Вселенная
Между прошлым и будущим
Сергей Перминов; Иван Гаман
Здравствуйте уважаемая газета «Арсеньевские Вести» и наша любимая Вера Аксенова. Очень приятно, что творческое объединение (мы решили, что это определение нашему коллективу больше подходит) частый гость в вашей Гостиной. Большое вам за это спасибо! И как вежливые, интеллигентные люди мы просто не могли не ответить на вашу просьбу рассказать, что же произошло в «Лаборатории» за последнее время, поделиться нашими планами и мыслями об авторской песне. И так, начнем…
Об авторской песне. И не только...
На моей кровати сидел Высоцкий. Что-то писал, временами глядя на потолок, что-то вычеркивал, шевеля губами, что-то исправлял... «Вот они, муки творчества!» - подумал я.
- Здравствуй! - решаю обратить на себя внимание.
- Здравствуйте! - не отрываясь от записей, говорит он.
- Мы уже на «ВЫ»?
Он поднял глаза, удивлённо вглядываясь. И чуть ироничная улыбка скользнула по его губам: «Извини, Серый! Запурхался я. Бабки считаю».
- Ты и бабки, мне казалось, вещи не совсем совместимые. По крайней мере, жгучей любви к ним ты не испытывал.
- Нет, ну почему же! Я тратить их люблю. Взбрендило посреди улицы, достал блокнот и начал считать. А ноги, на автомате видать, сами занесли сюда. Дорожка-то набитая. Но скоро надо отчаливать.
- Извини, Семёныч! Сейчас мама с телеграфа придёт. Отстучит своё по клавишам и придёт. Давно хотела тебя видеть.
- Большой пардон, но не могу, старик! Вот те крест святой, не могу!
Я проснулся. Сон был настолько реален, что ещё долго и тупо пришлось оглядываться по сторонам, приходя в себя и не веря в его ирреальность. А когда дошло, что на дворе уже две тысячи седьмой год от Рождества Христова, что никогда близко не был знаком с Владимиром Семёновичем, понял: это всего-навсего сон. И его давно уже нет, как и моей мамы; что многое изменилось в этом мире. Нет той страны, в которой мы родились, вернулся триколор на государственное полотнище вкупе с двуглавым орлом. И оказалось, что жили мы в тоталитарном государстве. Так-то вот!
Но почему-то вспоминается другое. Меньше всего помнится та работа, которая была ради хлеба насущного. И хоть профессий у меня было предостаточно, больше всего вижу то, что было «ЗА». Как светлая сторона той жизни вспоминается техникумовский джаз, где сидел выше всех за серебристой «кухней» фирмы «Тактон», диксиленд Георгия Калтыкьяна, свои группы - «Си бемоль», «Барды», «Импульс»... Это была та отдушина, которая не давала утонуть в обыденщине, не давала замкнуться в себе. Вторая жизнь. Была и есть настоящая по сегодняшний день. И держит на плаву до сих пор. Пусть в силу разных причин многие из нас не стали профессиональными музыкантами, но как мы преображались во время наших репетиций и сейшенов! О, это были совсем другие люди! Личности! С каким воодушевлением мы делились новостями музыки, прослушанными из «Голоса Америки» и «Би-БИ-Си», доставали, из ведомых только нам источников, печатные и рукописные аранжировки... В разговорах свободно оперировали такими именами как Дюк Эллингтон, Нат Кинкол, Джо Монтгомери...
Чуть позже диапазон расширился: от «Битлз» до «Пинк Флойд». В подворотнях по вечерам пели песни Булата, Городницкого, Высоцкого, порой даже не зная имён авторов. Постоянных пристрастий не было. Нравилось всё, кроме низкопробной попсы. Это, возможно, и подтолкнуло к написанию собственных стихов, но серьёзно к ним не относился. Так...
Однажды, с одним из моих давних друзей Саней Кудрявцевым, с которым начинали на первых фестивалях авторской песни в Южно-Сахалинске, «рванули» на всесоюзный в Якутск. На «Ленскую волну». И неожиданно – может, везение? - приз зрительских симпатий. А в жюри - Александр Мирзаян, Виктор Берковский, Вероника Долина! Упасть – не встать! И закружиться бы головёнке, только уже в каюте теплохода понял - моё. Настоящее. Теперь надо всерьёз. А всё, что было раньше, просто подготовка. Ведь главное преимущество заключается в том, что нету членства в союзе композиторов. И никто не упрекнёт: здесь надо так, а здесь вот так. Сейчас, может, что-то изменилось, но тогда над всем - «партия наш рулевой». А здесь витал дух свободы, возможность высказывать своё, сокровенное. Когда найдёшь свою дорогу, тогда знаешь куда идёшь. Иду и сейчас.
Но был период, о котором вспоминаю с горечью. Как-то, поддавшись на уговоры родни, на семь лет бросил гитару. Дескать, уже мужик, возраст, пора бы и головой думать! И украл сам у себя семь драгоценных лет. Когда это понял, то, съездив на несколько приморских фестивалей, решил - надо делать свой клуб.
В ДК им. Кирова мне пошли навстречу. До сегодняшнего дня базируемся там. Стал искать соратников. Первым пришёл Дима Зыков. Это сейчас он один из лучших исполнителей Приморья, а на тот момент знавший всего три аккорда. Потом - (судьбоносный миг!) - в дверях появился Ваня Гаман. Кто читал его стихи и слушал песни, не даст соврать: та-лантище - ума не дашь! И вот пришел «худой», или «Лукич» - Серёга Лукинов. Килограммов, эдак, под сотню. Своеобразный исполнитель. Этим составом и был дан первый концерт в ДК, и с тех пор мы вместе. Пятый год клуб авторской песни «Лаборатория» не сворачивает парус. Они уже давно дипломанты и лауреаты. Арсеньев, Владивосток, Находка, Хабаровск... Где только мы не выступали! И сколько там у нас друзей!
В «Лабораторию» приходили и уходили. Кто-то не вписывался, кто-то пошёл своей дорогой, но всё равно - мы одной крови! Не всё было безоблачно. Несколько раз ссорились, несколько раз кто-то хотел хлопнуть дверью. Я не исключение, потому что бываю излишне эмоционален. После одной такой ссоры Ольга Прокофьева, один из организаторов «Берега Грина», заявила: «Вот что, мужики! Если только вы появитесь в Находке каждый сам по себе - получите по первое число! А тебе и Ивану я лично очки разобью!». Обидеться нельзя - это оценка. Значит, за эти годы нас, кроме как под одним флагом, уже не представляют. Значит, мы действительно команда. Мы доказали это и на «Аккордах осени» в Кронштадтке, и на «Берегу Грина» в Находке, и на «Тин-Кане» в Фокино…
И вот вопрос: знает ли отдел культуры о том, как выступили артёмовцы на этих фестивалях? И почему у него такое прохладное отношение к авторской песне? Ну, посудите сами - был городской фестиваль «Глория». Хоть какая-то отдушина для авторов. Теперь о нём никто не помнит. Почил в бозе. А если возродить в новой ипостаси? Как краевой, а?
Обидно ведь - от Арсеньева до Хабаровска находятся спонсоры. Причём, солидные фирмы.
Ведь ни один предприниматель не даст ни копейки, если не увидит выгоды. Там, получается, видят? А у нас? Ведь вот оно - обширное поле рекламы! А она, как известно, двигатель. Это могла быть престижнейшая акция для администрации и города в целом.
Сколько молодёжи можно привлечь, сколько новых имён можно высветить! Мы много и упорно говорим о развитии чувства прекрасного, о воспитании любви к своей малой Родине, краю... и упускаем один из главных шансов? Чёрт возьми! Да ведь если двое из десяти, вместо того, чтобы искать шприц, приедут на фестиваль, это огромная победа! Посмотрите, сколько туристов приезжает на «Приморские струны». Это ни о чём не говорит? Есть над чем подумать, правда?
Кажется, понял, почему мне приснился Высоцкий. Где-то в середине восьмидесятых прилетаю в Казань, на фестиваль. И не знаю, как добраться до острова Буяна на Волге. Первый же раз здесь! Захожу в дежурное отделение милиции аэропорта.
- Ребята! Как добраться до острова Буян?
- Ага! - улыбнулся дежуривший майор. - Так Вы на фестиваль? Тогда договариваемся так: сейчас подъедут патрульные. С Вас две песни. И мы подробно объясняем, как добраться до острова.
Две песни - не проблема. Соглашаюсь. Не отпускали час. Потом сказали, что отправят вертолётом завтра, а сейчас, после смены, я в плену. Устроят в своём гостевом номере аэропорта, отдохнуть и вздремнуть с дороги, а вечером придут в гости всей командой. В потрясающем номере принял душ, выспался, и с двадцати двух до часу ночи пел гостеприимным хозяевам свои песни. А после был классный круиз на патрульных машинах по ночной, обалденно красивой Казани! И вдруг, подполковник милиции, бывший моим гидом, сказал: «Между прочим, Сергей, ты второй, кому повезло с ночным круизом. Утром, как обещали, доставим вертолетом. Цени!»
- Спасибо, Хафиз Рашидович! Только любопытству моему нет предела. Если не секрет, кто был моим предшественником?
- Не секрет. Только его уже нет, умер. Володя звали. Высоцкий.
Сергей Перминов.
О том, что есть, и о том, что будет
Сказать, что за то время, которое прошло с момента нашего интервью с Наташей Бриз (2005 год), «Лаборатория» «натворила» что-то уж очень значимое, было бы не совсем правдой. Загруженность на работе, периодически случающийся творческий застой, чисто житейские проблемы… Да и с Сергеем видимся мы не так часто. Он в корне поменял свою жизнь и переехал из нашего уютного поселка Артемовский. Но прав был Александр Мирзоян, сказавший, что «вставший на эту дорогу, с неё уже не свернет». «Лаборатория» живет и творит по мере возможностей. Что особо запомнилось? Трудно вычленять из карусели событий что-то эдакое. Ведь каждая встреча, каждая новая творческая удача, каждый концерт – все это неповторимо. И кто знает, чем потом всё это аукнется.
В 2006 году в городе Арсеньеве проходил юбилейный, тридцатый фестиваль. Было много гостей со всех уголков России, новых лиц, новых знакомств. На этом фестивале я (к сожалению, никто из «лаборантов» не смог приехать в город авиастроителей) познакомился с известным автором-исполнителем Сергеем Ханом, который живет на Сахалине. И уже в этом году, все в том же Арсеньеве, Сергей представлял свой новый диск, в который вошли и наши с Серегой песни. Согласитесь, приятно читать обложку, на которой среди таких имен, как Олег Митяев, Юрий Визбор, Владимир Ланцберг, есть и твоя скромная фамилия. Ой, не «зазвездиться» бы…
Недавно Перминов, со свойственным ему упорством, «разрыл» наш аудио-архив и собрал несколько сборников старых, изрядно уже позабытых песен. Как только доведем все до ума, планируем выпустить этакий ретро компакт-диск.
Не спеша (и лично мне кажется, что это правильно), идет работа над новой книгой. Это будет сборник песен и прозы. Серега уже написал большую часть повести «Крик». Это правдивые рассказы о чеченской войне, которые он записал со слов нашего артемовского милиционера, трижды побывавшего в командировках на Северном Кавказе. Я кое-что тоже «выродил» - фантастическо-психологическую повесть «Стена», правдивое повествование-исповедь журналиста о пиар-технологиях, которые наша братия применяет во время предвыборных компаний, рассказы о природе, о жизни простых людей. Когда наш новый совместный труд увидит свет, сказать трудно, главное, чтобы это случилось.
И все же «Лаборатория» - это далеко не дуэт Сергея Перминова и Ивана Гамана. Радует то, что помимо уже закостенелых «лаборантов» в наши ряды вливаются новые силы. Это артемовцы: Миша Жигалин, Саша Шичкин, Дима Пихурин. Все настолько не похожие друг на друга, но одержимые одной идеей. Идеей реанимировать городской фестиваль авторской песни и поэзии «Глория», который благополучно почил в бозе два года назад. Если нам это удастся, а мы на это надеемся, так как заручились устной поддержкой главы Артемовского городского округа Владимира Михайловича Новикова, будет просто здорово. И еще. В планах - провести совершенно новый фестиваль, который, как нам кажется, станет событием не только для Артема, но и для всего Приморья. Всех задумок раскрывать не буду, потому что если нашим планам будет суждено осуществиться, сами все увидите.
С искренним уважением ко всем посетителям «Гостиной» Иван Гаман.
| ЗДРАВСТВУЙТЕ!  Нам отвечают. И это замечательно! В одном из номеров Гостиной мы писали о творческом объединении «Лаборатория» из г.Артёма, печатали их старое интервью, просили рассказать о том, как им сейчас живётся и работается. И вот сегодня знакомим вас с нынешней «Лабораторией». Встречайте!
Вера Аксенова. |
Другие статьи номера в рубрике Вселенная:
