Экономика
Фокинские могильники
Г.А. Жукова
Президенту Медведеву Д.А.
Председателю Правительства Путину В.В. (повторно)
Министру обороны
От коллектива ФГУП 30 СРЗ МО в лице Жуковой Галины Андреевны, п. Дунай.
Мы живем в ЗАТО г. Фокино в поселке Дунай. Живем мы плохо и очень плохо. В п. Дунай располагается 30-й судоремонтный завод, и кризис 1998 года на нем продолжается до сих пор.
Заработную плату с тех пор получаем раз в полгода, было время – по 10 месяцев не получали. Теперь администрация завода нам выдала зарплату в апреле этого года за февраль, март и апрель (36%), а за ноябрь, декабрь 2008 г. и уже май 2009 г. – так и не дали. Зарплата за ноябрь и декабрь 2008 года, по объяснению директора завода, включена в субсидию по погашению задолженности предприятия перед налоговыми органами, якобы в этом году выделяемую правительством.
Оклады и тарифы у нас очень маленькие, рабочие получают от 10 000 до 15 000. Оклады от 1580 до 2400. Заработная плата без премии 4700 руб., с премией 5400 руб. Вот как можно протянуть на эти деньги 5 или 6 месяцев? Мы все терпим с 1998 года, ждем и надеемся, что жизнь у нас изменится в хорошую сторону, но изменений нет и не предвидится.
С декабря 2008 года у нас директор гражданский – Кутянин М.О. Каким образом гражданский человек выиграл конкурс в системе Министерства обороны и стал директором завода, не проработав ни одного дня в военном судоремонте? Зарплата директора и других руководителей высшего звена превышает зарплату всего завода.
Этот директор работает на 30 СРЗ 7 месяцев, но только после забастовки в апреле выдал зарплату за 3 месяца и больше не собирается выдавать. Что за причина, мы не знаем. Знаем, что в казначейство деньги пришли 17 апреля, но выдали не полностью. Объясняют тем, что Москва не дает разрешения.
Наш директор и бывшие командиры научились писать отчеты, что все в заводе хорошо. Да, у нас все хорошо, «рабочие – быдло, а мы – господа», и грабят завод. На заводе в свое время был создан отдел по утилизации подводных лодок. Так вот, когда не стало заказов на утилизацию лодок, с согласия руководства завода было вырезано все металлическое имущество завода. Мощный доковый комплекс был вырезан до основания, все коммуникации уничтожены, вывезены все станки с ЧПУ на металлолом. Одни кувалды остались.
Сейчас нас всех используют как крепостных, но крепостных кормили, а нас нет. Командиры сделали себе и своему окружению огромные оклады. Для чего мы голосуем, чтобы так бедно жить, и чтобы демократия была только для властей? При коммунистах мы получали заработную плату два раза в месяц, а у демократов ни разу в месяц. Знаем мы и то, что коммунисты воровали, но людей не обижали. Продукты были дешевые и без химии, натуральные, свои. А сейчас продукты дорогие, импортные и одна химия.
Живем мы в зоне могильников, т.е. захоронений атомных отходов. Могильники в двух или трех километрах от поселка. Никто из нас не знает, кто финансирует эти могильники. До строительства этих могильников мы слышали обещания, как перед выборами, что будем жить хорошо.
Жить мы должны в 30 км от могильников, это мы знаем, что мы должны получать компенсацию к заработной плате и к пенсии. Но ничего мы не получаем, и никаких льгот у нас нет. Живем, как на пороховой бочке. Дорога, по которой возят ракеты, такая плохая, что каждую минуту можно ждать неприятности, взрыв. Мы и так пережили в 1985 году взрыв на подводной лодке. Все произошло по вине военных. Компенсацию многие не получили.
«ПОРовсие» получили все, которые были у власти завода, т.е. военные и начальники цехов и их жены или их мужья. Сейчас завод надо восстановить – надо много денег... Но восстановить не за счет рабочих. Рабочие не виноваты в этом разбое, им всегда закрывали рот, если не нравится – увольняйтесь.
Наш поселок похож на послевоенную Чечню. В нашем поселке даже больницы нет, а есть амбулатория с 3 терапевтами и 2 педиатрами и это на 8000 тысяч жителей. Вот так исполняются обещания.
Много у нас вопросов по 30 СРЗ:
1. Мы всегда будем без денег или все таки директор новый изменит нашу жизнь?
2. Сколько мы будем ползать на коленях, сколько мы будем существовать, а не жить?
У нас в Дунае нет больше производства и это очень тяжело. Мы ждем и надеемся на лучшее и поэтому терпим унижения от власти завода. Директор завода говорит, что он ничего не знает, решает Москва. Мы просим разобраться с заводом и помочь нам с заработной платой, чтобы заработная плата у на была ежемесячно. Мы просим прислать ревизионную комиссию во главе со Степашиным, чтобы проверить финансовую деятельность завода.
Мы не понимаем, почему для работы на заказах руководство завода нанимает подрядчиков с СРЗ г. Находка и других местностей? Не потому ли, что директор СРЗ г. Находка является женой одного из членов руководства нашего завода. Просим разобраться. На сегодняшний день руководство завода ознакомило коллектив предприятия с решением о переходе на трехдневную рабочую неделю в августе этого года. Позиция руководства завода ясна, для того чтобы уменьшить среднемесячный заработок, а потом можно уволить по сокращению, или человек уйдет сам. Это всё, на что способно руководство завода.
Г.А. Жукова.
Другие статьи номера в рубрике Экономика:
