Защита прав
Как животное на бойню
М. ЩЕПКИНА
Пишу в газету уже от отчаяния. Я живу в поселке Смоляниново. Жила с мужем в своем доме, работали, все было хорошо. Муж участник Великой Отечественной войны, работал в депо в Смоляниново, я проработала 35 лет на железной дороге, из них 20 лет стрелочником и 15 – проводником.
И вот в 2000-м году меня постигла беда, мужа парализовало, а сама я инвалид I группы, передвигаюсь с табуреткой. Лето прожили, мужа подлечили дома, затем положили в больницу. Мне помогали соседи. Как мы пережили зиму – один Бог знает. И я решила обратиться к нашим властям, к А. Шевченко, председателю совета ветеранов войны, и в депо, где работал муж Но ответа не получила ниоткуда. Тогда в конце марта я написала начальнику ДВ железной дороги Тарабарову. Ответ пришел быстро. Приехали Шевченко, Чупин (местком), начальник депо. Посмотрели, как муж лежит, как я хожу, пообещали квартиру.
Приехала комиссия, составили акт, сказали, что в гарнизоне в доме на 3-м этаже вот сделают ремонт и запах выйдет (там женщина умерла), ждите. Мы согласились, ждем.
Прошел апрель, май. Пришла женщина-соцработник, она ходит два раза в неделю, и говорит, что квартиру уже занял кто-то вместе с запахом. Мужу стало плохо, но я его уговорила, мол, подождем еще, ведь нам пообещали квартиру в другом доме, правда, на 4-м этаже. Но я согласилась.
Но – опять «но»! – хозяин этой квартиры оказался в розыске. Пока его искали, квартира «ушла» налево.
Муж не выдержал всех этих переживаний и 17 июня его не стало. Только и успел спросить, мол, за что он воевал? В Совете ветеранов сказали, что на этом их миссия кончена, моя судьба теперь - только моя.
Зиму 2001 года жила у сестры в Б.-Камне. Я спала на кровати, а они на полу. У нее квартира трехкомнатная, «хрущевка», живут семь человек. Вот я и начала выбивать себе квартиру. Я написала в поссовет Шульге Светлане Валерьевне, она заведует квартирами, но ответа никакого, тихо. Балуку В.А. написала - тоже тихо. Депутату Ломаковской Н.А., просила ее помощи, но она тоже молчала. Это был 2002-й год, потом еще раз написала Шульге, и моя соцработник хлопочет, и вот,наконец, правдой и неправдой выбили квартиру в гарнизоне, если можно так назвать. Дали по договору, я буду платить 50 рублей в месяц, но не могла понять, почему не дают ордер. Шульга говорит, что хозяин этой квартиры не выписан, но меня прописали. Я начала делать ремонт, нанимала людей, платила им деньги и, бывало, кормила, покупала розетки, выключатели. Окна были, вместо стекол целлофан, дверь балкона – фанера, а Шульга торопила, чтобы занимала быстрей.
Начали ремонт, воды, света, унитаза, крана нет, на кухне раковины нет, в комнате батареи нет. Дверь в туалет с помойки, входная тоже вся разбитая, сколачивали, замок надо было вставить, еле вставили, с кусков собирали, это только надо видеть. Но я согласилась, топить и воду носить не надо - думала я так. А как начали ремонт делать, я упала духом, но пережила все. Договор составили хорошо, мол, жить можно без ремонта, а на самом деле близко ничего не было того, что было написано в договоре. Покупала цемент и песок, чтобы затирать стену в прихожке. Весной 2004 года в нашем доме собирали деньги, по 100 рублей, на покупку кабеля, чтобы жить со светом, - это сказал Балук, у него денег нет, и дом не стоит у него на балансе, лестничные порожки разбиты, перил нет, окно в подъезде не заделано. Что ему до нас - у Балука, Туманова, Гусева и других чиновников – тепло, светло, вода горячая. А у нас света по неделе не было, воды холодной не было, тепло еле доходило до 10-15 градусов, сейчас – 17-18 градусов.
Живу, плачу регулярно за все. И вот прислали мне долг 150 рублей. Я не могу понять, за что, моя соцзащита взяла квитанции, какие было указано, и поехала в Б.-Камень. Там посмотрели и говорят, что это не те квитанции, я должна 50 рублей платить за аренду, это они дали квартиру в аренду, а в договоре этого не сказано. Я ни за что бы не пошла, они просто меня обманули. Я обратилась к Шульге, она ответила, что я дом продала и могла купить квартиру. Да, я продала дом за 1000 у.е., из этих денег я отдала долг, что занимала на похороны. Еще Шульга говорит, им нужен был дом, можно было сделать обмен. Если бы она сказала мне об этом варианте, я бы с радостью поменяла, а теперь я не имею никаких прав и дом им не верну. Теперь я в октябре купила вторые рамы, шесть штук стекол заменила, где была пленка, двери балконные, уплатила за две рамы 500 руб., за стекла 600 рублей, по 100 рублей за каждое. Я хотела все изменить, покрасить, но нет желания, потому что не мое, и жить в грязи не хочется.
Почему люди живут с документом на руках, а мужу моему ложью жизнь укоротили, он не завоевал квартиру, а я не заработала? Балук сказал, когда читал мое прошение, оформить меня в дом инвалидов - и дело с концом, как животное на бойню.
Я там и недели не выживу. К сестре не могу, у нее семья, детей у меня нет. Дорогая редакция, помогите мне, может, через вашу газету у них проснется совесть, и дадут мне ордер, и я доживу свою старость спокойно, хотя Шульга сказала, если я не прекращу эти дела, то она подаст на меня в суд.
М. ЩЕПКИНА.
Другие статьи номера в рубрике Защита прав:
