Политика
Истины в последней инстанции
Валерий КУЦЫЙ
Задаюсь вопросом: почему шестое по счету общение президента Путина с народом собрало рекордное количество обращений – 2,5 миллиона? Как это понимать? Как безграничное доверие президенту? А может, тут нечто иное? Рассказывают, когда Нильса Бора, прибившего над дверью своего дома подкову на счастье, спросили, неужели он верит в эту чепуху, великий физик ответил: «Конечно, нет, но, говорят, она помогает даже тем, кто в это не верит».
Не могу также удержаться, чтобы не привести подходящую к случаю сентенцию моего командира отделения младшего сержанта Бербеницкого: «Старший по должности и званию всегда говорит правильно, а если нет, то об этом ему может сказать только тот, кто еще старше». Но у нас главнее Путина один Всевышний, и потому я беру на себя смелость, нарушив субординацию, кое в чем не согласиться с некоторыми высказываниями Владимира Владимировича. Подчеркиваю – с некоторыми, ибо для подробного разбора всего трехчасового общения никакой газеты не хватит. И еще прошу прощения за обилие цитат, но я просто не вижу смысла излагать своими словами (возможно, допуская неточности) то, что сказал президент. А начну вот с этой цитаты:
«Теперь по поводу того, что изменилось в жизни страны за последний год. Вы знаете, отвечая традиционно на этот вопрос за последние годы, практически каждый год я говорил о том, что результаты работы за прошедший год были положительными. И мне приятно отметить, что ни одного раза мною не были допущены какие-то натяжки. Ничего не нужно высасывать, как говорят у нас в народе, из пальца. Действительно, результаты работы за все эти годы положительные. Не исключением является и текущий год. Более того, он даже лучше, чем мы ожидали. Главный показатель успеха – это рост экономики, так называемого ВВП, валового внутреннего продукта. Мы все время ссылаемся на этот показатель. Почему? Потому что ВВП – это объем нашей экономики. От того, насколько растет объем экономики – что это значит для нас, – зависит количество рабочих мест, поступления в бюджет, возможности государства не только исполнять свои социальные обязательства, скажем, вовремя платить заработные платы и пенсии, но и повышать их. От этого зависит развитие социальной сферы, здравоохранения, образования, обеспечение обороноспособности и безопасности государства.
В прошлом году рост составил 6,7 процента. Очень неплохой показатель. В этом году мы планировали 6,2 процента. А реально за 8 месяцев текущего года у нас уже рост составил 7,7 процента – значительно выше запланированных параметров. Это само по себе уже очень неплохо. Но еще лучше то, что мы начали наконец добиваться того результата, к которому стремились все эти годы. Рост в значительной степени обеспечен не сырьевыми отраслями производства, не нефтью, газом, металлами и так далее, а на две трети обеспечен другими секторами экономики. Какие это? Это строительство, транспорт, связь, торговля, инвестиционная деятельность. И в этой связи хотел бы отметить, что инвестиции в основной капитал у нас составили 25 процентов. Рост – 25 процентов. Прямые иностранные инвестиции выросли еще больше – в 2,5 раза и составили 16 миллиардов долларов. Лидером роста является, как я уже говорил, строительство. За последние пять лет мы прирастали по 15 процентов ежегодно. Это очень большой показатель. В этом году рост составит почти 25 процентов – 24,4, а ввод жилья еще больше – 34,5 (34,4) процента. Это уже похоже на так называемый строительный бум.
Обрабатывающая отрасль – 10,3 процента. При этом рост по машинам и оборудованию составил 25,4.
Золотовалютные резервы выросли до рекордного за всю историю России уровня – и Советского Союза, и царской России – 424 миллиарда долларов США. Стабилизационный фонд Правительства составил 3,5 триллиона рублей».
Как это отражается на жизни наших граждан, на их реальном социальном самочувствии?
До сих пор у меня не было разногласий с президентом – он говорил, я слушал, свято веря в каждую приведенную им цифру. Статистика, знаете ли, дело тонкое, она может быть на сто процентов точна и в то же время прятать за частоколом объективных показателей самое главное, самое существенное. Самое же существенное для экономики то, как она служит людям, что удовлетворяет в первую очередь – их насущные потребности или государственные амбиции. Как раз об этом говорит президент:
«Главный показатель – это, конечно, рост благосостояния, рост заработной платы. В прошлом году средний рост заработной платы был 13,4 процента, в этом году – 14,4 процента. Но на что бы я хотел особо обратить внимание: если при росте заработной платы 13,4 в прошлом году средний рост пенсий составил всего 5,1 процента, в этом году с учетом повышения с 1 декабря рост пенсий составит в среднем 21 процент. И я думаю, что это неплохо. Но я хочу подчеркнуть, что это реальный рост, за вычетом инфляции. То, что у нас есть проблемы, это правда, и я сейчас, чуть позже, об этом скажу, но это реальный рост за вычетом инфляции».
Как раз на этом месте у нас с президентом начинается, так сказать, недовзаимопонимание. Мне трудно судить о средней температуре по больнице в целом. Допускаю, что она может выглядеть благополучной за счет роста зарплат и пенсий у привилегированной части населения – огромной армии чиновников, депутатов, правоохранителей, судей и некоторых других. Однако, хоть убейте, не могу взять в толк, каким образом может расти жизненный уровень всех остальных, если мизерное повышение их зарплат и пенсий в состязании с истинной, а не официальной инфляцией, сопровождаемой безудержным ростом цен на потребительские товары и услуги, напоминает забег, в котором к ногам одного из участников привязаны гири, а другой – и это, конечно, инфляция - преодолевает круг за кругом, ничем не стесненный и обутый в шиповки из самого современного материала. Надо же было додуматься до того, чтобы при нынешнем подорожании основных продуктов питания осчастливить стариков прибавкой к их пенсиям в сумме аж 147 рублей! Возмущение, вызванное таким проявлением «заботы», заставило государство пообещать, что в декабре будет брошена кость побольше. Но и это не повлечет за собой кардинальных изменений, а до ощутимых перемен, якобы долженствующих наступить через несколько лет, многие старые люди просто не доживут. Да еще вопрос, будут ли они, эти перемены. По словам Уинстона Черчилля, для политика важно умение что-то предсказать, а потом убедительно объяснить, поему этого не произошло.
Продолжая тему пенсий и зарплат, хочу напомнить читателям, что говорил президент, отвечая на вопрос о возможности дефолта в нашей стране:
«Дефолт – это что такое? Это неспособность государства платить по внешним долгам, во-первых, и во-вторых, неспособность государства и Центрального Банка обеспечить необходимый объем валюты иностранной для участников экономической деятельности в нашей собственной стране. Что произошло в 1998 году? Объем внешнего долга был колоссальный, а золотовалютные резервы – минимальные. И в условиях неблагоприятной конъюнктуры, а тогда цены на нефть упали до 12 и даже до 8 долларов за баррель, тогда у правительства и Центрального Банка просто не было никаких валютных запасов для того, чтобы обеспечить потребности банков и других участников экономической деятельности в России. К чему это привело? Это привело к девальвации национальной валюты. Такой результат галопирующей инфляции. Не помню, сколько она была в 97-м году, по-моему, где-то процентов 28, она выросла до 80 с лишним процентов. Обесценились все запасы российских граждан и соответственно поднялись многократно цены. Почему это невозможно сегодня? Во-первых, у нас нет таких внешних долгов, мы со всеми расплатились. У нас отношение внешнего долга к ВВП страны лучшее в Европе, первое, второе – у нас лучшие в Европе серьезные золотовалютные резервы – 424 миллиарда долларов США, по этому показателю мы находимся на 3-м месте в мире, после Китая и Японии. И вот это то, о чем говорят многие эксперты – это “подушка безопасности” для всей экономики и для всех граждан страны, это то, что не даст довести нашу экономику до того состояния, в котором она находилась в 1998 году. И именно поэтому мы должны бережно относиться к золотовалютным резервам. В процессе предвыборной кампании сейчас уже появляется много разговоров о том, что нужно раздать эти деньги. Раздать – это самое простое дело. Вопрос не в том, чтобы раздать, а в том, чтобы эффективно использовать эти возможности, вопрос в том, чтобы создать условия для позитивного и поступательного развития всей экономики, и вот эту роль играют как раз золотовалютные резервы. У нас с профицитом складывается бюджет и внешнеторговый оборот. И это тоже немаловажное условие, которое дает нам право с полной уверенностью сказать, что никакого дефолта не будет. Да и инвестиции – это тоже очень важный элемент стабильности экономики. У нас, я уже говорил об этом, инвестиции, в том числе и зарубежные, возросли многократно, в разы возросли. И это тоже элемент стабильности экономики».
Такие вот пироги. О динамичном развитии нашей экономики мы уже знаем, теперь президент сообщает о безоблачном финансовом небе над государством Российским. Давайте суммируем сказанное Владимиром Владимировичем: мы расплатились с долгами, у нас лучшее в Европе отношение внешнего долга к ВВП; мы находимся на третьем месте в мире по золотовалютным резервам; государственный бюджет у нас с профицитом, то есть с превышением доходов над расходами; инвестиции, в том числе зарубежные, в нашу экономику многократно возросли. Легко на сердце становится оттого, что на фоне развитых стран мы в финансово-экономическом отношении выглядим вполне достойно. Лишь одно настораживает: почему Владимир Владимирович избегает сравнивать наши и зарубежные зарплаты и пенсии? Не потому ли, что при таком сравнении ему пришлось бы немножечко покраснеть? Парадокс ведь, когда страна семимильными шагами идет вперед, а часть населения – и немалая часть – прозябает в бедности. Несоответствие очевидное, но ничуть не меньше его и то, когда сопоставляешь доходы высших и низших кругов социальной пирамиды. Этого, кстати, не отрицает и сам Владимир Владимирович. На вопрос о самой трудной задаче, которую ему приходилось и приходится решать как президенту, он ответил:
«Самый трудный – это, конечно, борьба с бедностью, но должен отметить, что мы все-таки последовательно эту проблему решаем. Сегодня это не просто борьба с бедностью – сегодня это изменение ситуации, при которой у нас очень большой диспаритет между доходами тех, кого мы считаем богатыми гражданами России, и тех, кого мы считаем людьми с низкими доходами. Вот это сегодня самая сложная задача. Как можно эту задачу решить? Вообще можно ее решить или нет? Конечно, можно, и не только с помощью повышения денежного довольствия военнослужащих, повышения зарплат бюджетникам, врачам и так далее, а с помощью развития малого и среднего бизнеса. Нужно стремиться к тому, чтобы у нас рос средний класс. Тенденция абсолютно позитивная. Нужно заниматься этим постоянно. И обязательно будем это делать в будущем».
Все правильно, тут спорить не о чем. Расширять средний класс, убирая с пути его роста бюрократические и коррупционные преграды, - такое намерение весьма похвально. Но нужно еще и сдерживать аппетит правящей элиты, не знающей границ в своем стремлении обогащаться и пожирающей ту часть общественного дохода, которая могла бы не завтра и не послезавтра, а уже сегодня поднять минимальные пенсии и минимальные зарплаты хотя бы до уровня прожиточного минимума. Знаете, кого мне напоминает наше общество в его нынешнем состоянии? Оригинально одетого дирижера. Управлять оркестром маэстро вышел во фраке, с манишкой, галстуком-бабочкой, словом, при полном параде, но… без штанов. Верхняя его часть – благополучные граждане со сверхприбылями и сверхзарплатами, барскими усадьбами в экологически чистой местности, шикарными автомобилями, отдыхом на роскошных зарубежных курортах и т.д.; нижняя – та, которая имеет все основания сказать о себе словами Остапа Бендера: «Мы чужие на этом празднике жизни».
Я против уравниловки, она доказала свою неэффективность при советском строе, однако и такой, как сейчас, пропасти между богатством и бедностью не должно быть. Возвращаясь к началу разговора президента с народом, хочу привести его высказывание по поводу роста цен:
«Цены – это то, что сопровождает инфляцию. Правительством принят целый пакет мер, набор мер, которые, надеюсь, приведут к результату положительному. Думаю, что до конца года мы это почувствуем».
Как мне показалось, у Владимира Владимировича не было особого желания распространяться на эту неприятную тему. Вместе с тем он наверняка понимал, что, хочешь-не-хочешь, а спрашивать будут и отвечать придется. Так оно и вышло – Раиса Васильевна Мелихова, инженер-конструктор из Новосибирска, обратилась к президенту:
«Цены растут. Особенно я наблюдаю за ростом цен последний месяц. Захожу в магазин и вижу, что на полках продукты становятся чуть ли не в два раза дороже. Это очень больно ударяет нас, бюджетников. Я вообще не говорю уже о пенсионерах. Поэтому у меня вопрос такого плана: что же будет с ценами в дальнейшем? И какие шаги предпринимаются Правительством для их стабилизации, чтобы не было дальнейшего роста?».
А вот и ответ президента:
«Действительно, и я тоже об этом говорил, Вы наверняка это слышали, обращал внимание Правительства на рост цен.
Во-первых, почему это происходит? Прежде всего, потому, что наша страна становится частью мировой экономики. И все, что происходит на мировых рынках, отражается и на нас. В Европе – а мы оттуда закупаем очень много продовольственных товаров по импорту – произошло событие, которое отразилось на нас: прекращение субсидирования в значительной степени сельхозпроизводства привело к повышению цен в Европе в среднем на 15–17 процентов. У нас это сразу выросло до 25-ти, по некоторым продуктам – до 40 и даже до 60 процентов: подсолнечное масло и некоторые другие виды товаров. Мы это знаем.
Кроме того, что происходит еще в мировой экономике? Увеличилось количество потребляемого альтернативного топлива – так называемого биоэтанола. То есть зерно идет, в том числе теперь, и на производство энергетических смесей, которые используются в качестве замены газу и альтернативы нефти и нефтепродуктам. Пока это небольшие объемы, но на рынке это привело к повышению цен.
Что делает Правительство в этом отношении? Принят ряд мер. Каких? Первое. Производятся интервенции из накопленных запасов зерновых. Второе. Повышены вывозные пошлины на зерно, с тем, чтобы задержать его на внутреннем рынке. И понижены пошлины на завоз некоторых видов импортного продовольствия на территорию Российской Федерации, в частности на молоко и молочные продукты. Но делать это мы должны тоже очень аккуратно, с тем, чтобы не подорвать свое собственное сельское хозяйство.
Знаю, что меня слушают наверняка и жители сел, деревень, которые (для горожан это не очень хорошо, а повышение цен на сельскохозяйственном производстве сказывается положительно) боятся, что мы слишком уж снимем все барьеры, и все, что они произвели, здесь будет распродано по бросовым ценам. Это такая тонкая вещь. Надеюсь, что принятые Правительством России решения будут оптимальными».
Не знаю, как Раису Васильевну, а меня ответ не удовлетворил. И не только из-за того, что в нем названы далеко не все причины ценового обвала, в том числе те, которые целиком лежат на совести властей и правящей партии, никогда и ни за что не несущих ответственности. Куда важнее то обстоятельство, что вызывает сомнение эффективность мер, предпринимаемых для выхода из кризиса. Взять хотя бы договоренности о временном «замораживании» цен. Во-первых, перечень продуктов, охваченных этими договоренностями, крайне узок. Ни мясо, например, ни рыба, ни мясные и рыбные изделия в него не входят. Лев Толстой, конечно, был вегетарианцем, но трудно рассчитывать, что благодаря дороговизне мяса на Руси появится несметное количество великих писателей. Во-вторых, договоренности заключаются только с крупными компаниями, а как быть со средними и мелкими, как быть с частными продавцами? Все они вместе взятые намного превосходят «крупняков», с каждым во всех регионах соглашение не заключишь, каждого не проконтролируешь. В-третьих, заморожены не прежние цены, а те, что сложились после резкого повышения, то есть уже недоступные для большинства людей. В-четвертых, договоренности ограничены коротким сроком, они действуют лишь до января. А что дальше, после того, как пройдут выборы в Государственную думу? Заключать новые, действующие уже до президентских выборов? А что потом, суп с котом? Да едва только соглашения перестанут действовать, как цены рванут вверх с новой силой, с лихвой компенсируя производителям, посредникам и продавцам продуктов упущенную выгоду. Разумеется, можно возобновить порядок ценообразования, принятый в советское время, но это неизбежно приведет к дефициту товаров, бесконечным очередям и пустым прилавкам. Нет, нужны крупные вложения в сельское хозяйство, причем такие, которые доходили бы до крестьянина, а не оседали по дороге к нему в карманах чиновников. Нужна настоящая конкуренция, невозможная без четкой деятельности антимонопольной службы, которая, судя по всему, сейчас поражена коррупцией не меньше, чем другие государственные органы. Только рыночные меры, а не то, что Салтыков-Щедрин назвал «административным восторгом», позволят сделать достойной жизнь каждого человека независимо от того, в каком бы регионе, городе или селе он ни жил. На последнем позвольте остановиться особо.
Отвечая на вопросы жителей Татарстана, президент заметил:
«Мы не можем себе позволить, чтобы отдельные образования пользовались какими-то особыми льготами. Почему, скажем, татары, проживающие в Татарстане, должны быть поставлены в лучшие экономические условия, чем татары, проживающие в Москве, Петербурге либо в других городах Российской Федерации? Все граждане Российской Федерации, где бы они ни проживали, должны пользоваться одинаковыми экономическими и социальными правами».
Всецело поддерживаю в этом президента и обеими руками голосую за то, чтобы страна не делилась на Россию и Московию, чтобы татары, русские и люди других национальностей, проживающие в Приморье, не были обделены хотя бы в социальном плане по сравнению с москвичами. Я никак не могу понять, в чем состоит вина тех, кому определено судьбой обитать на краешке российской земли, за какие грехи у них средний доход должен быть намного меньше, а дискомфорта значительно больше, чем у граждан, ухитрившихся родиться в столице, либо у сумевших перебраться туда деятелей типа Евгения Наздратенко и Константина Толстошеина.
И напоследок для увеселения читающей публики. По ходу общения с президентом журналисты предлагали тем, кто желает задать вопрос, назвать себя. Так вот в одном случае некая женщина, пребывающая, судя по голосу, в весьма почтенном возрасте, категорически заявила:
«Я не буду с Вами разговаривать, а только с Президентом».
ЖУРНАЛИСТКА: «Владимир Владимирович Вас слушает, задавайте вопрос.
ПРЕЗИДЕНТ: «Слушаю Вас. Добрый день!»
БАБУШКА: «Это Вы?»
ПРЕЗИДЕНТ: «Я. Добрый день!».
БАБУШКА: «Это правда Вы?»
ПРЕЗИДЕНТ: «Правда».
БАБУШКА: «А раньше тоже были Вы, да?»
ПРЕЗИДЕНТ: «И раньше был я, да».
БАБУШКА: «Ой, господи, спасибо Вам большое за все, огромное спасибо».
Последние слова прозвучали с надрывом, и после них раздалось «ту-ту-ту-ту» - трубка положена, вопроса так и не последовало. А после телепередачи «К барьеру!», состоявшейся 26 октября, в которой участвовал Никита Михалков, мне подумалось: если бы я собственнолично и собственноушно не слышал голос бабушки, вполне мог бы ее слова приписать Никите Сергеевичу. Любовь к начальству, признательность за то, что оно есть, а главное, верноподданность – все соединилось в этом искреннем словоизлиянии. Такие чувства одинаковы, от кого бы они ни исходили, - от старушки, не искушенной в политических тонкостях, или от знаменитого режиссера и талантливого киноактера.
Валерий КУЦЫЙ.
P.S. На днях я узнал, что Владимир Жириновский изложил свои соображения по поводу того, как бороться с уклонением от службы в армии. И правильно, бороться надо, хотя, в общем-то, сын самого Жириновского солдатских портянок не нюхал, он проходит альтернативную службу – депутатом и руководителем фракции ЛДПР в Государственной думе.
В.К.
Другие статьи номера в рубрике Политика:
