Вселенная
Е2 - Е4, или возвращение
Ольга Дилакторская
Любая персональная выставка - это разговор художника с самим собой и, конечно, со зрителем, когда публике на миг приоткрывается глубина его напряженной внутренней жизни. Это выход из сосредоточенного одиночества, равноценный существованию человека без кожи, улитки без раковины, рыбы без воды.
В галерее “Portmay” жители и гости Владивостока могут познакомиться с творчеством Е. Макеева, с его очередной персональной выставкой, которую художник определил как “Глубоко в небе, высоко в море”. Здесь представлены работы, демонстрирующие его путь с 1992 по настоящее время, что позволяет увидеть эволюцию прежде всего натюрморта, избранного Е.Макеевым для собственного художественного эксперимента.
В истории изобразительного искусства натюрморт во все времена был своеобразным “полигоном”, на котором опробовались и выстраивались новые художественные системы, направления, стили. Уже в XVII веке голландец Франс Снейдерс развернул в сторону натюрморта свою знаменитую картину “Рыбная лавка”, придав этой форме новые ракурсы в содержании, композиции и пространстве. В начале ХХ француз Анри Матисс сотворил нечто подобное в работе “Красная комната” (1903), представив натюрморт, как и Ф.Снейдерс, картиной мира. По проторенному пути двигались русские художники в начале ХХ века - А. Куприн, В. Лебедев, И. Машков. В русле этой традиции лежат поиски и Е. Макеева.
В советскую эпоху натюрморт стал способом ухода от социально-политической конъюнктуры, от идеологических штампов, от плоского реализма. Именно натюрморт давал возможность прибегать к разного рода “обманкам”, переходить установленные границы, новаторски использовать запретное в рамках собственного пространства: вводить портрет, пейзаж, интерьер. Е. Макеев еще в 1992 создает “Деревенскую вечерю” и “Зеленый полдень”, резко погружаясь в пасторальную тему, отгораживающую от хаоса разрушения, от накала постперестроечных страстей, создающую настроение гармонии, покоя и внутреннего равновесия, устоя. Смещенные пропорции и выбранный угол зрения в изображенных предметах позволяет увидеть те “обманки”, с помощью которых автор выявляет в них разную сущность: зритель видит то ли мольберт с установленной на нем картиной, где мальчик и козлик, то ли обеденный стол с приборами для трапезы. Однако в обоих случаях очевидно обращение художника не к форме пейзажа или интерьера, а к жанру натюрморта, к рукотворной искусственной натуре.
“Деревенский коврик. Рыба” (1995), циклы: “Берег у горизонта” (1998), “Аквариум” (1999), “Клаустрофобия” (2001), отдельно “Плод” (2004) - все это продолжение макеевского эксперимента, открывающего возможности сочетания, пересечения, соотнесенности разных пространств, предметов, их пропорций, цветовых арабесок. Именно в натюрморте предметы вырваны из естественных или функциональных связей и предстают в соотношениях, заданных самим художником - как клаустрофобия (состояние), как условное обозначение места (линия горизонта или аквариум) как суть вещей (деревенский коврик, плод - тыква). Е.Макеев картину мира воссоздает в натюрморте. Графика помогает ему динамично передать свое импульсивное - лирическое и трагическое - отношение к сущему.
На выставке немногим больше 30 работ. Кроме графики - живопись. Особенно интересны холсты, сделанные в 2005: три диптиха - “Запретный плод”, “Равноденствие”, “Е2 - Е4” - и автопортрет в розовых тонах - “Озеро, утка и лотос”.
Композиционным центром экспозиции, ее своеобразным камертоном - и смысловым и цветовым - выступает, безусловно, автопортрет. Озеро, утка и лотос - вот те природные стихии, в общении с которыми художник забывает о своем одиночестве и испытывает в слиянии с ними ощущение наивного детского безмятежного счастья. Это розовоцветье контрастно по отношению к многоспектровой гамме серых, изысканно-благородных тонов, в то же время им, розовоцветьем, уравновешенных.
В создании картины мира (вечное и бренное, высокое и низкое, старое и новое, смешное и серьезное, миф и реальность, искусство и жизнь в границах и без границ), по убеждению Е. Макеева, важно сделать первый ход: Е2 - Е4, влекущий за собой возможность возвращения к началу, к истоку, к чистому листу.
К черно-белому - в себе, в искусстве, в мироздании, - еще не расцвеченному радугами красок. С первого шага, опять с белого листа - к еще неузнанным сюжетам и к невоплощенным идеям... Делайте свой ход, маэстро! И возвращайтесь!
Ольга Дилакторская.
Другие статьи номера в рубрике Вселенная:
