- Вы на родительское собрание? – интересуется у меня охранник 51-й школы. – Вам в кабинет директора. Все уже там.

Открываю железную дверь. Из предбанника слышу гул и обрывки разговора.

- Она не виновата, в такой ситуации может оказаться любой учитель! Деньги собираются не только в нашей школе, но и во всех остальных тоже!

- Мама девочки написала всё необоснованно! Да, поборы есть, но педагог не виноват. Это право нашего родительского комитета – сделать подарок школе, если мы этого хотим.

- Да и поборами это назвать нельзя! Мы же сами, добровольно!

- Чем мы можем помочь учителю? Верните её нам! Середина учебного года – кто будет учить наших детей?

«Мой ребёнок не чековая книжка!»


Скандал в средней школе № 51 разразился в минувшую пятницу – вскоре после того как мама ученицы 1 «А» класса Ольга Кузьмина отправилась с жалобой на классного руководителя в Управление образования, Аппарат Уполномоченного по правам ребёнка и городскую прокуратуру.

За день до этого дочь Ольги вернулась из школы с «меткой» на руке. Синей шариковой ручкой педагог вывел на запястье правой руки девочки: «200 р.». Таким образом учительница напомнила Кузьминым о необходимости сдать деньги на принтер для класса. Ольга возмутилась:

- Мой ребёнок не чековая книжка и никогда ею не будет!

После обращения мамы в высокие инстанции в школу нагрянула проверка. А после обеда стало известно: классная руководительница 1-го «А» уволилась по собственному желанию. Вечером того же дня в школе экстренно собрали родительское собрание. Поначалу я решила, что мам и пап первоклашек расстроил поступок учителя, но всё оказалось иначе: родителей возмутили действия Ольги, за которыми последовало увольнение педагога.

Поэтому неудивительно, что родительское собрание превратилось в обвинительный процесс. Ольге Кузьминой припомнили все её «грехи» – даже то, что не пришла украшать класс к 1 сентября и к новогодним праздникам.

Принтер раздора


Несколько слов о предыстории конфликта. Незадолго до Нового года родительский комитет решил купить принтер в класс. Судя по репликам, которые я слышала на собрании, без него современный учитель просто не способен работать качественно.

- В школе, у секретаря, конечно, есть принтер. Но на нём распечатывать не получится – слишком много дополнительного материала. Горы бумаги уходят! – сказала одна из мам.

Правда, когда другая мама резонно заметила, что в этом случае логично было бы купить один принтер на всю начальную школу, женщины не нашли, что ответить. Судя по всему, большинство родителей даже не думали о том, что расходы можно было бы оптимизировать.

Ольга Кузьмина скидываться на «подарок школе» (родительский комитет предпочитает именно эту формулировку) не пожелала.

- Не потому, что денег жалко, а потому что не считаю нужным оплачивать лишние траты, - говорит она. – К тому же в начале учебного года мы уже сдали приличную сумму на разные нужды. Например, на рабочие тетради, на кулер для класса. Ещё просили сдать деньги на коврик в кабинет для группы продлённого дня – до его покупки, правда, дело так и не дошло – на охрану, но мы отказались. На одном из родительских собраний я открыто сказала: деньги сдавать больше не будем. А вскоре пришла SMS-ка с предложением сдать 200 рублей на принтер. Сначала одна, потом вторая…

- В сообщениях было не требование, а напоминание! – оправдываются Катя и Люда, мамы из родительского комитета. – Если бы Оля написала или позвонила и сказала, что не будет сдавать деньги, разве стали бы мы настаивать?

- А сами почему не позвонили? – интересуюсь я. – Мамы из нашего родительского комитета делают именно так.

- У нас в классе 26 человек, я работаю, у меня двое детей, - отвечает Люда. – Мне некогда всем звонить.

Пытаюсь сказать, что и у нас мамы работают, что и у них есть дети, а ещё о том, что за 7 лет учёбы дочери наш класс ни разу не скидывался ни на кулер, ни на принтер, но меня не слушают.

«Большинство решило»


- У учительницы спрашивали, зачем она писала на руках у детей, - говорит Даша. Она была в числе тех немногих родителей, которые, как и Ольга, отказались оплачивать покупку принтера. – Она ответила: «Родительский комитет меня попросил».

- Просто, когда Оля не ответила на наши сообщения, мы попросили педагога донести информацию до родителей, - отвечают Катя и Люда. – Учителя тоже можно понять. Как она могла ещё сообщить? Записку ребёнок мог потерять. В дневнике, наверное, нельзя…

Катя и Люда, да и все остальные, кажется, не понимают того, что, по большому счёту, подставили своего педагога, когда привлекли её к решению финансовых проблем. Учителя, впрочем, понять тоже сложно. В образовательных учреждениях, где занимаются, например, мои дети, а также дети моих друзей и знакомых, педагоги во избежание каких-либо неприятностей вообще не касаются денежных вопросов. Ими занимается исключительно родительский комитет. И уж тем более никому и в голову не приходит привлекать к денежным делам школьников.

О том, что это недопустимо в принципе, к слову, чётко сказано в Постановлении от 01.11.2005 № 315-п «Об утверждении Положения о привлечении внебюджетных средств в муниципальные образовательные учреждения города Калуги»: «Запрещается вовлекать воспитанников, учащихся в финансовые отношения между их законными представителями и муниципальным образовательным учреждением».

Но здесь, вероятно, передача денег через учителя была обычным явлением, поэтому ни классный руководитель, ни родители даже мысли не допускали, что кого-то школьные «традиции» могут возмутить.

- Большинство ведь решило! – заметила одна из участниц родительского собрания. – Что ещё обсуждать?

Кроме Ольги, лишь один человек – та самая Даша – нашёл в себе смелость не согласиться вслух с общепринятой установкой.

- Недопустимо принуждать родителей к этим «добровольным» взносам! – убеждала она. – А когда ребёнка «клеймят» - это уже не благотворительность. Это называется дедовщиной.

Смоем и забудем?


К моему великому удивлению, оказалось, что практически все присутствовавшие на собрании родители считают поступок педагога всего лишь досадным недоразумением. Но больше всего поразила фраза, сказанная одной мамой:

- Да никто не клеймил и не унижал вашего ребёнка! Тоже мне – трагедия! Да напишите хоть на лбу! Смоем и забудем! Вы понимаете, что вы наделали?! Из-за вас наши дети посреди учебного года остались без педагога!

Масла в огонь подлила коллега уволенной учительницы:

- Ваши дети учиться не будут! Ни один учитель не пойдёт в ваш класс!

Попытку внести конструктив в обсуждение предпринял один из пап – Дмитрий. У него двоякое отношение к ситуации. С одной стороны, Дмитрий не одобряет действий классного руководителя: «Это неправильно, поэтому она должна извиниться и перед детьми, и перед родителями». С другой, он считает, что и Ольга не права, отправившись искать правду в прокуратуру.

- Напишите истину – этому педагогу реально сломали судьбу, - убеждает меня Дмитрий. – А у неё стаж – 38 лет, её уважает весь район. Она воспитала не одно поколение. Все родители, которые находятся здесь, просились к ней в класс. Это просто недоразумение. Достаточно, если бы учитель просто извинился.

Сор из избы


- Ну вот почему она не пришла к директору, ко мне, не обсудила проблему с нами, внутри нашего маленького государства, а сразу пошла в три инстанции? – недоумевает завуч Светлана Борисовна. – Мы бы втроём сели и решили всё.

Ольга отвечает: попытки строить диалог с администрацией школы по различным проблемным моментам она предпринимала с октября. Как кажется маме, они были не очень успешными: проблемы, если и решались, то ненадолго.

Впрочем, и Ольга считает увольнение педагога слишком суровым наказанием. Но отказываться от своих слов она не намерена. И когда родители прямым текстом попросили маму забрать заявления и сказать, что всё это неправда, она отказалась.

- Нет, этого я сделать не могу. Потому что это правда. И потому что это – неправильно. Я не хотела, чтобы учителя увольняли. Но я хочу, чтобы педагог пересмотрел своё отношение к детям. И у меня просьба к родительскому комитету: уважайте мнение других.

В ответ одна из мам гневно фыркнула:

- Раз вам всё здесь так не нравится, уходите отсюда!

Директор 51-й школы Тимур Арсланов практически всё собрание молчал. Он здесь человек новый – всего полтора года работает. В самом конце встречи он извинился перед Ольгой и пообещал, что ничего подобного в школе больше не произойдёт.

- В понедельник у нас будет учитель? – поинтересовались у Арсланова родители.

- Кадровые вопросы решает директор. Решение будет принято. В понедельник учебный процесс продолжится.

- Мы хотим, чтобы вернулся наш классный руководитель! Другой педагог нам не нужен.

Закончилось собрание коллективной письменной работой: написанием заявлений с просьбой восстановить в должности уволенного учителя.

Один из родителей, ставя подпись под обращением, резюмировал:

- И на будущее: сор из избы не выносить, решать все вопросы через директора.

…Ольга Кузьмина пока не знает, будет она переводить дочь в другую школу или оставит в этой. Не потому, что здесь хорошо, а потому что в другой может быть не лучше. Ведь конфликт, случившийся в 51-й школе, - далеко не частный случай. Жалобы на поборы, которые поступают и в прокуратуру, и в Аппарат Уполномоченного по правам ребёнка, - лишнее тому подтверждение.

И ещё потому, что Ольга считает: уйти сейчас, когда класс остался без учителя, сравнимо с бегством. Поэтому сначала она хочет попытаться добиться восстановления педагога в должности.

А у меня из головы не идёт эта фраза: «Да напишите хоть на лбу! Смоем и забудем!». Так и живём. Смываем и забываем…

Мнение в тему
«Учитель не виноват – виновата система»


Людмила АРАСЛАНОВА:
- Я сама педагог, но как только почувствовала, что эта система может меня сломать, сразу ушла из школы. И на протяжении многих лет старалась как можно меньше с ней взаимодействовать. Сейчас думаю об уволенной учительнице, с которой мы когда-то работали вместе, начинали в одной школе. Мне очень жаль её. По нашим стандартам она одна из лучших. Честно! Просто учителей никогда не учили, что главное – это воспитать в ребёнке чувство собственного достоинства. Об этом в школе говорить не принято. Главное – обеспечить дисциплину и знания. Вот педагоги и обеспечивают всеми доступными путями. Ей, думаю, и в голову не пришло, что нельзя писать на чужом теле. Придёт другая на её место, и её тоже перемелет эта машина. Может, только на руке перестанут писать – резонанс будет всё-таки. Какое-то время...