Арсеньевские вести - газета Приморского края Книги от издательского дома Водолей
архив выпусков
 № 28 (1008) от 10 июля 2012  
перейти на текущий
Обложка АрхивКонтакты Поиск
Почтовый индекс по России: 15543Online подписка на Арсеньевские вести
ЗАЩИТА ПРАВ

Искать не надо, преступника назначить?

Наталья ФОНИНА

МСТИТЕЛЬ
Село Абрамовка небольшое. Но события 27 ноября 2010 года растревожили село. Разговоры не утихают до сих пор.

Мертвого Кузина нашли в собственном доме, лежащим на кровати. На уже окоченевшем теле лежало орудие убийства, рядом – множество икон.

Но есть еще один повод, из-за которого не могут успокоиться сельчане – они не верят в то, что на скамье подсудимых действительно убийца. На этот счет они написали обращение прокурору Михайловского района.

Главный свидетель обвинения Вадим К. при дальнейших допросах и в зале суда признался, что оговорить друга его заставили сотрудники милиции. Об этом он написал заявление в прокуратуру Приморского края. Но результат пока нулевой. Вадима К. как будто не слышат.


СВИДЕТЕЛЬ ОБВИНЕНИЯ ПРОТИВ ОБВИНЕНИЯ

«4 декабря ко мне домой приехали сотрудники Михайловского РОВД и следователь СК, что работает при прокуратуре, по фамилии Р., – пишет в своем заявлении Вадим К., – около двух часов дня меня привезли в Михайловское РОВД. Затем завели в кабинет к операм на второй этаж. Они принялись по очереди опрашивать меня. При этом рисовали самые худшие перспективы моего будущего, поскольку у меня в прошлом был условный срок.

Они говорили, что я совершил убийство Кузина. И требовали дать признательные показания. Но я не подписал явки с повинной, потому что никого не убивал. Они собирались звать конвой, чтобы закрыть меня, хотя причин для этого не было. Между делом опера беседовали об убийстве. Из их беседы я узнал, что убийство совершено ножом, что убийца кровью написал на стене «За все грехи ответишь». Кто кому и за что мстил, я не понимал.

Наконец один из оперов дал мне листок бумаги. Он сказал, что если я хочу домой, то должен писать, что мне скажут. Он начал требовать, чтобы я оговорил Рыбалкина. Далее опера завершили свое дело, морально уничтожив меня. Они сказали, что Рыбалкин дал показания против меня. Я понимал, что моя судьба предначертана, что у меня не остается иного выхода. В тот момент я был готов написать, все, что мне скажут. И написал заявление о том, как я якобы стал свидетелем убийства Кузина.

Затем мне угрожали, что если я изменю показания, все обернется против меня – посадят меня, а не Рыбалкина. Провели очную ставку. Я сделал все, как требовали опера.

После очной ставки я остался со следователем Р. наедине. Я принялся объяснять ему, что дал такие показания под давлением. В этот момент дверь кабинета была приоткрыта. В коридоре находились мать Рыбалкина и мои мать с отцом.

На следующий день я опять направился в следственный комитет и прокуратуру. Хотел дать показания о невиновности Рыбалкина. Но мои объяснения никого не волновали, никто им не придал значения. Напротив, следователь сказал, что я должен участвовать в проверке показаний на месте. И вновь посыпались угрозы, что если я поменяю показания, то меня посадят, но уже за дачу ложных показаний. Опасаясь срока за ложные показания, я был вынужден действовать по указке следователя».

Эти признания Вадима К. до сих пор остались без ответа. Обращение в Следственный комитет по Приморскому краю делегировали местным органам – в следственный отдел по Михайловскому району. И на этом поставили точку. Легко догадаться, как проводили расследование по данному заявлению Вадима К. дальше.

И по сей день в деле по убийству гражданина Кузина имеются два разных протокола допроса. В одном из них Вадим К. описывает, как они вместе с Рыбалкиным зашли в дом Кузина и увидели тело, не подающее признаков жизни. В другом – дополнительном протоколе допроса свидетеля – написано, что Вадим К. видел, как между Рыбалкиным и Кузиным завязалась драка, в исходе драки произошло убийство.

В суде Вадим К. повторял вновь, что оговорил Рыбалкина, потому что опера угрожали ему сроком. Но суду удобнее закрыть дело – быстро и легко. Зачем искать улики и доказательства, занимаясь суетливой работой? Очевидно, проще сфабриковать дело, подтасовав его под сомнительный мотив?


А ВЫ УВЕРЕНЫ, ЧТО ОН ПРЕСТУПНИК?

Не в пользу следствия в суде выступил еще один свидетель, причем обвинения – Марина С. Она сказала, что действительно в день убийства видела, как двое в темных куртках что-то делали возле дома убитого. Но она возмутилась, что в протоколе данного допроса много лжи. По ее словам, она не говорила, что в фигурах, маячивших в сумерках, она опознала Рыбалкина и К.

Позже отец Марины С. напишет жалобу в следственный комитет по Приморскому краю:

«Следователь Р. действительно приходил в мой дом и беседовал с моей дочерью. Разговор происходил без моего участия. Следователь не разъяснил мне, что я, как законный представитель, обязан присутствовать. По окончанию беседы следователь составил протокол. Он был написан неразборчивым почерком. И я попросил его зачитать. Но следователь не сделал этого, торопился.

При оглашении протокола допроса в суде оказалось, что моя дочь якобы говорила следователю, что видела двоих в черных куртках и что это были Рыбалкин и К. После чтения этого протокола прокурор спросила Марину, почему она сейчас в суде говорит неправду. Марина объяснила, что того, что написано в протоколе, следователю не говорила. Со слов стороны обвинения, я понял, что мою дочь обвинили в даче ложных показаний. Полагаю, что следователь Р. сфальсифицировал протокол допроса. Прошу вас провести проверку».

Но до сих пор ни следственный комитет, ни прокуратура проверки по данным обстоятельствам не проводили. Весь процесс пожалуй, походил на игру в судебное разбирательство.

Сначала выяснилось, что следов крови на одежде обвиняемого нет, как и его отпечатков пальцев на месте происшествия. Потом оказалось, что после обыска квартиры обвиняемого изъяли его личные вещи: камуфлированные бушлат и дубленку. Пригласили, как полагается, понятых, которые потом давали показания в суде. Они говорили, что сумка с изъятыми вещами не опечатывалась, хотя в материалах уголовного дела написано: «Сумка синего цвета, клапан и ручки опечатываются биркой с оттисками мастичной печати». Или для следствия это стало не важной процедурой?

Михайловский районный суд приговорил Дмитрия Рыбалкина к тринадцати годам лишения свободы. Вскоре в Приморском краевом суде пройдет кассационный суд.

Говорит адвокат Владимир Николаевич Шахматов:

– Я считаю, что следствие в суде не представило ни единого надлежащего доказательства вины Дмитрия Рыбалкина. Самое главное, суд не разрешил сомнения в виновности подозреваемого. Это необходимое условие, если мы говорим о суде, основанном на законе.

К. говорит, что дал первоначальные показания под давлением. Несовершеннолетняя свидетель С. в суде уверяет, что не говорила следователю о том, что видела конкретно Рыбалкина. Она видела двоих в темных куртках.

Множество свидетелей подтверждают алиби Д. Рыбалкина. Другой свидетель уверяет, что видел в день убийства в доме убитого Алексея Г., который готовил там химку.

Удивляет, что суд не хочет разобраться в этом деле. На месте происшествия не найдено отпечатков пальцев Дмитрия Рыбалкина. Во дворе найдена тряпка в крови. Очевидно, когда убийца перерезал ножницами горло, то запачкался в крови. Он вытер кровь тряпкой и выбросил ее тут же – во дворе. Но следствие даже не выяснило, кому принадлежит эта кровь.

Почему ни судья, ни прокурор не замечают промахов? Как они говорят, с преступниками – и методы работы особые. И хочется спросить вас, господа опера, следователи и прокуроры, а вы уверены, что они преступники?

Просим данную публикацию считать обращением в прокуратуру Приморского края и Генеральную прокуратуру. Требуем провести проверку по всем изложенным в публикации обстоятельствам.

Наталья ФОНИНА


Другие статьи номера в рубрике Защита прав:

Обсудить статью. (Обсуждений: 5)
Разделы сайта
Политика Экономика Защита прав Новости Посиделки Вселенная Земля-кормилица



Rambler's Top100