Защита прав
А вас ещё не пытали?
П. Довганюк, Наталья ФОНИНА, редакция «АВ»
ВИРТУОЗЫ ОТПИСОК
Обстановка за круглым столом накалилась до предела. Обсуждали вопрос, пока не получивший ответа.
Доказательства пыток имеются. У многих потерпевших на руках справки о побоях. Но самое главное, во всех рассказах, фигурируют одни и те же пыточники из ОРЧ-4. Попавшие в застенки ОРЧ-4 говорят об одних и тех же методах выбивания показаний. Рассказывают о таинственной комнате без решеток, что находится на девятом этаже. Некоторые утверждают, что из этого окна без решеток порою падают люди.
Господа полицейские, вас это не настораживает?
ОТЧАЯНИЕ
В ходе бурного обсуждения темы пыток раздался звонок на мой мобильный. Звонящий представился, но просил не называть его фамилию. Звонил потерпевший от пыточников-полицейских. Ныне он за решеткой:
– Я пришел в прокуратуру писать заявление о беспределе полицейских.
Из здания прокуратуры мне выйти не удалось. Те, кто принимал у меня заявление, принялись звонить в ОРЧ-4. И тут же группа, которая, похоже, является спецгруппой палачей, прибыла к зданию прокуратуры. Спустя некоторое время, в этот же день – я уже в ОРЧ-4. И полицейские приступили к привычной для них процедуре.
Сначала меня зверски избивали и издевались. Потом предложили выкинуться из окна. Они, смеясь, говорили, что о том, что случилось со мною, никто не узнает. Все будут знать, что я покончил жизнь самоубийством или выпал из окна нечаянно, по неосторожности.
Затем они угрожали расправиться с моей женой, которая на тот момент была беременной. В итоге – явку с повинной выбили. Сейчас меня подозревают в убийстве, которого я не совершал. Все мои жалобы в отношении сотрудников полиции остались неотвеченными. Хотя эти полицейские высокого ранга, как я считаю, являются бандитами. При всех своих регалиях и должностных полномочиях, я полагаю, они откровенно нарушают закон и уничтожают в людях всякую веру правоохранительным органам.
Я нахожусь в тюрьме, по другую сторону от общества два года. Сейчас на меня хотят повесить еще одну статью.
Через некоторое время последовал и второй звонок. Собеседник отказался представиться, объяснив, что боится за свою жизнь:
– Я работал у предпринимателя. Случайно у нас произошла драка, в которой он погиб. Сначала под обвинение в убийстве попал я. Но поскольку я работал по чужим документам, то владелецу документов тоже шили убийство. Я пытался объяснить оперативным сотрудникам, что тот человек не причастен к убийству. Но меня никто не слушал.
Сотрудники ОРЧ-4 привезли меня в ОРЧ-4. Меня избивали, надевали на голову пакет и противогаз, заставляли давать показания, которые нужны были им. После инквизиторских пыток, когда мне выворачивали руки и ноги, ставя на растяжки, я не выдержал. И написал явку с повинной.
Позднее я пытался объяснить, что давал показания под давлением. Писал заявления в прокуратуру и следственный комитет. Но до сих пор никто не наказан. Я не знаю, куда писать еще. Создается впечатление, что полицейских-пыточников откровенно прикрывают руководство МВД и прокуратура.
НЕУСТАНОВЛЕННЫЕ ПОЛИЦЕЙСКИЕ
Подобных заявлений о пытках в полиции – горы. Человек, оказавшийся в застенках полиции, не может противостоять, если к нему применяют пытки. Потом люди, которых истязали полицейские, пишут жалобы. Начинается бюрократическая волокита, от которой мало толку. Свидетелей и документов, подтверждающих пытки, много. Но в итоге, на стол ложатся груды отписок: «нет причин для реагирования», «лица не установлены».
Рассказывает адвокат Нина Алексеевна Пожетнова:
– В качестве адвоката я присутствовала в судебном процессе по делу братьев Соболевых. Моего подзащитного Виктора обвиняли в убийстве. Изучив материалы уголовного дела, я могу сказать свое мнение, что оно полностью сфальсифицировано. Ни одна экспертиза не подтвердила того, о чем говорится в деле. На орудии убийства, которое опытному эксперту говорит о многом, не найдено следов эпителия, остатков мозга или крови. На орудии убийства нет ничего.
Исследования проводили два эксперта. Они противоречат друг другу. И эта левая по моему мнению экспертиза находится в материалах уголовного дела. В основе обвинения явка с повинной, добытая под пытками.
Чтобы добиться признательных показаний, к Виктору применяли электрошок, надевали полиэтиленовый пакет и противогаз. На записи следственного эксперимента он заикается, хотя проблем с речью никогда не возникало. Нам отказали в том, чтобы выяснить причины заикания. Судья Спивакова продолжила судебный процесс.
Я считаю, что он был спектаклем одного актера. Присяжные окончили голосование. Пролистав листы голосования, судья Спивакова вышла из зала суда. Присутствовавшие журналисты и участники процесса были шокированы. Мы с журналистом последовали за ней. Из-за закрытой двери доносились отдельные фразы «не слушайте Пожетнову». Судья Спивакова разговаривала с кем-то по телефону? Кому она могла звонить? Я думаю, присяжным.
Эта сцена с выходом присяжных и удалением судьи в совещательную комнату повторялась несколько раз».
В чем дело, понимала, видимо, только прокурор Малецкая. Она с невозмутимым спокойствием сообщила, что судья ушла устранять противоречия. Почему не в судебном процессе, а за кулисами? В итоге противоречия устранили.
«Я думаю, что судья Спивакова подменила листы голосования, – продолжает Н.А. Пожетнова – Никто из присяжных не мог смотреть мне в глаза»
А на выходе из суда старшая из присяжных произнесла: «Это не наше мнение, а позиция». Виктора приговорили к 23 годам лишения свободы. И остается вопрос, чья это позиция?
МНЕ СКАЗАЛИ, ЧТО НИЧЕГО НЕ БЫЛО
О жуткой истории, случившейся с ней, рассказала адвокат Маргарита Андреева:
– Однажды ко мне в офис пришли какие-то люди. Они избивали меня. После их визита я попала в больницу. Я обращалась с заявлением по поводу нападения. Но сотрудники ОРЧ-4 не расследовали это дело. Я получила одиннадцать постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, хотя я знала, кто избивал меня. И только после моих настойчивых требований дело возбудили, но и то только в отношении двоих человек.
Моего сына тоже обвиняли в преступлении. Сотрудники ОРЧ-4 привезли на Карбышева 4. Истязая его, они порвали ему губу. И там зашивали при помощи обыкновенных ниток, на живую.
ПОКАЗАТЕЛИ ВЕРШАТ СУДЬБЫ
Реформа полиции, которую начали с чистки кадров, терпит поражение. Под общий шум о реформе больше избавлялись от неугодных? Система с ее НКВД-шной закалкой осталась?
До реформы никто не говорил о том, чтобы изменить судебную практику в отношении исключения доказательств, полученных недозволенными методами.
Сегодня господин Нургалиев с экрана телевизора, будто замаливая грехи за инциденты в Казани и Санкт-Петербурге, уверяет, что это только начало реформы, подождите, дальше будет лучше. Но будет ли лучше?
Отдаленные регионы рапортуют, что все в порядке. Но в действительности идет борьба за показатели.
Адвокат Нелли Анатольевна считает:
– Полиция прогнозирует, какова будет раскрываемость преступлений. Ни в одной цивилизованной стране мира нет такого. Получается, таким образом мы планируем преступления. Реальность расходится с прогнозами. Начальство требует раскрываемости, времени остается мало. И начинается гонка за показателями, подобно спиортивному состязанию. Все хотят доложить вышестоящим об успешной работе, получить звание и звезды на погоны.
Не потому ли отделы полиции пускаются во все тяжкие, фальсифицируя дела? Им проще использовать насилие и пытки, которые облегчают их задачу. Между тем, падает профессионализм следствия. Эта «палочная» система пережила реформу МВД. Издавались все новые приказы, чтобы изменить оценку работы, но в основе – всё те же планируемые показатели.
Сейчас министр МВД Нургалиев говорит о вреде показателей и их отмене. Но сколько до этого пройдет времени?
КТО ЗАСТАВИТ РАБОТАТЬ УПОЛНОМОЧЕННЫЕ ОРГАНЫ?
– Я думаю, что мы все хотим, чтобы наши выступления в СМИ приносили весомый результат, – сказал представитель депутата Дмитрия Новикова, один из ведущих программы «Сталкер». – Но без органов, уполномоченных решать эти вопросы, не обойтись.
Другое дело, что прокуратура, полиция и другие уполномоченные органы, проигнорировали приглашение на круглый стол. Этим они показали, что они не хотят решать проблему пыток в полиции. И сейчас нужно говорить о том, как на уровне власти и общественности заставить их работать.
Я испытываю большое уважение к председателю ОНК Найдину. Но при этом, я считаю, что общественный совет при УМВД превратился в карманную организацию.
А ведь у общественного совета и представителей уполномоченного по правам человека есть привилегия контроля. Они могут заходить в СИЗО – в камеры подследственных и изоляторы. Но чаще всего их интересует, сколько каши в тарелках у тех, кого содержат в СИЗО».
И это тоже важно. Но это разные полюса: проблема содержания заключенных и проблема пыток. Последняя в пределах всей страны. И, похоже, причина не только в палочной системе.
Осознание того, что судьба людей в его власти, для некоторых полицейских меняет все. «Система» ломает его. И вот он уже чуть ли не выламывает руки и ноги подозреваемым. Среди них и виновные, и невиновные.
О том, как пыточники измывались над ними, рассказывали многие из тех, кто обращался в редакцию «АВ» и в ОДПК «Хранители закона».
Они побывали в мрачных кабинетах для пыток. Там хранятся противогазы и электрошокеры. Полицейские вошли во вкус? Они работают, похоже, как профессионалы-костоломы, а не как профессионалы-следователи и профессионалы-оперативники.
И если не препятствовать этому, то при нынешней власти страна может превратиться в одну большую зону. Так уже случалось в прошлом столетии. Любого могли оговорить и заставить говорить против себя. Любого могли посадить в «черный воронок» и отвезти куда-нибудь в Магадан... за колючую проволоку.
А насколько лучше сейчас? И самое страшное, что от этого никто не застрахован, виновен ты или нет... Все решают глобальные проблемы – увеличивают показатели и проводят никому не нужную реформу полиции.
РЕШИЛА ЛИ РЕФОРМА ПОЛИЦИИ ПРОБЛЕМУ КАДРОВ?
Во время нашей беседы раздалась реплика присутствующей:
– Есть адвокаты продажные. Они работают с мусорами. Я наняла адвоката своему мужу, но оказалось, он работал под чутким контролем сотрудников ОРЧ-4. Моего мужа привезли в ОРЧ-4. Там зверски издевались. А когда выбили явку с повинной, зашел адвокат».
Помощник депутата Дмитрия Новикова пояснил:
– Среди представителей любой профессии, как и в любой аудитории, есть разные люди – и продажные, и преданные своему делу честные люди. Как мне известно, вопрос об этом однажды поднимали даже на уровне адвокатской палаты. И он, равно как и вопрос о безопасности и независимости адвокатской деятельности, пока не решен.
Обсуждение продолжил заместитель председателя ОНК А.М. Смышляев:
– Речь зашла о плохой работе общественного совета при УМВД. И я считаю, что заставить людей работать мы не можем.
У нас была попытка ввести хороших и грамотных людей. Все зависит от людей, которые работают в какой-либо структуре. И мы должны использовать любую возможность, чтобы ввести в официальную организацию честных и принципиальных людей. А что касается охвата нашей деятельности, то мы работаем. Два года ОНК работал на общественных началах.
Не так давно мы побывали у Константина Сетова, Виктора Соболева и других подследственных, которые содержатся в СИЗО-1. Мы засняли видео-сюжет. Парня действительно пытали. О том имеются данные медицинского освидетельствования. Они появились после того, как парня привезли из ОРЧ-4. Сейчас мы планируем заняться многими проблемами, с которыми обращались осужденные и подследственные.
В разговор вмешался друг Константина Сетова, который принял участие в обсуждении круглого стола:
– До того, как Костю пытали, меня также пригласили в отделение полиции. Дверь за мною захлопнулась. Меня не выпускали из здания на протяжении 16 часов. Полицейские заставляли меня оговорить друга, написав, что он кого-то убил. Я отказался, уверяя, что не видел этого случая и ничего писать не буду. После мучительных истязаний меня отпустили. Прошел месяц, и задержали Костю. Меня насильно доставили в ОРЧ-4. Там просили уже о другом – сознаться, что я дал Косте пистолет. Очевидно, хотели сделать групповую. Я упорствовал в своем молчании.
И вдруг я увидел друга, которого привели, видимо, из соседнего кабинета. Он пребывал в неадекватном состоянии после пыток, трясся всем телом и просил сказать то, о чем просят сотрудники ОРЧ-4. Я уверен, что если бы не помощь ребят, которые пообщались с нужными людьми из полиции, то я сейчас тоже сидел бы за решеткой.
ЧТО СДЕЛАЮТ ПОЛИЦЕЙСКИЕ С АГЕНТОМ?
Через несколько дней после того, как состоялось заседание круглого стола, на мой мобильный позвонили. Ранее я обращалась с заявлением по поводу пыток в ОРЧ-4 к замминистра внутренних дел А.В. Горовому. Представитель УСБ Цыганков сообщил, что по моему заявлению началась проверка. В рамках проверки решили опросить меня.
После того, как мы поговорили по поводу пыток в отношении Сетова и братьев Соболевых, я спросила:
– А кого будут опрашивать в ходе проверки? Все проверки, которые проводились ранее, спускали на тормозах. В возбуждении уголовного дела отказывали, несмотря на имеющиеся медицинские справки и свидетелей. Жалоб много. И у вас, как я понимаю, их не меньше.
Цыганков ответил:
– Поймите правильно, вы можете иметь свое мнение. Я же при проведении проверки собственным мнением не руководствуюсь. Не мы принимаем решение о возбуждении уголовного дела. Мы опрашиваем другую сторону и заявителя, если нам в его обращении что-то непонятно. На основании этого делаем какой-то вывод. Все собранные материалы отправляем в Следственный комитет. И он принимает решение возбуждать уголовное дело или нет.
– Заметьте, многие заявители называют одних и тех же полицейских, утверждая, что они пытают людей. Эти люди не знают друг друга. Они из разных населенных пунктов. Но они рассказывают об одних и тех же пытках. У вас это не вызывает никаких подозрений? Или вы думаете, что у всех, попавших в застенки полиции, одинаково больное воображение?
– Я думаю, что если суд принял решение, то человек для меня – преступник, – ответил мой оппонент.
– И что вы спросите у полицейских, на которых жалуются осужденные и подследственные? Пытали ли они?
– Именно это и спросим. Мы по роду деятельности обязаны об этом спросить.
– Неужели вы думаете, что те, кто пытают людей, сознаются в этом?
– Не думаю, что они сознаются, – согласился со мною собеседник.
Тогда какой смысл от проверок, в результате которых проявляется виртуозность бюрократической волокиты? И почему тогда предпочтение отдают оперативникам, а не заявителям? Ведь в идеале, то есть на словах полиции, все у нас на равных!
– У меня есть свидетели. При них полицейские избивали Виктора Соболева.
– Если нет медицинских справок, то опрашивать свидетелей не имеет смысла. Всё равно в возбуждении уголовного дела откажут, – возразил Цыганков. – Я знаю это на собственном опыте.
В завершение я предложила полушутя, но с намеком:
– Вот получается такое безвыходное положение – нельзя поймать быка за рога, нельзя уличить полицейского в пытках. А жалоб много. Под их весом ломятся столы. И если положение критическое, то почему бы не заслать в ОРЧ-4 агента под видом преступника? Ведь в подобных безысходных ситуациях полицейские внедряются в банду. Так давайте проверим, будут ли полицейские бить морду, надевать противогаз и полиэтиленовый пакет на голову... А вы, если что, придете на помощь...
Цыганков воспринял мой вопрос всерьез, что очень отрадно:
– Вы понимаете, осуществить это сложно по ряду технических причин. А главное, всех наших сотрудников знают в лицо. Мы ведь одного круга.
– Возьмите из другого круга, кого не знают...
– Начальство нам не давало такого распоряжения. И вряд ли, думаю, даст... Хотя, если такое распоряжение поступит, будем внедряться...
Руководство, действительно, вряд ли даст такое распоряжение. Хотя, может быть, настанет такое время, и что-то произойдет. Беседа состоялась. А вопросов осталось много.
КАК РЕШАТЬ ПРОБЛЕМУ?
Подведя итоги круглого стола, я обратилась к руководителю ОДПК «Хранители закона» Петру Михайловичу Довганюку.
– Петр Михайлович, многие свидетельства потерпевших и документы подтверждают наличие пыток. Почему этот порочная практика пыток получила такое развитие? И как ее хотя бы приостановить?
– В целом в России неправильно построены взаимоотношения между обществом и властью. Мы не хотим говорить о том, что среди полицейских нет порядочных людей, которые выполняют свой долг. И с одной стороны, полиция подчищает «нечистоту» за многими, в том числе и государственными структурами. Она должна наводить порядок, основываясь на законе. И если в обществе что-то происходит не так, то все претензии граждан к полиции и ее работе.
От них требуют показатели. В результате, за неимением времени и давления начальства, одни преступления раскрывают, другие – фальсифицируют.
С другой стороны, полицейские пытают, хотя есть другие методы, и эффективные.
Беда начальника ОВД и общества в том, что не могут наладить взаимодействия со всеми государственными структурами, в том числе, с губернатором Приморского края.
Претензии к власти могут предъявлять люди, не имеющие за собою хвостов, на которых нет компромата. Но во многих случаях он есть. И это тоже большая беда. У нас недостаток кадров, которые могут открыто и честно говорить о многих вещах, не чувствуя, что им воткнут в спину нож, обвинив в лицемерии и выставив на всеобщее обозрение их собственные грехи. Проблему нужно решать не только в полиции».
Публикации о круглом столе адресуем, как обращение, к губернатору Приморского края господину Миклушевскому. Просим взять на контроль ситуацию. Далее приводим резолюцию по итогам круглого стола.
Наталья ФОНИНА.
САДИСТЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО МАСШТАБА
«Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению и наказанию».
Ст. 5 всеобщей Декларации прав человека.
«Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Никто не может быть без добровольного согласия подвергнут медицинским, научным или иным опытам».
Ст. 21 п. 2 Конституции РФ.
Итак, международное право и Основной закон РФ признают запрет на применение пыток к задержанным.
Однако все участники круглого стола признали и доказали – в Приморском крае задержанных ЗВЕРСКИ пытают работники полиции, добиваясь таким образом признательных показаний. А далее следователи фабрикуют уголовные дела, прокуроры в судах поддерживают обвинение, судьи «сажают».
Об ЭТОМ, считаю, не могут не знать начальник УМВД по Приморскому краю А. Николаев, руководитель СК по ПК С. Бобровничий, прокурор ПК Ю. Хохлов, председатель Приморского краевого суда А. Хижинский.
По многочисленным сообщениям СМИ можно сделать вывод – пытки к задержанным в полиции применяются в РФ повсеместно.
Об ЭТОМ, считаем, не могут не знать министр МВД Р. Нургалиев, руководитель СК РФ А. Бастрыкин, прокурор РФ Ю. Чайка. И, наконец, ГАРАНТ Конституции РФ, Президент РФ.
«Государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется».
П. 1 ст. 45 Конституции РФ.
Так почему же низовые звенья ЭТОЙ цепочки, полицейские ОРЧ или ОВД безбоязненно нарушают ВСЕ законы?
Почему руководители важнейших институтов государственной власти не отвечают за незаконную и откровенно преступную деятельность своих подчинённых, но при этом получают НЕМАЛЫЕ зарплаты от «подопытных» налогоплательщиков?
«Рыба гниёт с головы или Каков поп, таков и приход»!
Мог ли С. Дарькин, «гарант Конституции» на территории Приморского края, требовать соблюдения законов от вышеназванных краевых руководителей, если САМ проходил под засекреченным ЭТИМИ же начальниками именем «НЕУСТАНОВЛЕННОЕ ЛИЦО» в уголовном деле? Не МОГ!
Мог ли требовать ГАРАНТ Конституции от «неустановленного лица» добросовестного исполнения должностных обязанностей, если САМ, в нарушение п. 2 ст. 32 Конституции РФ назначил «НЕУСТАНОВЛЕННОГО» на должность губернатора? И почему ГАРАНТ Конституции назначил повторно на должность губернатора Краснодарского края Ткачёва, который «ПОРОДИЛ» станицу Кущевскую?
Может ли Р. Нургалиев требовать добросовестно исполнять должностные обязанности от подчинённых, если САМ, согласно сообщению депутата ГД А. Хинштейна, скрыл от общественности и следствия ДТП, в котором участвовала ЕГО жена?
Может ли требовать добросовестного исполнения должностных обязанностей от прокурора ПК Ю. Хохлова Ю. Чайка, если, согласно сообщениям СМИ, сын Ю. Чайки «крышевал» то ли игорный бизнес в Подмосковье, то ли подмосковных прокуроров?
Есть ли выход? Отвечаю – там, где народ себя уважает, там власть работает на ЭТОТ народ! Прошедшие «выборы» и депутатов и Президента показали, что, к сожалению, слишком много тех, кто за бутылку водки или за 200-500 рублей и себя и Родину-мать продаст. В результате ВСЕ районы края остались без достойных депутатов, а Россия осталась с известным ГАРАНТОМ.
Мы продолжаем сбор подписей за недоверие прокурору Приморского края Ю. Хохлову. Если НЕ ПРЕКРАТЯТСЯ пытки в Приморском крае и НЕ будут привлечены к ответственности в соответствии с законом ВСЕ виновные в избиении задержанных, мы – ОДПК «ХРАНИТЕЛИ ЗАКОНА» совместно с редакцией газеты «Арсеньевские вести» – организуем сбор подписей за НЕДОВЕРИЕ гаранту Конституции РФ не только на территории Приморского края, но в других субъектах.
Мы снова обращаемся ко всем достойным жителям Приморского края с призывом объединиться в одну команду, не оставаться в стороне от процессов, происходящих в крае. МЫ МОЖЕМ ПОТЕРЯТЬ И ПРИМОРЬЕ, И РОССИЮ, как потеряли Советский Союз.
В настоящее время идёт подготовка к организации Общественной палаты Приморского края. Делегируйте самых достойных людей в качестве ВАШИХ представителей. Не дайте возможность стать членами Общественной палаты проходимцам.
Новому губернатору крайне нужна поддержка здоровых сил общественности для вывода края из системного кризиса, в который ЕГО ввергла исполнительная власть под руководством С. Дарькина при соучастии партии «Единая Россия».
П. Довганюк, председатель президиума ОДПК «ХРАНИТЕЛИ ЗАКОНА», Наталья ФОНИНА журналист «АВ», редакция «АВ».
Другие статьи номера в рубрике Защита прав:
