Посиделки
Люди бога забыл
Маргарита Ларэн
«С праздниками! Наступившими и наступающими! Вы встречали Новый год раньше нас – но мы не забыли после обеда поднять за Вас бокал шампанского… А так как в это время Путин был во Владике – мы выпили и за него. И так час за часом – мы вспоминали всех наших друзей, рассеянных по России…
Из первых устОт русских соотечественников во Франции пришло праздничное долгожданное письмо: Нам еще рано жаловаться – живем в тепле и довольствии. А болезни – это, чтобы мы не зазнавались. Как подумаешь, что делается в мире. Убийства, зверства, склоки. А мы все – все люди в этом виноваты. А что делать?
Выбрали нашего Саркози – он увеличил свое жалование в 3(!) раза, путешествует на кораблях, летает на самолетах, нашел новую подругу – и все напоказ! Тьфу! – А нам прибавили пенсии 9 евро 45 центов…»
Альма Кесельман, Париж.
Истинней и тоньше всех, мне кажется, открыл истерзанную ностальгией и покаянием душу русской эмиграции, по крайней мере, той ее части, которая знает, что надежда вернуться домой более чем призрачна, Александр Вертинский в горестных и прекрасных стихах:
Оставленная Отчизна –
Мать – и простит, и пожалеет,
И о нас, и обо мне.
Я опять о чудесах, о той памятной, завораживающей встрече, которая произошла у меня во Владивостоке.
Оба – красивые пожилые люди, русские до мозга костей, живут сейчас в Аргентине.
Русские Ромео и Джульетта
Их трогательная love-story забрезжила еще в оккупированной немцами зоне. Она – из Харькова, он – из Курска. Их, двенадцатилетних детей, вместе с родителями угнали на работу в Германию. Она оказалась на химическом заводе, он на сельских работах. Вместе они пережили бомбардировку Дрездена: американцы уничтожили весь культурный город, в котором не было в это время ни одной зенитки, ни одного солдата. После окончания войны было желание у их родителей вернуться на Родину. Но предыдущая группа, встреченная оркестрами и приветственными речами, впоследствии была ликвидирована. У родителей Володи и Светланы жажда вернуться домой поутихла, и они перебрались в Швейцарию, благородную и холодную страну, по их мнению, которая через три года выпроводила их подальше – в Аргентину.
Юные Владимир и Светлана встретились в Буэнос-Айресе, полюбили друг друга. Там они повенчались. Когда, радостные, вышли из православного храма, Светлана сказала: «Ну, насчет счастья я не знаю, будешь ли ты счастлив со мной или нет, но скучать со мной ты не будешь однозначно». С этой озорной фразой они прожили всю жизнь.
Владимир Дмитриевич утверждает, что скуки в их браке не было. Может быть, и в этом секрет супружеского счастья Беликовых?
Ностальгия по России
Они были готовы принять самую жестокую участь, лишь бы «взглянуть на родную страну».
И вот я вижу их, уже немолодых, но прекрасных. Он – статный, с обликом благородной породы, она – женственная, моложавая, в живописном, тонкого шитья наряде, сотворенном своими руками.
Владимир Дмитриевич и Светлана Ивановна из Буэнос-Айреса, Аргентина.
Светлана Ивановна и Владимир Дмитриевич Беликовы живут уже 60 лет вдали от России, за которую они болеют всей душой, считая ее для себя «землей обетованной», и если бы не преклонный возраст - а им уже по 75 лет - они бы вернулись сюда жить и работать.
Почти каждый год господа Беликовы приезжают в разные города России и привозят гуманитарную помощь от себя лично различным детским организациям и лечебницам.
Кроме того, они формируют группы старой интеллигенции, которая хочет посмотреть Россию не туристическую, не из номера гостиницы, а настоящую, причем Россию глубинки и окраин - Сибири и Дальнего Востока.
Посетили они и Владивосток, который очаровал их своим приветливым людом.
Светлана Ивановна: – Мы всегда жили лицом к России, большая часть эмиграции, русских людей за границей, начинает день: а когда же мы, наконец, вернемся, нам и правда за границей делать нечего при всем том, что Аргентина - страна милая, ласковая и пламенная.
У аргентинцев нет аборигенов, они вымерли, а все остальные – пришельцы вчера, сегодня, поэтому чувства, что ты иностранец, там нет. Кроме того, мы полюбили эту страну, ее фольклор и образ жизни, там было легко жить.
Сейчас трудно, местная промышленность просто закрылась, станки продавали за цену железа. Тем, кто собирается туда ехать, пусть хорошо подумает. Там нехорошо и нелегко, голодных нет - это верно, но устроиться на работу трудно, жилье дорогое.
Журн.: – Чем вы там занимаетесь?
С.И.: – Чем мы только не занимались, оказались без языка, без друзей, без связей, вот так – без и без, без нужного количества носильных вещей. Так что пришлось заниматься, чем попало... Мы с мужем даже шарики на улице продавали, потом он закончил авиационный техникум, я всю жизнь трудилась, с раннего детства, у немцев на заводе, у аргентинцев — разнорабочей.
Но очень скоро мы перестали работать на дядю, так как решили, что бы ни делать, но быть хозяевами своего времени. Это немного индивидуальные качества, мы работали очень много, чтобы иметь возможность приезжать в Россию. Мы сейчас приезжаем на 3-4 месяца, в остальное время мы спрессовываем нашу работу, т.е. работаем по 16 часов в сутки. Мы разрисовываем сейчас игрушки. Я беру самые мелкие работы и иду слушать лекции, раскрашивая 500 матрешек.
Мы открыли институт внешкольной педагогики и лечебной гимнастики с плаванием. Сейчас пытаемся наш опыт воспитания переложить на бумагу. Может быть, пригодится в России. Я работала с больными детьми, меня всегда интересовал вопрос традиционного воспитания, как возможность использовать его на сегодняшний день... Наших детей воспитали русскими, то есть все три наших сына пишут по-русски, а это, живя за границей, непросто. А когда идет возрождение России, нам кажется, опыт может пригодиться.
Журн.: Вы уже не первый раз в России, подряд - пятый, по 4 месяца. А как попали вы во Владивосток?
Светлана Ивановна: – Первое время, как положено, мы были в Москве, в Петербурге, потом стали расширять свои визиты. Кажется, не Москва имеет сейчас силы в себе для выздоровления и восстановления, а вот скорее глубинка и дальние окраины. Гумилев говорил, что возрождение любой цивилизации возможно после возрождения периферии.
Знаете, Россия полна необыкновенными людьми, только русские себя не ценят. Вот мы привезли американскую статистику: и русские этнические группы и их потомки - стоят в Америке на 1 месте по проценту высшего образования, на 1 месте по высокой зарплате и на последнем месте по преступности.
Журн.: Отчего же богатый, талантливый, интеллигентный, дружный народ в своей стране так несчастлив?
Светлана Ивановна: – Один ответ у меня есть, его дал человек, которому в то время было 102 года - он двумя словами определил: люди Бога забыли... Он считает то, что переживает русский народ, ему необходимо для очищения, это, конечно, жестокое очищение… Рай на земле человеку, вероятно, не суждено создать, но избежать ада, думаю, стараться следует. И преступность, и беззаконность перед нами маячат. Все время, когда я думаю о России, я думаю, что от этого русский человек должен излечиться.
Он обязательно излечится.
Журн.: Спасибо Вам. И Бог Вам в помощь!
Маргарита Ларэн
(Проект «Пространство культуры»)
Владивосток – Париж
Другие статьи номера в рубрике Посиделки:
