Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 4 (984) от 24 января 2012  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ВСЕЛЕННАЯ

Русские и маньчжуры на Амуре

Владимир Георгиевич ПОПОВ, кандидат исторических наук

НЕИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ ИЗ ИСТОРИИ ПОДПИСАНИЯ И РАТИФИКАЦИИ ПЕКИНСКОГО ДОГОВОРА.
На Дальнем Востоке Российской Федерации проходила череда научных конференций, посвященных 200-летию со дня рождения графа Муравьева-Амурского и 150-летию заключения Пекинского (дополнительного) договора 1860 года о границе между Российской и Великой Цинской империями.

Статья подготовлена на базе документов, обнаруженных в архивах и практически неизвестных широкому кругу читателей, а также большинству историков.

Празднование в Хабаровском крае даты заключения Айгунского договора, введение особого наградного знака в честь этого договора, который юридически не существует и является только протоколом о намерениях, не вступившим в силу в строгом соответствии с существовавшими в то время дипломатическими процедурами, является одним из мифов истории. А мифы мешают современным правителям проводить взвешенную политику в нынешних, как всегда, не простых российско-китайских отношениях. Более того, исторические мифы воспитывают у народа ложное благодушное отношение к южным соседям.

18 декабря 1860 года чрезвычайный курьер Российского посланника в Пекине артиллерист А.Ф. Баллюзек преодолел в рекордные 30 дней просторы Сибири и доставил в Петербург проект договора о границе между Российской и Великой Цинской империями. 20 декабря этот договор вступил в силу после его подписания Александром II.

Начиная описывать события 150-летней давности необходимо пояснить, что же за «китайская» империя существовала за Амуром и Уссури. К середине XIX века огромной территорией на юг от Амура продолжала управлять аристократия небольшого феодального государства маньчжур, завоевавшего полтора века назад не только разрозненные, передравшиеся друг с другом китайские народы, но и другие народности, издавна населявшие юго-восток Азии. Всего больше сотни.

Ударной силой северного агрессора были конные жестокие орды. По-российски казаки. Свою империю они назвали Великой Цинской империей, или сокращенно Цинской, по имени правившей династии. Но «окитаиваться» маньчжуры не хотели, сохраняя свой язык и не пуская пронырливых китайцев (ханьцев) на свои исконные земли, располагавшиеся в Маньчжурии (северо-восток современной КНР).

Центром маньчжурской цивилизации был город Мукден. Разразившаяся в 1858-1860 годах война в Цинском Китае англичан и французов была вызвана упорным нежеланием правившей маньчжурской династии, и в первую очередь главного советника императора – маньчжура Су Шуня, идти на соглашение с европейцами о вовлечении последней крупной феодальной империи на Земле в мировые капиталистические товарно-денежные отношения.

В столице Российской империи, Санкт-Петербурге, внимательно следили за чрезвычайными событиями на востоке Азии, чтобы воспользоваться ситуацией и укрепить свои позиции. В мае 1858 года генерал-губернатор Восточной Сибири Н.Н. Муравьев силой надиктовал Айгунский договор. А в июне 1858 года на плечах побивших маньчжур англичан и французов граф и адмирал Е.В. Путятин заключил Тяньцзинский договор. Такой же, как и у победителей.

Плодами разгрома, кроме русских, воспользовались еще и американцы. Однако уже в конце 1858 года приехавшие в столицу империи вице-адмирал граф Е.В. Путятин и контр-адмирал Г.И. Невельской – специалисты по маньчжурской империи, убедили сначала брата царя, великого князя Константина, а за ним и императора Александра II, что не следует ограничиваться только устьем Амура и бухтами Де-Кастри и Императорской на побережье Татарского пролива, из-за их замерзания на полгода и сложного для судоходства больших военных кораблей устья реки.

Кроме этого, оба адмирала доказывали, что Цинская империя крайне слаба, и если европейцы поведут настоящие военные действия, то власть Цинов рухнет. Бухты на юге Манчжурии захватят англичане, уже бывшие там и даже добывавшие уголь. Поэтому надо стремиться занять не замерзающие гавани на юге Маньчжурии (Уссурийского края) рядом с корейской границей.


Граф Н.П. Игнатьев
А дальновидный Н.Н. Муравьев вообще выдвинул идею создания на руинах маньчжурской империи новых независимых государств – Маньчжурии и Монголии. Естественно, под протекторатом Российской империи. Как буфер между Китаем и Российской империей.

Потому прибывший в Цинскую империю русский посланник генерал граф Н.П. Игнатьев имел инструкцию, утвержденную царем, добиваться ратификации подписанного Муравьевым и И Шанем Айгунского договора 1858 года, но в расширенном варианте, в основном за счет изменения статьи о проведении границы между империями по Уссури до корейской границы. Всего ничего – на территорию, равную тогдашней Франции…

Таким образом, если маньчжурский император известил о ратификации, т.е. подписании им договора, носившего название Айгунского, выгодного маньчжурам своей неопределенностью границы, то Александр II не только не подписал его, но и выдвинул новые территориальные требования о границе по Уссури до корейской границы.

Исторический период, о котором идет речь в статье, был эпохой великих империй. И если одни императоры правили по феодальной старинке и допускали отставание в развитии капиталистической экономики в стране, то другие, более продвинутые императоры спешили их наказать.

Например: жестко и решительно поступили продвинутые европейские императоры в союзе с отсталым турецким султаном с русским феодальным императором Николаем I во время Крымской (Восточной) войны, уничтожив Черноморский флот, военную базу Севастополь, миллион солдат, развалив экономику страны… Его сын Александр II понял, что нужны реформы.

По всей планете разлетался капитализм, освободивший огромные производительные силы. Российская империя ценой огромных усилий правящей элиты вскочила в последний вагон экспресса модернизации… Маньчжуры, привыкшие в спящей тысячелетним сном Азии считать себя центром Поднебесной, спесиво отставали.

Посланник царя, молодой и амбициозный генерал граф Н.П. Игнатьев начал переговоры с государственным секретарем Цинской империи Су Шунем летом 1859 года в Пекине. Если с англичанами и французами маньчжурский император отказался ратифицировать Тяньцзинские договоры, то с русскими он этот договор утвердил и подписал.


Граф Муравьев-Амурский
Оставался Айгунский договор. Но вместо трех статей предварительного договора, продиктованного генерал-губернатором Муравьевым и подписанного маньчжурским главнокомандующим И Шанем, Н.П. Игнатьев предложил резко измененный договор из шести статей. Главным и весьма существенным дополнением, в корне менявшим достигнутый генералами в Айгуне компромисс, было – граница проходит по левому берегу Амура и по правому берегу Уссури до реки Тумыньцзянь (Туманная) на границе с Кореей, с приложением карты.

Но момент для предъявления новых территориальных требований был выбран неудачно. Маньчжурским войскам в это время удалось отбить попытку англичан и французов силой прорваться в Пекин, чтобы принудить императора Сянь Фына подписать, т.е. ратифицировать договоры, заключенные в 1858 году.

Англичане объясняли свое поражение русским вмешательством и прямо обвиняли русских генералов в поставке маньчжурам русских орудий, новейших штуцеров (скопированных тульскими мастерами с французских ружей, захваченных в Севастополе) и русских офицеров инструкторов для фортов Дагу, прикрывавших Пекин.

Граф Муравьев-Амурский негодовал… Он писал о том, что все десять тысяч новых русских штуцеров, предназначенных маньчжурам, лежат на складах его генерал-губернаторства. Хотя его солдаты еще были вооружены допотопными ружьями. Были ли на маньчжурских фортах Дагу русские пушки, русские штуцера и русские офицеры, пока российская история умалчивает. Но то, что оружие поставляли, является фактом. Первостепенной задачей русской имперской дипломатии в то время было заставить воевать маньчжуров с англичанами до последнего китайца и индуса.

Необходимо, отметить, что договоры, продиктованные под гром пушек в 1858 году англичанами и французами, объективно создавали материальную базу для развития капитализма в феодальном отсталом Китае, сбивания много этнического Китая в огромную современную нацию.

Су Шунь, явно переоценивая случайный разгром европейцев, отказался обсуждать новые предложения русского посланника. Он счел их верхом нахальства и в ответ на территориальные притязания, касающиеся северных окраин собственно маньчжурской империи, Су Шунь заносчиво заявил: «Болотистые земли по левому берегу Амура представлены вашему бесприютному народу во временное пользование».

Переговоры были сорваны, и Айгунский предварительный договор не был ратифицирован, т.е. юридически он перестал существовать. Раздосадованный граф Н.П. Игнатьев потребовал от губернатора Н.Н. Муравьева вторжения его войск в пределы Маньчжурии одновременно с европейцами. Н.Н. Муравьев, прекрасно понимая слабость его ничтожных сил, растянутых тонкой нитью вдоль левого берега Амура, ограничился показными учениями напротив маньчжурских постов, пугал маньчжуров своим присутствием в Благовещенске. Но так как Су Шунь и Н.П. Игнатьев вели переговоры в глубокой тайне, то в контактах с европейцами русские дипломаты говорили об отсутствии пограничных проблем с маньчжурами.

Граф Н.Н. Муравьев-Амурский не ждал решений дипломатов и в начале весны 1859 года отправил шестую военную экспедицию по Амуру для заселения станицами Амурского казачьего войска правого берега Уссури.

Кроме этого, в июле того же года Муравьев посетил на пароходе со стальным корпусом, закупленном в США и названном «Америка», огромный залив на юге Маньчжурии (Уссурийского края) и назвал его заливом Петра Великого, вместо ранее данного французами имени Наполеона III, рассудив, что в Российской империи своих императоров хватает на все вновь присоединяемые бухты Тихого океана.

Исполняя инструкцию министра иностранных дел Горчакова, утвержденную царем, Н.Н. Муравьев распорядился выставить в гаванях этого залива весной 1860 года солдатские посты Владивосток и Новгородский (Посьет). Что и выполнил контр-адмирал П.В. Казакевич.

Муравьевская граница между империями проходила без договоров – там, где лучший генерал империи Муравьев выставлял казачьи станицы или солдатские посты… Шашка казака и штык солдата решали пограничные вопросы увереннее лощеных дипломатов. Это было время расцвета великих империй и их великолепных и решительных генералов.

Летом 1860 года обозленные англичане и французы, подтянув резервы и, главное, знаменитую французскую артиллерию, вторглись на север Цинского Китая и разгромили в бешеном пятичасовом бою под стенами Пекина монгольскую и маньчжурскую конную гвардию – последнюю и главную опору императора. Под снарядами новейших стальных нарезных орудий французов погиб цвет маньчжурской нации. Сабли и мужество маньчжур были бессильны против орудийного огня и сноровки артиллеристов. Всего восемь стальных орудий французов разбили 27 медных орудий маньчжур, 48 больших орудий были захвачены английской и французской пехотой, вооруженной новейшими нарезными штуцерами.

Эта блестящая технологическая победа доставила французскому генералу Монтобану титул графа Бали Цао (по месту битвы) на мраморном мосту длиною в восемь ли. Император Сян Фын отказался встречаться с послами европейцев и в панике бежал из своего летнего дворца, бросив часть своих сокровищ и архивы.

Надменный посол Британской империи лорд Эльджин, чтобы принудить маньчжурских правителей подписать договора, разрешил своим солдатам разобрать сокровища летнего дворца императоры на трофеи, а дворец приказал сжечь. Также он через пленных предупредил Сянь Фына, что если тот не вступит в переговоры, будет уничтожен и его дворец в Пекине. Лорд английской империи решил бить не толпы слабо вооруженных маньчжур и китайцев, а по гордости и имуществу их высокомерного, но недалекого властелина.

Маньчжурские сановники были потрясены. Впервые в тысячелетней истории азиатской империи войска европейцев вошли в Пекин. В этот крайне тяжелый для Цинов момент свою блестящую роль посредника между победоносными европейцами и разгромленными маньчжурами сыграл русский посланник, граф Н.П. Игнатьев. Он гарантировал напуганным маньчжурским сановникам и 23-х летнему принцу Гуну, младшему брату императора, которому Сянь Фын передал право подписать любые документы, личную безопасность во время переговоров.

Граф Игнатьев даже предложил себя в заложники, пока принц Гун будет вести переговоры в лагере англо-французов, предварительно потребовав в качестве вознаграждения за оказанные услуги безоговорочного подписания подготовленного им договора уже из 15 пунктов, вместо трех имевшихся в предварительном договоре Н.Н. Муравьева и И Шаня. Князь Гун согласился с этим условием.

При посредничестве Игнатьева были заключены и сразу же утверждены императором Сянь Фыном англо-китайский и франко-китайский договоры. Была определена и сумма огромной контрибуции за принуждение маньчжуров к нормам европейской дипломатии, к миру, к развитию капитализма.

Европейцы вывели из Пекина свои войска, оставив там своих послов. Войска стали на зимние квартиры на тихоокеанском побережье маньчжурской империи, как пушечная гарантия выполнения договоров. Так активно и жестоко наступал на владения маньчжуров новый строй, названный торговым империализмом…

2(14) ноября 1860 года был предварительно подписан принцем Гун-Цин-Ваном предложенный графом Н.П. Игнатьевым русско-маньчжурский договор о границе и торговле. Он был составлен на трех языках: русском, маньчжурском и китайском. Договор был немедленно ратифицирован императором Сянь Фыном.

Спустя два дня договор был опубликован в пекинской правительственной газете подобно договорам с европейцами. Это был огромный успех русской дипломатии и лично молодого 28-летнего генерала графа Н.П. Игнатьева.

Пекинский договор, в отличие от предварительного Айгунского, был немедленно подписан (ратифицирован) после приезда курьера Александром II 20 декабря 1860 года и опубликован в Петербурге 26 декабря 1860 года. По новому стилю это произошло 1 января и 7 января 1861 года. Получается, что в российской истории отмечаются какие-то «не те даты»…

Граф Н.П. Игнатьев в своем отчете подчеркнул – главная цель при заключении с маньчжурскими правителями Китая дополнительного договора «состояла в торжественном признании и подтверждении Правительством Айгунского договора. Цель эта вполне достигалась первой статьей настоящего договора, в которую вошли обе статьи Айгунского договора. Весь Амурский и Уссурийский край этой статьею самым ясным и положительным образом признаются за Россиею».

Но граф лукавил, это был совсем другой договор. Сравнение текстов в этом убеждает. 1400 тысяч квадратных километров территории возвращались или вновь присоединялись к Российской империи. Сорвавший подписание императором Сянь Фыном кардинально измененного Айгунского договора из шести статей (вместо трех содержавшихся в нем) государственный секретарь Су Шунь был отстранен от ведения переговоров в Пекине в октябре 1860 года, а позднее казнен.

Новый договор получил название дополнительного Пекинского. Граф Н.П. Игнатьев вынужден был назвать его так, чтобы создать у английских и французских дипломатов представление, что все вопросы пограничного размежевания на востоке по Амуру и Уссури до реки Туманой, по границе на западе, а также по торговле уже были решены ранее и в данном дополнительном договоре только уточняются и подтверждаются вновь. Так и вошел в историю договор 1860 года дополнительным к Тяньцзиньскому 1858 года, как у англичан и французов. А Айгунский договор так и остался в истории неподписанным российским императором. Такова была дипломатия империй – силовая, тайная и уклончивая. Нормальная имперская политика.

Но всё-таки остался открытым вопрос о точном определении границы по Амуру и Уссури с помощью карт. Организованная по приказу графа Н.Н. Муравьева-Амурского зимой 1858-1859 года героическая топографическая экспедиция под командованием полковника Генерального штаба К.Ф. Будогосского начала свою работу с селения Хабаровка и к июню 1859 года вышла к Посьету.

Была составлена точная карта границы по Уссури до корейской границы. Н.Н. Муравьев лично отвез полковника и карту на пароходе «Америка» к бухте на севере Китая. К.Ф. Будогосский доставил карту в Пекин посланнику графу Игнатьеву. Составление карт границы по Амуру и Уссури было подвигом российских военных топографов.

Но принц Гун отказался подписывать русскую карту, мотивируя это тем, что карты европейцев и карты маньчжуров сильно отличаются. Карта границы по Амуру и Уссури была приложена к договору только с подписью и печатью русского посланника.

Сложная проблема согласования карт была решена съездом российских и маньчжурских топографов летом 1861 года. Делегацию Российской империи в качестве пограничного комиссара возглавлял военный губернатор Приморской области контр-адмирал П.В. Казакевич.

Так тяжело и трудно становилась граница между двумя империями. Считаю необходимым подчеркнуть, во время переговоров русского графа и маньчжурского принца 150 лет назад ясно отмечалось – новая граница по Уссури проводится на окраинных территориях маньчжуров. «Там могилы маньчжур». Современных китайцев (ханьцев) на этих территориях в то время не было.

Маньчжуры берегли свои родовые земли от китайцев. Но в результате геополитической ошибки И.В. Сталина в 1945 году было уничтожено Маньчжурское государство.

Хотя известно, что взятый в плен советскими войсками император Пу И, будучи ответственным лидером маньчжурского народа, находясь в невыносимых условиях русской тюрьмы, боролся за будущее своего народа и шел на компромиссы. Потому он и хотел вступить в ВКП(б) и предлагал сделать Маньчжурию советской республикой.

Пу И, вероятно, знал о планах Н.Н. Муравьева о создании буферного маньчжурского государства. Сталин этого не знал, и по его приказу Пу И передали Мао Цзе Дуну. Китайцами-коммунистами маньчжуры были принудительно ассимилированы и исчезли. Историческая граница по Амуру и Уссури досталась новым государствам – РФ и КНР.

Ныне на территории Маньчжурии живут 300 миллионов переселенцев-китайцев (ханьцев). Наиболее радикальные из молодых националистически настроенных ханьцев, овладевших государственным языком путунхуа, требуют вернуть «исконно китайские земли». Хотя чего им еще надо? Сталин подарил Мао 1300 тысяч квадратных километров Маньчжурии…

В настоящее время население Приамурья и Приморья катастрофически уменьшается. Даже города Хабаровск и Владивосток теряют своих жителей. Наши современники должны знать пограничную историю и трезво учитывать реальные факты в нынешних отношениях с нашим огромным южным соседом, партнером и противником одновременно… Заклятым пограничным другом.

Владимир Георгиевич ПОПОВ, кандидат исторических наук


Другие статьи номера в рубрике Вселенная:

Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100