В этом году исполняется 28 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС. Своим радиоактивным крылом она накрыла, в том числе, и 16 областей России. Одной из самых пораженных оказалась Брянская. Что сегодня происходит на ее землях, как выживают люди спустя десятилетия, читателям "Росбалта" рассказывает депутат Брянской областной думы, глава отделения "Центра экологической политики и культуры" кандидат химических наук Людмила Комогорцева.


— Людмила Кимовна, ваше имя в среде экологов прочно ассоциируется с чернобыльцами, которыми поневоле стали почти все жители Брянской области – вы много сделали, защищая их права. Расскажите, что собой сегодня, спустя почти три десятилетия, представляет чернобыльская зона области — в соотношении "чистые" и "грязные" места?


 — С тех пор, можно сказать, почти ничего не изменилось: как были наши земли поражены опасными радионуклидами, такими они и остаются. Главные из них это, конечно, цезий-137 и стронций-90. Период полураспада цезия почти закончился, но до полного еще далеко. А стронций – это на века.


У нас представлены все радиационные зоны, прописанные в чернобыльском законе. Есть та самая пресловутая зона отчуждения с несколькими деревнями — людей оттуда эвакуировали. Зона отселения — 202 населенных пункта, около 80 тыс. человек. Загрязненность почвы цезием-137 здесь выше 15 кюри на квадратный километр.


Далее зона проживания с правом на отселение — 237 деревень и городков, 125,5 тысячи человек. Загрязненность почвы цезием-137 от 5 до 15 кюри.


Зона проживания с льготным социально-экономическим статусом — 535 населенных пунктов с населением 147, 5 тысячи человек. Радиоактивного цезия здесь меньше всего — от 1 до 5 кюри на квадратный километр.


 — Как вы сказали, на территории Брянской области до сих пор существует зона отчуждения, то есть те места, которые все еще закрыты для жизни людей. Что она представляет собой сегодня?


— В основном, это хвойные леса, однако есть и три деревни в Красногорском районе: Увелье, Заборье, Николаевка. Здесь до сих пор фиксируются самые высокие уровни гамма–излучения в пределах 80-160 мкР/час. Несмотря на предупредительные знаки радиационной опасности, люди все равно ходят сюда по грибы и за ягодами, хотя допустимые дозы их превышают тысячи раз. Также любители адреналина здесь охотятся, а потом едят радиоактивное мясо диких животных, не понимая, видимо, что сами вредят здоровью себе и своим близким.


— А сколько сейчас на Брянщине остается пораженных сельскохозяйственных земель? Собирается ли власть вводить их в оборот по примеру батьки Лукашенко, который сеет и пашет на радиоактивных полях?


— В Брянской области почв с плотностью загрязнения свыше 1 Ки/км2 насчитывается 464,8 тыс. гектаров — это 27,7 % от всех сельскохозяйственных угодий. Наиболее загрязнены земли Новозыбковского, Красногорского, Злынковского, Гордеевского, Клинцовского, Климовского и Стародубского районов. Здесь 34,2 % почв имеют плотность загрязнения выше 5 Ки/км2 (160, 2 тыс. га). А уровень загрязнения радиацией пастбищ в 2 раза выше, чем пашни.


Процесс очищения земли от цезия-137 идет очень медленно. За прошедшие десятилетия в группу чистых перешло чуть более 12% сельхозугодий. Это происходит только там, где загрязнения не выше 1 Ки/км2. (После аварии на ЧАЭС, по некоторым данным, одним кюри на квадратный километр был поражен весь СССР и часть Западной Европы – "Росбалт"). Почти все эти земли обрабатываются, на них выращивается продукция, чистота которой зависит от применения специальных агротехнических приемов. Все это требует больших вложений. В федеральные программы уже несколько лет на эти цели средства не закладываются.


Наиболее часто загрязнена продукция с частных подворий — это молоко и овощи. Политика брянской власти – обрабатывать все земли сельхозназначения, а пастбища использовать под выпас австралийских бычков (известная в России фирма "Мираторг"). Сотни тысяч их уже щиплют травку на 254 тыс. гектаров в 17 районах области, включая даже такие неблагополучные районы юго-запада, как Климовский и Гордеевский. В последнем чистых земель просто нет, а вот врожденные детские патологии зафиксированы.


— По вашим данным — сколько сегодня проживает людей на пораженных территориях области? Имеют ли они право уехать и почему тогда не уезжают в "чистые" места?


— Когда через некоторое время после аварии на ЧАЭС была объявлена программа переселения из загрязненных районов, началось строительство жилья в "чистых" — Почепском, Брянском, Жуковском, Выгоничском и др. Однако поселки возводилось, в основном, в поле, без инфраструктуры: школ, детсадов, поликлиник, магазинов. Большинство пенсионеров из "грязных" сел отказались уезжать с насиженных мест — "будем доживать на своей родине". Многие, кто уехал, вернулись. Молодежь из городов не нашла себя в переселенческих селах. В Брянске образовалась тысячная очередь с сертификатами на получение муниципального жилья. В общем, программа эта провалилась.


Когда начался распад СССР и русскоязычное население из республик Средней Азии, Закавказья и Молдовы хлынуло в Россию, какая-то их часть заняла оставленные дома чернобыльских переселенцев, да так и живут там. Выплата пособий, льготы по медобслуживанию, поступлению в высшие учебные заведения, ежемесячные доплаты семьям, ранний выход на пенсию и т.д. – все это держит людей, несмотря на опасности проживания.


Программа переселения заработала, когда людям разрешили сдавать государству свое жилье за деньги, достаточные, чтобы купить на них новое — в "чистом" месте. Но в нашем коррупционном государстве все это вылилось в воровство гигантских денег. Жулики всех мастей дружно ринулись пополнять свои карманы, воспользовавшись прорехой в чернобыльском законе.


— Вы имеете в виду скандальную историю по оценке домов переселенцев, компенсацию за которые они вправе получить, уезжая подальше от зоны бедствия? Два года назад во время выборов губернатора она "вылезла" и прогремела, можно сказать, на всю страну. Оказалось, что люди, близкие к тогдашнему кандидату в губернаторы Николаю Денину, злоупотребляли при оценках жилищ переселенцев. И чем же кончилось?


— Все началось с ошибочного, на мой взгляд, решения властей Брянской области в 2006 г. (при губернаторе Николае Денине) перевести Комитет по делам чернобыльцев в город Клинцы и поставить во главе депутата Клинцовского горсовета, предпринимателя Александра Бондаренко. С этого момента и заработала коррупционная схема по получению компенсаций за жилье.


Схема простая, как двери. Житель заказывал экспертизу рыночной оценки дома или квартиры, затем с ней обращался в Комитет. Если заявителю отказывали в компенсации, то он шел в суд, а там судья автоматически принимал решение в его пользу. Ограничений никаких не было: ни по "возрасту" дома, ни по стоимости квадратного метра. Доходило до курьезов: особо предприимчивые возводили постройки из гипсокартона, пристраивали "курятники" для увеличения площади. Цена квадратного метра в чернобыльской зоне порой была выше, чем в элитных домах на Рублевке!


В пик этой аферы казначейство стало выплачивать за якобы сданное чернобыльское жилье по несколько миллиардов рублей компенсаций ежегодно! Дошло до того, что и сам руководитель Чернобыльского комитета решил сдать свой особняк-"новодел" за миллионы рублей. И — сдал! Губернатор ввиду разразившегося скандала вынужден был вернуть Чернобыльский комитет в Брянск, а зарвавшегося начальника уволить. Ну и что? "Пострадавший" на вырученные деньги выстроил новый особняк под Брянском — не хуже прежнего.


После возбуждения уголовного дела оказалось, что в коррупционную схему были включены главы муниципальных образований, оценщики, некоторые члены комиссии. Скорее всего, и судьи, превратившие процесс в "одобрямс" под копирку.


После этого случая изменили и соответствующий закон. Сейчас к сдаче государству принимаются дома пострадавших, построенные до 1997 года, введен и "потолок" стоимости квадратного метра.


На загрязненных территориях области сегодня все еще остаются 330 000 жителей, из них — более 74 000 детей.


— Главное, конечно, здоровье людей. Есть ли у вас последние данные, как повлияла ядерная авария на ЧАЭС за почти 30 лет проживания брянцев на пораженных территориях на их здоровье? По некоторым сведениям, больше всего в области возросла заболеваемость раком щитовидной железы. А с другой стороны, я знаю ученых, которые говорят, что у вас все хорошо и здоровью людей авария на ЧАЭС не нанесла никакого урона.


— Не знаю, что это за ученые, чтобы делать такие заявления. Если до 1986 г. в регионе был зафиксирован только один случай заболевания раком щитовидной железы, то за годы после аварии — больше 2600. У нас есть областная программа "Минимизация медицинских последствий экологического неблагополучия в Брянской области". (Финансируется она скудно, в течение последних нескольких лет выделялось лишь по 5 млн рублей в год.) В основном, это УЗИ щитовидной железы жителей юго-западных районов области, рентгеномаммографических — для женщин, анализы.


Вот некоторые результаты за прошлый год. Обследование прошли чуть больше половины жителей радиационно-загрязненных территорий. У 19090 человек (24,7%) выявлены патологические изменения щитовидной железы, в том числе у 4537 детей (21,1%). Рак щитовидной железы в прошлом году онкологи определили у 143 пациентов. У 10% обследованных женщин выявлена патология молочной железы. Замечу, что исследованиями было охвачено примерно 5% населения. Более чем у 20% населения юго-западных районов области повышено содержание радионуклидов в организме.


Причины заболеваний, связанных с радиацией, кроются, по мнению экспертов, в использовании грязной продукции и, прежде всего, молока и даров леса, рыбы из местных водоемов. А также — попадание в организм радионуклидов с пылью, разносимой ветром, с дымом от горящих радиоактивных лесов.


Леса – это отдельная очень серьезная проблема, к решению которой так и не приступили, несмотря на реальную угрозу вторичного загрязнения больших территорий в случае глобального пожара.


Брянские медики отмечают превышение заболеваемости по сравнению со среднеобластными показателями, прежде всего, на территориях, где уровень загрязнения цезием-137 составляет от 1 до 5 кюри. То есть ежедневная "подкормка" малыми дозами радиации вызывает большие проблемы со здоровьем и спустя почти 30 лет после ядерной аварии. В общем, Чернобыль с нами.


— Работают ли еще до сих пор в Клинцах Дом ребенка и Дом детства, а в поселке Чемерна — приют? Ведь это – самые радиоактивно опасные места области. Власти почти за 30 лет так и не сподобились отселить эти детские учреждения?


— Да, в Клинцах продолжают работать Дом ребенка и Дом детства, а также приют в поселке Чемерна. В этом году Дом ребенка отмечает юбилей, ему исполняется 80 лет. После Чернобыльской аварии г. Клинцы, второй по величине в Брянской области, не попал в зону отселения. Хотя ежемесячно каждый житель получает доплаты за проживание здесь, они составляют 500 руб. А в Новозыбкове, где загрязнение превышает 5 кюри на кв. км, эти так называемые "гробовые" составляют 1000 руб. Некоторые семьи живут за счет этих выплат, не имея других источников доходов.


На сегодняшний день в Доме ребенка, что на "грязной" территории, проживает около 50 детей в возрасте до трех лет. Это — социальные сироты. Родители у них есть, но по тем или иным причинам они не могут воспитывать своих детей. А дети — не могут быть усыновленными. Хотя желающих немало. После трехлетнего возраста их переселяют в Дом детства, где тоже проживает около полусотни ребятишек. Приют же в поселке Чемерна – это фактически приёмник-распределитель, место временного содержания детей — не более 6 месяцев.


Конечно, переселить детей в "чистое" место – это было бы лучшее решение. Но речь идет также и о персонале этих учреждений – малютки очень привыкают к своим "мамам". Была когда-то у московского мэра Юрия Лужкова с подачи одного из экологических фондов идея: переселить эти детские дома вместе с персоналом, построив для них жилье. Однако дефолт 2008-го планы эти похоронил. Похоже, навсегда. Ведь для такой акции необходимы немалые деньги. Хотя, конечно, главное – желание. Оно ни у центра, ни у местных властей не просматривается.


— Есть ли в области какая-то долгосрочная программа поддержки людей, которые оказались без вины виноватыми и спустя многие годы после аварии на ЧАЭС? Чего людям ждать дальше?


— В 2010-м завершилась долгосрочная целевая федеральная программа


"Реабилитация населения и территорий Брянской области, подвергшихся радиационному воздействию вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС". С 2011 г. принята новая — "Преодоление последствий радиационной аварии на период до 2015 года". По этой программе, в основном, планируется завершение ранее начатых проектов: газификация, водоотведение и канализация, а также достройка и оборудование роддома в Клинцах, детского онкогематологического центра в Брянске.


Однако, учитывая, что после аварии на ЧАЭС прошло почти 30 лет, результаты помощи людям, все еще проживающим в зонах радиационного загрязнения, мягко говоря, оставляют желать лучшего. Видимо, правительство считает, что все последствия Чернобыльской аварии уже ликвидированы, а местная власть, чтобы не расстраивать вышестоящих, уверяет их, что все у нас хорошо. Кого обманываем?