Вселенная
Слава богу, жив еще дальневосточный характер!
Адриана Агбалян
Мы возвращались домой с гастролей из Спасска-Дальнего 19 октября. Смеркалось, моросил дождь, напоминая нам о милицейском празднике... «Куда бы нас ни бросила чужбина, и счастье куда б ни привело»... Вот и 190 лет выпуску пушкинской плеяды замечательных людей…
Неподалеку от Смоляниново мы обратили внимание на заснеженные крыши домов. Встречные машины тоже были все в снегу. Моросящий дождик вдруг стал хлестать с огромной силой и, наконец, превратился в крупные хлопья снега. «Дворники» едва справлялись, видимость не превышала 5-7 метров. Теперь машины, объединившись в колонну, двигались медленно, но верно.
Нашим водителям не впервой попадать в дорожные передряги. Всегда поражалась, пусть кажущемуся, олимпийскому спокойствию людей за баранкой. Что главное в их нелегкой работе? Пожалуй, ответственность за тех, кто едет с тобой пассажиром. За груз, который нужно куда-то доставить…
А если топливо на исходе, бензозаправка обесточена?
Мы вместе с другими машинами медленно проследовали мимо 629-го километра Федеральной магистрали… Шел двенадцатый час ночи. Машины едва продвигались по снежному месиву. И, наконец, встали. По многокилометровой пробке мотался единственный крепыш-милиционер в попытках хоть как-то помочь водителям.
Он собирал мужиков, которые толкали буксующие машины, командовал, куда встать, куда продвинуться на 2 метра, пропускал или останавливал машины - делал свое дело.
Были те, кто пытался самостоятельно развернуться, и оказывался в кювете. Навстречу шел «Кировец» с прицепом. Слава Богу, грейдер – подумали мы. Но тяжелый прицеп свернул в кювет. Водитель мощного «Кировца» сумел вытащить его на поле (мы потом видели это рогатое чудовище в 10 метрах от дороги), отсоединил прицеп, и уехал так быстро, как и появился. Больше грейдеров мы не видели…
Снежный буран (почти по Пушкину) не прекращался, а усиливался… На часы в машине мы взглядывали раз в час, когда включали «грелку» (экономили тепло и остатки топлива) – 2 часа 22 минуты, 3 часа 33 минуты, 4 часа 44 минуты… Просто констатировали факт, и только…
Когда выходили из машины, ноги проваливались в глубокий снег, под которым хлюпала вода. Машины стояли заснеженными, изредка давая о себе знать красными огоньками на задках. Вереница этих огоньков уходила за горизонт. Ветер со снегом утихал.
Утром мы решили попытаться вернуться на автозаправку 629-го километра. Это удалось, нас даже протолкнули ближе к зданию, и мы оказались среди таких же бедолаг, у которых топлива километров на десять, не больше. Машин тридцать примерно.
Все равно лучше, чем на открытой шквальному ветру трассе. К тому же здесь, в крохотном маркете, еще оставалась кое-какая нехитрая снедь, и, главное, милые хозяйки разрешили греться. Часа за четыре прилавки были опустошены, и тем, кто потом забредал сюда, оставалось довольствоваться сигаретами да водой.
С трассы приносились вести, что уже ходят грейдеры, работает МЧС – раздавали воду и по две сосиски в тесте за 39 рублей. К нам не заезжали: вы-то под крышей все-таки…
Эта КРЫША оказалась милостивой к нам: хозяйки – две Тани – вынесли в зальчик стулья из неработающего кафе (ни воды, ни тепла, ни света) и мы смогли сидеть. Связи никакой не было, мобильники не работали из-за отсутствия антенн. Дома волновались близкие…
Но вот что такое настоящие люди! Несколько водителей собрали то, что у них было – картошка, пирожки, тушенка, пара банок домашних солений, - и через час, выйдя в зал, пригласили женщин … поесть горячего... на крошечной китайской плитке с баллоном они приготовили похлебку. Ничего вкуснее я никогда не ела! Что такое горячая еда, для промерзших людей может оценить только испытавший это на себе…
К тому же хозяйки Тани не закрыли помещение, не выгнали людей в ледяные машины, а оставили нас здесь ночевать… Они остались с нами, утихомиривали бузотеров, шутили с шутниками. Даже среди ночи продавали страждущим остатки воды и курева, оставаясь при этом милыми женщинами…
К трем часам ночи наш Ковчег превратился в Лежбище Гигантских котиков, храпящих, стонущих, бормочущих что-то матовое спросонок, и таких … родных.
Стулья, ящики из-под продуктов, нижние полки для товаров превратились в лежачие места – мы спали…
По трассе сновали крупные грейдеры, милицейские и МЧС-ные машины – мы определяли их издали по мигалкам и габаритным огням.
Утро 21-го октября принесло тишину. Белоснежная равнина окружала наше пристанище... и минус 5 на улице.
Если еще вчера поговаривали, что к шести часам вечера электричество дадут, не уточняя, правда, какого числа, то утром стало ясно, что этим займутся не раньше понедельника (как оказалось, и в понедельник там света не сделали).
А небо уже поднялось высоко, стало пробиваться солнышко, и на душе потеплело…
Мы решили добраться до Михайловской заправки, рискнули и… в начале двенадцатого уже весело мчались по вычищенной (почти) трассе на Владивосток. Вот тогда пожалела, что нет фотоаппарата…
Мы стали свидетелями, поистине, разгула природы. Сразу вспомнилось мичуринско-школьное: «Мы не можем ждать милости от природы…» после того, что мы с ней сделали! То, что в другое время на фото поразило бы красотой, сейчас, вживую, вызывало сострадание…
Белая, безмолвная красота… Высоченные деревья с поникшими от тяжести мокрого снега до земли ветвями, в большинстве своем сломанные… как разрезанные надвое, переломанные столбы с провисшими и оборванными проводами…
Когда край оправится от этой беды? Бог весть!
А пушкинское «Мчатся тучи, вьются тучи…» счастливо завершилось для нас его же – «Мороз и солнце, день чудесный…»
В 14 часов 21 октября мы были дома, во Владивостоке, где почти ничего уже не напоминало о пролетевшем урагане.
Адриана Агбалян, заслуженный деятель Всероссийского музыкального общества.
От редакции: Читая подобные письма жить хочется! Не все так плохо. Экстремальная ситуация объединила людей в беде, где по-настоящему проявился наш дальневосточный характер (хоть это из рекламы, но как верно подмечено), умение прийти на помощь, шутить, не падать духом, оставаясь в трудных условиях людьми.
Ведь что такое Дальний Восток? Место на карте по географическим понятиям, но ведь самое главное богатство нашего Края это не недра, не леса, не море – это люди. Наши люди. Прямые, открытые, честные.
Это милиционер, что в пургу и ветер не ушел со своего поста, это мужики-водители, что помогали бедолагам, застрявшим в снежных сугробах. Это продавцы придорожного магазина – две Тани, это те, кто поделился последним куском хлеба и многие другие, кто был заложником снежной стихии на Федеральной трассе 629-го киллометра.
Другие статьи номера в рубрике Вселенная:
