУ), обращениях в компетентные органы и публикациях в СМИ.

Следует отметить, что прокурором Хохловым Ю.П. ранее было проигнорировано и мое обращение от 20.10.2008 года с мотивированными просьбами:

- истребовать в ССБ ДВТУ все документы, подготовленные в оперативно-аналитическом отделении отдела оперативного обеспечения ССБ ДВТУ за период с 2001 года (находятся в упомянутом деле № 026) для оценки имеющихся в них материалов на предмет наличия состава совершенных и совершаемых преступлений должностными лицами таможенных органов;

- учесть информацию содержащуюся в указанных документах при поддержании обвинения по уголовному делу в отношении Бахшецяна Э.А., Воробьева А.М. и других;

- предоставить мне возможность выступить в суде в качестве свидетеля стороны обвинения и объяснить фактическое положение дел с учетом известных мне обстоятельств.

Об этом свидетельствует содержание ответов на мое обращение: прокуратуры Приморского края за подписью и.о. начальника управления по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами старшего советника юстиции С.М. Устименко (№ 18-981-08 от 05.11.2008); Следственного управления по Приморскому краю СКП РФ за подписью руководителя отдела процессуального контроля младшего советника юстиции К.В. Синицына («7р-08 от 21.10.2008).

№ 2 – ОРИЕНТИРОВАННАЯ СОРТИРОВКА СВИДЕЛЕЙ

Отказ в предоставлении мне возможности выступить в суде в качестве свидетеля и нежелание исследовать в октябре 2008 года документы дела № 026 указывает на то, что прокуратуру интересовала информация позволяющая поддерживать только обвинительные версии. Это уже указывает на то, что доказательная база по делу Бахшецяна попросту фабриковалась.

Кроме того, я утверждаю что сведения содержащиеся в документах дела № 026 позволяют прийти к пониманию фактических обстоятельств уголовного преследованием Э.А. Бахшецяна и позволяют не только усомниться в правдивости показаний осужденных Воробьева А.М., Петрова Д.Е. Проявко Е.С., Васича В.А., свидетелей Наумова В.В., Барченкова И.А., Кирбай В.А. и других, но и понять, что все перечисленные бывшие и действующие должностные лица таможенных органов всегда действовали в интересах контрабандного сообщества сенатора И. Иванова.

Мнение о том, что «доводы о противоправных действиях должностных лиц правоохранительных органов Приморского края не могут быть проверены, т.к…» мной «… не приведены конкретные данные, свидетельствующие об их совершении» противоречит фактическим обстоятельствам, так как Ю.П. Хохлов еще 20.10.2008 г. был проинформирован мной о наличии такой информации (в деле № 026) и месте ее нахождения (ССБ ДВТУ) и видимо забыл о том, что сам отказался от ознакомления с ней.

№ 3 – НИЧТОЖНОСТЬ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ОБВИНЕНИЯ

Кроме того, в ответе Ю.П. Хохлова нет сведений поясняющих причины предоставления суду следователями прокуратуры ничтожной доказательной базы виновности Э.А. Бахшецяна по другим четырем статьям УК РФ, по которым был вынесен оправдательный приговор.

Таким образом, содержание полученного мной ответа не может удовлетворить меня. Я по-прежнему настаиваю на своей версии развития событий связанных с уголовным преследованием Э.А. Бахшецяна.

Так, для меня очевидно, что сенатор И. Иванов, являясь членом контрабандного сообщества и действуя в его интересах, организовал устойчивый канал контрабанды товаров народного потребления (ТНП) в Находкинской таможне с участием подставных фирм ООО «Фрибур», ООО «Сэнкант». До настоящего времени, несмотря на очевидность участия Иванова и его партнеров в контрабанде, ФСБ, прокуратура не принимают мер для сбора доказательной базы необходимой для привлечения фактических виновников к уголовной ответственности.

Я полагаю, что прокуратура, ФСБ до сих пор не понимают, или делают вид, что не понимают, что функционирование на постоянной основе крупных каналов контрабанды (в нашем случае в Находкинской таможне) возможно только при наличии (создании) целого ряда условий.

Так, в интересах контрабандного сообщества и в ущерб государству должны согласованно действовать ответственные должностные лица, как таможенных органов, так и других органов государственной власти и управления по долгу службы обязанных добиваться соблюдения таможенного, налогового, валютного, уголовного, административного и т.д. законодательства, а также призванных контролировать сферу оптово-розничной торговли. Другими словами, деятельность перечисленных госструктур, включая прокуратуру, должна быть парализована (коррумпирована) по всей цепочке перемещения контрабандных грузов, – с момента пересечения государственной и таможенной границ до момента реализации (легализации) контрабандных товаров на внутреннем рынке.

Для меня очевидно, что масштабная контрабанда как в ДВТУ, так и в Находкинской таможне была возможна только после вовлечения «в противоправную деятельность должностных лиц правоохранительных органов Приморского края». Ю.П. Хохлов полагает, что контрабандисты могли перемещать эшелоны контрабанды «под носом» у правоохранительных органов без предварительного сговора с их коррумпированными представителями и признается, что прокуратура не в состоянии самостоятельно увидеть этих лиц и тем более пресечь их незаконную деятельность.

Это означает, что сенатор И. Иванов, представлявший интересы контрабандного сообщества, летом 2005 года пришел «договариваться» к Э. Бахшецяну, как к единственному должностному лицу, с которым вопросы незаконного перемещение товаров посредством ООО «Фрибур», ООО «Сэнкант» не были урегулированы.

Другие ответственные должностные лица ДВТУ (включая А.М. Воробьева), Находкинской таможни (Петров Д.Е. Проявко Е.С., Васич В.А., Наумов В.В., Барченков И.А., Кирбай В.А.), ФСБ, ДВОТ, прокуратуры и т.д. к этому времени не рассматривались лидерами контрабандного сообщества сенатора И.Иванова как возможное препятствие незаконной деятельности упомянутых фирм, так как они с 2001 года принимали непосредственное участие в противоправной деятельности упомянутого контрабандного сообщества. Именно поэтому оперативники ФСБ к этим лицам до сих пор не проявили законного интереса, а следователи прокуратуры «доверчиво» использовали их в качестве свидетелей для поддержания ложных обвинений против Бахшецяна.

Очевидно, что сенатор И. Иванов не смог склонить Э. Бахшецяна к соучастию в незаконной деятельности. В результате ООО «Фрибур», ООО «Сэнкант» были вынуждены осуществлять внешнеэкономическую деятельность на общих условиях, которые были озвучены ранее и доведены через начальников таможен до всех участников ВЭД.

Необходимо понять, что требование Э. Бахшецяна к подчиненным и участникам ВЭД, – увеличить (не уменьшить!!!) таможенные платежи с одного контейнера до 18, 8, и 6 тысяч долларов, в зависимости от номенклатуры декларируемых товаров, было обосновано результатами анализа параметров импорта проведенного в рамках реализации системы управления рисками (СУР). Было достоверно установлено, что в ДВТУ имеются огромные не востребованные прежним руководством резервы, которые можно и нужно было использовать для значительного увеличения таможенных платежей.

Такое требование было не только правомерным, но и обязательным, так как в результате анализа (материалы имеются в уголовном деле) были получены достоверные данные о наличии в ДВТУ и особенно в Находкинской таможне крупных каналов контрабанды. Их деятельность причиняла государству значительный экономический ущерб от неуплаты таможенных платежей в полном объеме. Поэтому Э. Бахшецян, как руководитель ДВТУ, был просто обязан минимизировать выявленные риски и добиваться полноты налогообложения с каждого килограмма и каждой единицы транспортного средства.

Мнение оперативников ФСБ, следователей прокуратуры о неправомерности предъявляемых Бахшецяном требований повысить таможенные платежи до расчетных значений свидетельствует об их некомпетентности и полном непонимании специфики применения СУР и таможенного дела в целом. Их «государственная» позиция фактически означает, что Бахшецян, зная о причиняемом государству экономическом ущербе, должен был бездействовать также как прежнее руководство ДВТУ, Находкинской таможни, ДЭБ ФСБ, ДЭБ МВД, прокуратура и т.д.

Для лиц понимающих таможенную специфику требование Бахшецяна: повысить таможенные платежи, могло означать не более чем предупреждение. Фактически он открыто заявил, что видит каналы контрабанды, и будет решительно пресекать их деятельность. При этом участники ВЭД, которые правильно поняли «требование» Бахшецяна и добровольно увеличили таможенные платежи с единицы транспортного средства до расчетных значений (это сотни контейнеров) сделали это, потому что не хотели оставаться в зоне риска. Они понимали, что Бахшецян, руководствуясь логикой применения СУР, будет искать контрабанду среди тысяч контейнеров со стоимостными параметрами меньше расчетных и не сможет использовать имеющиеся в его распоряжении ограниченные силы и средства против тех участников ВЭД, которые выполнили его требование. Другими словами его действия полностью соответствовали логике применения СУР. Зачем ему «варить суп из курицы, которая несет (для государства) золотые яйца»?

И совсем очевидно, что требование Э. Бахшецяна, – повысить таможенные платежи до расчетных значений, ни коим образом, не могли касаться добросовестных участников ВЭД, декларирующих ввозимые ими товары достоверно, – со 100% уплатой причитающихся таможенных платежей. Понятно, что мероприятия, проводимые в рамках СУР, должны быть направлены против недобросовестных участников ВЭД, использующих криминальные технологии ухода от уплаты таможенных платежей в полном объеме. Другими словами, логика СУР предполагает создание нормальных условий для участников ВЭД осуществляющих законную деятельность на таможенной границе.

Очевидно, что Бахшецян применял СУР для создания (выравнивания) условий одинаковых для всех участников ВЭД. Тем самым, была нарушена монополия контрабандного сообщества сенатора И. Иванова, узурпировавшего себе право заниматься масштабной противоправной деятельностью в сфере таможенного дела.

Странно, что этого не поняли, а вернее не захотели понять оперативники ФСБ, следователи прокуратуры и тем более странно, что в числе таких «непонятливых» оказались и должностные лица таможенных органов, которые по долгу службы были обязаны это понимать. Усилия последних направленные на компрометацию политики проводимой Бахшецяном объясняются тем, что они с 2001 года лоббировали интересы самых крупных контрабандистов, причинявших наибольший ущерб государству, а простое требование Бахшецяна поставило их незаконную деятельность на грань катастрофы.

Требование Бахшецяна, – повысить таможенные платежи до расчетных значений, необходимо рассматривать как логическое продолжение конструктивного диалога с участниками ВЭД, который он вел через своих подчиненных в течение первого полугодия 2005 года. То обстоятельство, что часть участников ВЭД добровольно выполнили его требование, необходимо расценивать, как положительный результат этого диалога, максимально обеспечившего экономические интересы государства.

Очевидно, что ООО «Фрибур», ООО «Сэнкант» сенатора И. Иванова оказались в одинаковых с другими участниками ВЭД условиях и выполнили требование Бахшецяна, понимая, что нахождение их в зоне риска может привести к обнаружению контрабанды и финансовым потерям. Фактически, после того как участники ВЭД сенатора И. Иванова повысили таможенные платежи до расчетных значений, они лишили Бахшецяна формального права проводить в отношении них мероприятия в рамках системы управления рисками (СУР). При этом известно, что в этот период тысячи контейнеров оформляемых в Находкинской таможне имели значительно более низкие стоимостные характеристики. Следуя логике СУР, именно в этих (тысячах) контейнерах и нужно было икать наиболее крупную контрабанду.

Другими словами, если бы Бахшецян и Воробьев, даже понимая, что ООО «Фрибур», ООО «Сэнкант», не смотря на повышение таможенных платежей до расчетных значений декларируют товары недостоверно, применяли свои ограниченные силы и средства не против них, а против других участников, осуществляющих ВЭД с более низкими стоимостными параметрами, то и в этом случае они действовали бы в правовом поле СУР. Коротко говоря, у них не было формального повода проводить в отношении участников ВЭД сенатора И. Иванова пристрастные таможенные досмотры. Тем более, что ООО «Фрибур» (всего 808 контейнеров) и ООО «Сэнкант» (всего 478 контейнеров) платили в бюджет значительно больше таможенных платежей, чем другие участники ВЭД. Так, ООО «Фрибур» было единственным из 37 участников ВЭД Находкинской таможни, декларировавших только товары народного потребления (это 30,01% объема и 58,83% таможенных платежей от суммарных показателей ТНП), которое платило государству по 18 тыс. долларов таможенных платежей с одного контейнера, или 71,36 ру
б. с каждого килограмма задекларированных грузов. Дополнительные платежи составили порядка 9,7 млн долларов, или 271 млн рублей.

Таможенные платежи ООО «Сэнкант» составляли 20,67 руб. за каждый килограмм декларируемых товаров. Это в 1,44 раза больше чем средний платеж для товаров не относящихся к номенклатуре ТНП, который равен 14,31 руб./кг (эти данные взяты из материалов уголовного дела). Дополнительные платежи составили порядка 956 тысяч долларов, или 26 млн рублей.

В таком случае, неправомерно рассматривать ущерб, причиненный государству от незаконной деятельности ООО «Фрибур» и ООО «Сэнкант», как следствие таможенной политики проводимой Бахшецяном. Более того, его требование: повысить таможенные платежи с одного контейнера до расчетных значений, привело к тому, что ущерб от незаконной деятельности участников ВЭД сенатора И. Иванова стал значительно меньше (по самым скромным подсчетам на 297 млн. рублей), чем ущерб, причиняемый государству другими участниками ВЭД.

По странной логике прокурора Приморского края Ю.П. Хохлова, Бахшецян, должен был в первую очередь пресечь контрабанду ООО «Фрибур» и ООО «Сэнкант», потому что ущерб от этой контрабанды был самый минимальный по сравнению контрабандой поступающей в адреса десятков и сотен других участников ВЭД оформлявших импорт товаров в Находкинской таможне, так как их стоимостные параметры были значительно меньше, чем аналогичные параметры участников ВЭД сенатора И. Иванова.

Истинная причина решения: задержать 23.12.2005 года (по моей версии принятого Бахшецяном, а не Воробьевым, как полагает прокуратура) 42 контейнера поступивших в адрес ООО «Сэнкант», заключается в том, что лидеры контрабандного сообщества сенатора И. Иванова заявили о намерении ввозить строительные материалы и товары хозяйственной группы с целью обмануть начальника ДВТУ. Фактически их интересовали только товары народного потребления (ТНП). Это стало очевидно, после того как количество контейнеров поступавших в адрес ООО «Фрибур» (платежи по 18 тыс. долларов с одного контейнера) снизилось с 247 в октябре до 75 в декабре. Одновременно количество контейнеров в адрес ООО «Сэнкант» (платежи по 8 тыс. долларов с одного контейнера) увеличилось с 88 в октябре до 252 в декабре. Чтобы предотвратить наступление экономического ущерба от такой деятельности (подмена контейнеров ООО «Фрибур» контейнерами ООО «Сэнкант») контрабандного сообщества сенатора И. Иванова, и было принято решение о задержании контейнеров ООО «Сэнкант
». Очевидно, что такое решение также находится в правовом поле СУР и оправдано логикой ее применения.

Это указывает на то, что следователи прокуратуры при расследовании уголовного дела даже не стремились к установлению истинных мотивов Бахшецяна и Воробьева при задержании 42 контейнеров ООО «Сэнкант». Они фактически искусственно подгоняли доказательную базу для оправдания ранее необоснованно выдвинутых против Бахшецяна и Воробьева обвинений в превышении должностных полномочий. Чем-то надо было объяснить их арест и содержание Э. Бахшцяна под стражей в течение 20 месяцев.

То, что для обоснования обвинительного приговора Бахшецяну суд принял во внимание ничтожные показания обвиняемого, Воробьева А.М. (и других), свидетельствует о том, что весной 2006 года на момент ареста обоих (Бахшецяна и Воробьева) у оперативников ФСБ и следователей прокуратуры не было причин, которые бы позволяли подозревать и Бахшецяна и Воробьева в превышении должностных полномочий. Другими словами они были арестованы по надуманным обстоятельствам в расчете на то, что пребывание в СИЗО, со всеми вытекающими от сюда последствиями, позволит склонить обоих к оговору себя, друг друга, или даче ложных показаний в отношении других подозреваемых. Их содержание под арестом имело целью «выбить» из них нужные для следствия показания, которые не имели ничего общего с фактическими обстоятельствами дела.

Странно, что прокуратура в лице Ю.П. Хохлова считает, что Воробьев А.М., другие осужденные и свидетели давали «правдивые» показания, но при этом не уточняет какие именно, умалчивая о том, что А.М. Воробьев несколько раз менял свои показания до тех пор, пока они не устроили следователей прокуратуры.

Непонятно, чем руководствовались оперативники ФСБ, следователи прокуратуры, судьи обвиняя Бахшецяна и Воробьева в превышении должностных полномочий? Складывается впечатление, что они даже не читали приобщенные к материалам уголовного дела документы, регламентирующие таможенное дело, регулирующие применение СУР, а также четыре документа подготовленные аналитиками ССБ ДВТУ. Достаточно изучить последние, что бы понять: их содержание полностью оправдывает таможенную политику, которую проводил Э. Бахшецян и указывает на сфабрикованный характер выдвигаемых против него обвинений. Поэтому не удивительно, что подход должностных лиц прокуратуры при оценке действий Бахшецяна был такой же, как при оценке качества лечения сложного заболевания при помощи специалистов, обладающих только знаниями слесаря-водопроводчика.

Если следовать логике обвинителей Бахшецяна, то В.В. Путин также превысил должностные полномочия, потребовав от силовиков «посадок». Ведь ни кому не пришло в голову, что В.В. Путин требует «посадок» не зависимо от наличия доказательной базы виновности кандидата на «посадку». Однако обстоятельства, связанные с уголовным преследованием Бахшецяна позволяют полагать, что оперативники ФСБ, следователи прокуратуры, судья Фрунзенского районного суда, судьи Приморского краевого суда поняли буквально требование В.В. Путина, – обеспечить «посадки» и, как видно, небыли озабочены установлением доказательств вины подсудимого, а просто тупо выполнили волю премьера.

Получается, что Э. Бахшецян был приговорен к 5 годам лишения свободы бездоказательно, только на основании требования исходящего от В.В. Путина о «посадках». Может быть, поэтому судебная система так настроена против Бахшецяна, потому что в случае его оправдания, можно по аналогии обвинять Путина в превышении должностных полномочий, так как его «незаконное» требование о «посадках» привело к вынесению неправосудного решения.

Несложно представить, сколько можно было бы получить свидетельских показаний виновности В.В. Путина в превышении должностных полномочий, если бы всех кто причастен к фабрикации надуманных обвинений против Э. Бахшецяна некоторое время подержать в камерах СИЗО и предложить им условный срок и свободу в обмен на нужные показания (против Литвинова, Завражного, Алешина, Аникина… и самого В.В. Путина). Очевидно, что многие из них смогли бы рассказать правду об их соучастии и участии своих коллег-подельников в фабрикации уголовного дела против Э. Бахшецяна.

Важно отметить, что сведения, имеющиеся в уголовном деле, позволяют понять, что примерно половина товаров, являющихся объектом легального и нелегального ввоза ООО «Фрибур» и ООО «Сэнкант», представлены товарами групп 61, 62 ТНВЭД (одежда из ткани). Их примерный объем соответствует объему 160 контейнеров в месяц. Такое количество товаров указанной номенклатуры при Бахшецяне (в период октябрь-декабрь 2005 г.) поступало на внутренний рынок через Находкинскую таможню посредством только двух участников ВЭД.

Однако в 2008 году (по прошествии 3 лет) среднемесячный объем таких товаров, легально поступающих на внутренний рынок через Находкинскую таможню, составлял всего 27,5 тонн/месяц, – это менее двух 40-футовых контейнеров и в 80 раз меньше, чем объемы поставок одежды упомянутыми участниками ВЭД. При этом, общий импорт Находкинской таможни увеличился в 2,5 раза по сравнению с периодом при Бахшецяне. Это означает, что в 2008 году в адрес только двух виртуальных участников ВЭД контрабандного сообщества партнеров сенатора И. Иванова через Находкинскую таможню помимо таможенного контроля ввозились товары, соответствующие группам 61, 62 ТНВЭД, объем которых в 2,5 раза (это 400 контейнеров в месяц) превышал объем контрабанды аналогичных товаров при Бахшецяне. Реально объем контрабанды таких товаров в 2008 году только в Находкинской таможне мог доходить до 1000 контейнеров в месяц.

Следует отметить, что после ареста Э. Бахшецяна в ДВТУ пропорционально увеличился объем контрабанды товаров соответствующих и другим группам ТНВЭД имеющих наиболее высокие стоимостные параметры.

Получается, что прокуратура в лице Ю.П. Хохлова смогла рассмотреть самый минимальный ущерб от противоправной деятельности ООО «Фрибур», ООО «Сэнкант» в 2005 году, а в последующем перестала видеть эшелоны контрабанды поступающие в той же Находкинской таможне в 2008 году. Для меня совершенно очевиден экономический эффект от снижения физических объемов контрабанды и увеличения таможенных платежей вследствие грамотной таможенной политики проводимой Э. Бахшецяном. Понятно, также, что другие руководители правоохранительных органов Приморского края оказались неспособны пресекать контрабанду, более того, они действовали в интересах контрабандистов.

Изучение обстоятельств, связанных с расследованием уголовного дела в отношении Э. Бахшецяна, позволяет понять не только причины фабрикации уголовного дела, но и причины возобновления в еще больших масштабах контрабандной деятельности в ДВТУ сразу после его ареста.

Важно отметить, что Бахшецян сумел заблокировать деятельность крупных каналов контрабанды, действовавших в Находкинской таможне в интересах контрабандного сообщества И. Иванова, вследствие чего подверг себя реальной угрозе физического устранения.

По этой причине в октябре 2005 года в отношении Бахшецяна и членов его семьи Управлением СБ ФТС России (рук. И.А. Завражнов) было вынесено постановление о применении мер физической защиты. В марте 2006 года Бахшецян сам отказался от физической охраны, которая осуществлялась сотрудниками таможенного СОБРа, несмотря на то, что источник угрозы и причины ее возникновения не были устранены.

Так, вследствие грамотной таможенной политики, проводимой Бахшецяном, контрабандное сообщество сенатора И. Иванова продолжало нести значительные убытки. Очевидно, что лидеры группировки сенатора И. Иванова могли вернуть утраченный ими контроль над каналами контрабанды только после физического устранения начальника ДВТУ, либо снятия его с должности.

Для меня очевидно, что физическое устранение Бахшецяна могло спровоцировать негативные последствия для дальнейшего карьерного роста руководителей силовых ведомств (Ю.Н. Алешина, И.И. Литвинова, И.А. Завражнова, С.Н. Мурашко и др.), которые находились в сговоре с лидерами группировки сенатора И. Иванова, но по должности были обязаны обеспечивать его безопасность при исполнении служебного долга.

Это обстоятельство послужило поводом для того, что упомянутые руководители силовых структур добровольно по собственной инициативе и по предварительному сговору с лидерами контрабандного сообщества сенатора И. Иванова, взяли на себя обязательство по устранению Бахшецяна от руководства ДВТУ. Это явилось временной гарантией безопасности Бахшецяна и основной причиной фабрикации оснований для его уголовного преследования.

В результате чего, контрабандисты смогли вернуть утраченный ими контроль над каналами контрабанды, а руководители силовых структур смогли «сохранить хорошую мину при плохой игре».

Устранение Э. Бахшецяна, как препятствия крупномасштабной незаконной деятельности контрабандного сообщества сенатора И. Иванова началось сразу после его назначения на должность начальника ДВТУ (в ноябре 2004 года). В этом участвовали, наряду с лидерами группировки сенатора И. Иванова, высокопоставленные должностные лица таможенных органов и других силовых структур ранее втянутые в их криминальный бизнес. Его пытались купить, запугать и скомпрометировать.

В сентябре 2005 года, по распоряжению Бахшецяна, А.М. Воробьев задержал пароход «Симпфер Фиделес» прибывшего в порт Находка из Южной Кореи с более 2000 тонн контрабандного мяса на борту. После этого задержания в Находкинской таможне стало ежемесячно декларироваться примерно на 10 тысяч тонн мяса больше чем до задержания. В результате государство получало не менее 250 млн руб./месяц дополнительных платежей. Очевидно, что такую же сумму ежемесячно теряли контрабандисты, ранее имевшие нелегальный доход от незаконных операций с товарами группы 02 ТНВЭД (мясо).

Действия прокуратуры Приморского края ограничились тем, что она помогла вернуть задержанный груз его фиктивному владельцу и даже не попыталась установить всех участников ВЭД ранее, до задержания, занимавшихся контрабандой мяса в Находкинской таможне. Хотя для этого было достаточно поступить также как в случае с ООО «Сэнкант», – просто сравнить номенклатуру грузов, заявленных в морских судах при отправлении из Ю Кореи, и предъявленных для таможенного оформления в Находкинской таможне. В этом случае по непонятным причинам, прокуратура не стала выполнять свои прямые обязанности по восстановлению законности, а действовала в интересах контрабандистов.

После того, как Бахшецяну удалось нанести существенный экономический ущерб контрабандному сообществу, и возникла реальная угроза его физического устранения.

Для меня, очевидно, что приморское судебное сообщество также находилось в сговоре с лидерами контрабандного сообщества сенатора И. Иванова и, преступив Закон, осознанно действовало в его интересах.

Такое отношение судей к исполнению своего служебного долга дискредитирует Президента и Правительство России, призывающих гражданское общество к борьбе коррупцией и контрабандой. Более того, становится очевидным, что приморская судебная система не только оказалась не способна обеспечить выполнение Закона и волю руководителей государства, но и продемонстрировало свою готовность действовать в интересах преступных сообществ, ущемляя при этом законные права и интересы граждан способных эффективно бороться с масштабной контрабандой и коррупцией.

Это стало возможным вследствие целенаправленной деятельности БВПГ (БизнесВластьПреступной группировки) регионального уровня окончательно сформировавшейся в 2001 году. В состав этой группировки, представляющей собой хорошо организованное контрабандное сообщество, в качестве одного из лидеров входил сенатор И. Иванов, которому удалось сбежать за границу, а по уголовному делу он проходит как неустановленное лицо.

Другие лидеры и участники контрабандного сообщества сенатора И. Иванова (это несколько сот человек и более 150 наиболее влиятельных и активных членов, часть которых также находится в бегах) были известны руководству ССБ ДВТУ, ДВОТ и Департамента экономической безопасности (ДЭБ) УФСБ РФ по Приморскому краю с марта 2004 года. Руководителю УСБ ФТС России И.А. Завражнову о поименном составе и о противоправном характере деятельности упомянутой группировки в сфере таможенного дела стало известно в октябре 2004 года после ознакомления с материалами (находятся в деле № 026) подготовленными аналитиками ССБ ДВТУ.

К этому времени руководителям перечисленных госструктур было достоверно известно обо всех местах функционирования наиболее крупных каналов контрабанды. Они имели полное представление о масштабах финансовых возможностей контрабандного сообщества сенатора И. Иванова имевшего свой штат коррумпированных чиновников, которые на возмездной основе лоббировали его интересы в госструктурах местного, регионального и федерального уровней. Под преступным влиянием контрабандного сообщества находились городские и краевые органы государственной власти и управления: краевая администрация, Законодательное собрание Приморского края, таможенные органы, органы ФСБ, МВД, прокуратуры, судов и т.д.

Это обстоятельство явилось основным сдерживающим фактором для осуществления законной деятельности против упомянутой группировки добросовестных представителей силовых ведомств местного и регионального уровней. Неспособность правоохранительных структур противостоять преступной деятельности контрабандного сообщества сенатора И. Иванова привела к тому, что в 2004 году группировка добилось монопольного права безнаказанно заниматься крупномасштабной противоправной деятельностью, как на таможенной границе, так и в других сферах экономики Приморского края и ДВФО в целом.

Уголовное преследование Э. Бахшецяна было организовано по инициативе упомянутой группировки и является одним из наиболее ярких примеров ее преступной деятельности, направленной на приведение в негодность институтов государственной власти.

Есть основания полагать, что безосновательный обвинительный приговор вынесен упомянутыми судьями в результате целенаправленного влияния на них со стороны Ю.Н. Алешина (в настоящее время руководитель одного из департаментов центрального аппарата ФСБ России), который длительное время сотрудничает с преступными группировками г. Находка, а с 2001 года является «штатным» членом контрабандного сообщества сенатора И. Иванова. Очевидно, что с ним, либо с его эмиссарами, были оговорены и условия, на которых судьи согласились вынести не правосудное решение.

На РЭН ТВ был снят фильм о противоправной деятельности ФСБ в Находке с участием и под контролем Алешина, который должен был быть показан по телевидению 23 ноября 2009 года. Однако его показ, надо полагать под надуманным предлогом, был кем-то заблокирован. В этом фильме журналисту РЭН ТВ, в числе других, давал интервью предприниматель из г. Находки Омари Джанмирзаев, который рассказал об угрозах по телефону исходящих от неизвестного лица. Последний, ссылаясь на Алешина и Щеголеватого (ФСБ), предлагал О. Джанмирзаеву уехать из города, в противном случае его обещали посадить, или убить. Эта информация была доведена до общественности журналистом РЭН ТВ во время прямого эфира на радиостанции.

Тем не менее, вскоре после того, как Омари Джанмирзаев письменно сообщил об обстоятельствах связанных с угрозами в его адрес в Управление ФСБ РФ по Приморскому краю (через Беликова – руководителя ССБ), он пропал (27.11.2009). И до настоящего времени его место нахождения не известно. Попытки отца Омари организовать розыск своего сына с помощью силовых структур пока результатов не дали.

Почерк преступников действовавших против О. Джанмирзаева похож на почерк лиц действовавших против Э. Бахшецяна, только в одном случае человек пропал (есть вероятность, что его убили) а в другом его посадили.

Обстоятельства, связанные с делом Э. Бахшецяна наглядно показали, что власть в нашей стране основана не на демократии и праве, а держится благодаря отлаженной схеме: «контрабанда-деньги-власть-контрабанда». Именно эту схему реально мог разрушить Бахшецян. Вот почему власть воспринимает его как реальную угрозу не обществу, а именно власти жирующей на контрабанде. Для обеспечения своей безопасности, замешанной на теневых доходах от контрабанды, такая власть и держит возле себя Алешиных, Аникиных, Литвиновых, Завражновых и т.д. До тех пор, пока власть пользуется услугами таких «государственных» мужей, всегда есть вероятность того, что лиц, которые будут и дальше добросовестно выполнять свой служебный долг, не обращая внимание на недвусмысленные «намеки» со стороны правосудия, рано или поздно начнут «мочить в туалете».

Надо полагать, что и прокурор Приморского края Ю.П. Хохлов хорошо понял, что он может повторить участь Э. Бахшецяна и О. Джанмирзаева, если будет реально бороться с коррупцией и контрабандой, как это делал осужденный руководитель ДВТУ. Следует отметить, что в таких же условиях находятся все руководители правоохранительных органов Приморского края. Поэтому они не противодействуют преступной деятельности БВПГ (БизнесВластьПреступных группировок) ущемляющих экономические и другие интересы государства, а сотрудничают с ними. Таким образом, обеспечивая себе гарантии личной безопасности и карьерный рост.

С учетом изложенного считаю, что прокуратура Приморского края не разобралась в обстоятельствах связанных с уголовным преследованием Э. Бахшецяна и не смогла объективно оценить участие должностных лиц правоохранительных органов в фабрикации уголовного дела и других преступлениях и прошу:

- Истребовать в ССБ ДВТУ дело № 026 (7 томов) и провести оценку имеющихся в нем материалов на предмет участия должностных лиц таможенных и других правоохранительных органов в преступлениях в сфере таможенного дела.

- Истребовать уголовное дело по обвинению Э. Бахшецяна и провести независимую оценку, с учетом сведений изложенных в настоящем документе и имеющихся в деле № 026, на предмет установления фальсификации материалов послуживших основанием для его возбуждения, фабрикации доказательств и наличие коррупционных составляющих.

О.Н. Елисеев


Другие статьи номера в рубрике Экономика:

Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100