Защита прав
Люди из рухнувшего дома прозябают
Анастасия ПОПОВА
Социальная катастрофа не по зубам пушкарёвской администрации?
Летом во Владивостоке произошла социальная катастрофа – рухнул угол дома на Посьетской, 28.
Учитывая, что не только во Владивостоке, но и в крае, да что там мелочиться, во всей стране жилой фонд десятками лет не видел капитального ремонта, а жилищное законодательство написано так, что администрация, в принципе, на законных основаниях может продинамить жителей дома, дом на Посьетской взбудоражил всю страну.
Первый и самый острый вопрос этой истории: что же стало с людьми? Как сообщил Игорь Феденко, житель дома, на сегодня часть людей живёт по родственникам, часть – то в гостинице, то в остатках дома, а часть – жильё снимает.
Наконец-то 9 декабря жильцам из двух пострадавших от обрушения квартир, которые жильё снимают, за три месяца деньги на съём выделили. Ранее жильцам двух разрушенных квартир, выделили по 100 тысяч рублей компенсации за утерю имущества. Жильцам ещё из из двух квартир, которые примыкают к месту обрушения, обещают выделить субсидии.
А вот жильцы ещё двух квартир, которые находятся в том же подъезде, но удалены от места обрушения, проживают в гостинице, однако вынуждены появляться в доме, поскольку в квартирах осталось имущество, за которым надо присматривать (за прошедший период отмечены случаи мародёрства, например, в одной из обрушенных квартир «умыкнули» новые радиаторы отопления), и в связи с некоторыми бытовыми неудобствами в гостинице.
Им нет житейского смысла бодаться с администрацией.
Насколько я поняла, дом аварийным не признали и о предоставлении других квартир жителям рухнувшего дома и речи не идёт. А вот дом администрация с большими раскачками действительно ремонтируетя но как-то очень странно.
Во-первых, рабочие почему-то часто работают ночью, хотя не понятно, зачем, например, весь световой день отсутствовать на объекте и вести ночью покраску.Это объясняется дефицитом техники и кадров.
Во-вторых, почему работы то ведутся, то не ведутся.
В-третьих, куча нареканий к процессу. Например, пригнали тяжёлый экскаватор для сноса дымовой трубы. Трубу снесли ножницами, хотя в зоне обрушения следовало бы сносить её вручную в целях безопасности. Обрушенные кирпичи большим экскаватором убирали опять же ночью, хотя, на взгляд жильцов, нужна была малая техника. Игорь Феденко считает, что это очень опасно для пострадавшего дома, потому что техника тяжёлая, экскаватор работает – стены вибрируют, трясутся перекрытия.
Дело в том, что у дома только стены цокольного этажа выполнены монолитной кирпичной кладкой. Причём много кирпича бракованного, как пережжённого так и необожжённого. Выше же стены дома сложены из кирпичных блоков – кубиков, которые между собой никак не скреплены. Очень высока вероятность обрушения оставшейся половины восточной части торца дома. Объясняют это так: «Что есть, тем и разбираем».
В-четвёртых, кто заключил контракт с подрядчиками? По идее, у дома есть собственники квартир, в соответствии с Жилищным кодексом, сами жильцы и должны были заключать договоры с подрядчиками, а администрация, вовремя не предоставившая капитальный ремонт, должна всё это дело оплатить.
Странно обстоит дело со стеной оставшейся части. К дому примыкает пристройка, которая не является элементом конструкции дома. Это построенный в конце 60-х гг. прошлого столетия мусоросборник для пищевых отходов из столовой крайисполкома.
Это сооружение в лихие «прихватизационные» годы нашего столетия с лёгкой руки администрации города стало собственностью чиновника крайисполкома некоего Коломийцева (ныне покойного). Нынче пристройка под домом – она же гараж – обрела нового собственника. Этот собственник не предоставил строителям и проектировщикам доступа к стене дома – общему имуществу.
Стена за «гаражом», в котором хранились автомобили и ГСМ, находится в аварийном состоянии, внутрь подвала выдавлено огромное «брюхо». Фирмы-подрядчики почему-то пугаются собственника пристройки и не хотят его беспокоить законным требованием о беспрепятственном доступе к общей сосбтвенности. Какой-то двойной стандарт отношения к частному лицу (его зовут Евгением Леонидовичем). Как считают жильцы, если не восстановить стену за пристройкой, то после восстановления обрушенной части рухнет оставшаяся вторая половина торца дома.
Под обрушенной частью обнаружились грунтовые воды температурой выше комнатной. Скважины, которые подрядчик бурил под буронабивные сваи, парили. Внутри фундамента вода. ООО «Паллада» не может определить источник воды. Конечно, устройство свай облегчит нагрузку на старый фундамент, однако много вопросов возникает к их прочности и долговечности. В качестве арматуры в сваях почему-то использованы тонкостенные водопроводные трубы, к которым приваривается арматура. А ещё остаётся плавающая в грунтовых водах вторая часть фундамента вместе с просевшей стеной за пристройкой, доступа в которую нет. Неужели жильцы опять должны бегать по судам или снести эту пристройку, чтобы спасти дом?
– По нашим сведениями, администрация хочет только восстановит угол, покрасить фасад и без капитального ремонта всучить дом собственникам помещений. Надеемся, что мы ошибаемся, – говорит Игорь Феденко. – Подрядная организация вообще очень странная – рабочих и своей техники у неё то ли нет, то ли недостаточно. Короче говоря, экскаватор и два узбека, не в обиду узбекам будет сказано... Именно узбеки и экскаваторщик пытались объяснить своему начальству, что дымовую трубу надо сносить руками в целях безопасности. На наше удивление, дом выжил и продолжает стоять. Долго ли это будет продолжаться при таком отношении администрации?
Кстати, прокуратуры края и города уже успокоились и прекратили рассмотрение вопросов, касающихся причин и виновников обрушения.
У администрации с собственниками жилых и нежилых помещений диалога не выходит. Мэрия что-то делает сама по себе, люди живут сами, как могут.
– Администрация города нас, зачастую, игнорирует. Сколько раз я писал в администрацию... Ответы приходят, если писать сразу в Москву, а так, бывает, что и ответов нет... – говорит Игорь Феденко – Обещают завершить восстановительные работы в течение семи месяцев, из которых три уже прошло.
Ежели мы заговорили о ЖКХ, то нелишним будет привести письмо Герасимовой Е.А. Вот, что она пишет: «Я проживаю в квартире на первом этаже пятиэтажного кирпичного дома, где нет балкона. С 1999 года я являюсь инвалидом 2 группы, и мне стало трудно решать вопрос с сушкой белья... Встал вопрос о пристройке балкона к квартире... Я, как законопослушный человек, решила делать всё согласно ст. 26 ЖК РФ. Для этого необходимо получать разрешение в отделе градостроительства и архитектуры города. 28 июня подаю заявление с просьбой о разрешении на пристройку балкона со всеми необходимыми документами. Управление градостроительства и архитектуры (УГА) присылает ответ, что пристройка балкона является реконструкцией здания (ст. 51 Градостроительного кодекса РФ), для которой требуется другой пакет документов (который собрать почти нереально). Подаю исковое заявление в суд Советского района на УГА и администрацию города. Суд... отказывает в удовлетворении моего иска. Я подаю кассационную жалобу, на которую тоже получаю отказ краевой суд тоже занял такую же позицию. Мне ничего не осталось делать, как жаловаться в Верховный суд. Верховный суд в лице Калининой Л.А. не усмотрел в решениях судов нарушений... Тогда я направила письмо заместителю председателя Верховного суда с надзорной жалобой. Но забыла предоставить справку об инвалидности, чтобы с меня не взимали госпошлину. Поэтому судья Верховного суда Хаменко В.Б. Не стал рассматривать моё заявление, а посоветовал восстановить процессуальный срок в суде первой инстанции...»
Такое поведение судов Герасимова Е.А. связывает с тем, что они боятся обвального процесса подачи заявлений на пристройку балконов в многоэтажках, ибо администрации прибавится работы. Также она изучала статистику этого вопроса в судах других регионов и выяснила, что не все администрации препятствуют пристройке балконов.
А теперь главная интрига жилищного законодательства! Кто отвечает за здравие конкретного жилого дома? Собственники! То бишь конкретный дом на Посьетской администрация, как бывший собственник, должна была капитально отремонтировать (чего она не сделала) и передать вместе с землёй (землю дом на Посьетской также не может оформить несколько лет). Когда дом рухнул, задним числом администрация стала его ремонтировать.
И тут возникает казус. В большинстве домов администрация не передала собственникам здания вместе с капитальным ремонтом и землёй. Стало быть, не совсем понятно, сложила ли она с себя полномочия собственника. Стало быть, непонятно, должна ли администрация выдавать квартиры в домах, которые рухнули, и не были как следует переданы собственникам.
Хорошо предположим, собственники наших домов – мы сами. Тогда во имя чего администрация города запрещает или разрешает пристраивать балконы, переносить какой-нибудь туалет в другую комнату, отрезаться от центрального отопления? Какие аргументы против этих действий? «Если вы уберёте стенку, дом рухнет» или «тем, что вы ставите альтернативное отопление вы рушите систему теплоснабжения дома». Кстати, по поводу альтернативного отопления во Владивостоке ходит байка, что один житель по фамилии Рабинович заявил на суде что-то в роде: «Да, то есть вы через мою квартиру протягиваете трубы для других жильцов? Платите мне за транспартировку!» По народной байке Рабинович суд выиграл, однако, это всё стараются не афишировать, чтобы, например, добрая половина Дальнегорска не попыталась взыскать деньги за транспортировку.
Но это байка. Вернёмся к реалиям. Если собственник наших домов по-прежнему администрация, почему она не выдала жильцам дома на Посьетской квартиры? Тем более, деньги у них есть. Содержат на что-то свою пресс-службу, значит, тратить некуда наши деньги.
Хорошо, собственники домов мы сами, тогда во имя чего администрация запрещает или разрешает перепланировки? Захотела Герасимова балкон, взяла разрешение соседей. Вот и вся процедура. Наш дом, при чём тут администрация?
У нас же непонятки в виде двойной бухгалтерии работают иначе. Рухнул дом – он ваш. А если вы балкон захотели, то за разрешением пожалуйте к нам...
А если совсем начистоту, то давайте разберёмся, на какие деньги и во имя каких целей существует администрация? На наши налоги и во имя того, чтобы люди не решали глобальные проблемы самостоятельно. То есть, по-хорошему, мы платим нашим администрациям для того, чтобы не надо было скидываться и самостоятельно ремонтировать дороги (а такие случаи Владивосток знает), для того, чтобы в случае ЧП (например, обрушения дома), человек не оказался на улице, даже для того, чтобы инвалид мог обратиться в администрацию, и администрация пристроила ему за свой счёт балкон. Я не говорю, что по закону администрация города всё это должна делать. Я говорю о принципе.
А что мы видим? Жилой фонд повесили на жителей, причём как-то странно повесили, сохранив за собой право что-то запрещать или разрешать. Медицина по сути платная, дороги не просто в колдобинах, их вообще не хватает, отсюда и многочасовые пробки, вузы идут с молотка. На что мы платим налоги? На ёлку, стоимостью 5 млн, которая рухнула? На ещё две гостиницы и оперный театр? На пресс-службу мэрии?
Вы не чувствуете себя дураками, финансируя администрацию Владивостока, которая способна бросить горожан на произвол судьбы с одной стороны, с другой стороны, лезет не в своё дело, запрещая что-то пристраивать к своей квартире?
Анастасия ПОПОВА
Другие статьи номера в рубрике Защита прав:
