Политика
Хотели побывать у нас? Побывали!
Владимир Буряк
Эшелон из двадцати товарных вагонов втянулся в тупик недостроенной железнодорожной ветки Бамбурово-Славянка. Весь состав был увешан прожекторами и походил на посёлок на колёсах. В товарных вагонах-теплушках прибыли японские военнопленные.
Для лагеря отвели два участка за речкой Брусья вдоль автомобильной дороги Раздольное-Краскино, так как там остались казармы-бараки от сапёрного полка, который с объявлением войны ушёл воевать в район Краскино, а там, через границу, в Корею.
Из будки паровоза спрыгнул машинист: «Приехали!». Поезд окружили конвойные, из вагонов по выдвинутым деревянным лесенкам стали спускаться японцы. Они строились в колонну по четыре.
Когда вагон покинул последний японец, колонна пленных, вытянувшись людской змейкой, двинулась по грунтовке до шоссе, далее предстоял путь в полтора километра до намеченного расположения лагерей. С китайской стороны, из-за Синего Утёса всходило солнце. Славянский тупик опустел, состав ушёл пополняться очередной партией военнопленных.
Пленных японцев привезли из Манчжурии, им предстояло ремонтировать шоссе, строить деревянные мосты, подсыпать пути на низменных местах, грузить дресву на бортовые машины, вручную разгружать балласт, прибывающий из карьера Сидими. Предстояло им разгружать крупномерный лес для мостов, и его же распиливать на пилораме.
«Побили наших мужиков, - сказал местный житель – дед Дмитрий Арбузов, - пусть теперь сами поработают и за себя, и за них. Наши-то женщины, бедняги, как науродовались! Это ли женское дело работать монтёром пути и ремонтёром на шоссе, да ещё всё делать вручную, из «техники» только лом, лопата, домкрат и трамбовка!». Пацанёнок лет 5-6 подбежал к деду: «А зачем к нам привезли япошек? И кто такие пленные?». «Это такие люди, которые воевали против нашей страны. В Манчжурии у них была огромная Квантунская армия. Они были готовы перейти границу и убивать мирных жителей. Наши солдаты победили их и взяли в плен», - ответил Арбузов.
Пленных японцев расселили по баракам, назначили старших. Японцы обустроились на новом месте: перестроили на свой лад кухню-столовую, утеплили жилые бараки. Команды своих офицеров японцы выполняли быстро и чётко. Построили и навесы для лошадей-монголок (их много перегнали из Кореи и Манчжурии).
И вот японцы приступили к работе: зазвенели пилы, застучали топоры, заржали лошади. Японцы работали хорошо. Старались почти как у себя на родине. Где обрабатывали лес, сразу же после себя убирали весь мусор: щепки, окол, опилки.
Понемногу мы начали вступать в контакт с японцами, тем более, охрана этому не препятствовала. Уж очень пленным нравился русский табак. Мы, мальчишки, приносили табак японцам, конечно, с разрешения наших родителей. Мы им табак, а они нам шариковые ручки (в то время они у японцев уже были), часы-штамповки, хоть и рассчитанные на три года службы, но у многих из нас они были по 5-6 лет с точным ходом.
Японцы для нас тогда были почти все как бы одинаковые. Но если присмотреться, то у каждого своё лицо. По родине они сильно скучали. И по еде своей скучали. Рыбу и пресмыкающихся они от нас принимали с удовольствием, а оплачивали, кто как мог: вручали нам отличные картинки наших окрестностей, делали из дерева игрушечные самолёты, танки, пушки.
Трудились наши временные жильцы и зимой. Трудно им было, хоть и не коварные стояли морозы.
Постепенно подошёл март. Зажурчали ручейки, речка вспучилась ото льда и понеслась в сторону Славянского залива в Японское море. Зазеленели склоны.
Первая весна после войны здорово подняла настроение. Уцелевшие мужчины возвращались к своим семьям. У сельчан огороды были большие, и надо было их засаживать побыстрее.
А так как мы уже сдружились и с самими японцами, и с руководителями лагеря, то по договорённости в помощь сельским жителям выделили японцев.
Пришли и к нам. Перед началом работы для них в избе был накрыт стол. Они не стали долго копаться и дружно приступили к еде. С тарелок исчезали картошка, квашеная капуста, сало с чесноком, грибы. Они поблагодарили за чеснок, и сказали, что скоро появится лист дикого винограда - это будет большим подспорьем в их питании.
При надобности мы лечились у них в лазарете, потому что до ближайшей больницы от нас было 15 километров. Мне лично японский врач в звании капитана вылечил и запломбировал два зуба, с которыми я был призван в армию и отслужил до1954 года.
Однажды случился приступ аппендицита у Самокова – мужчины 70 лет, бывшего школьного учителя. Японский врач сделал ему операцию. В помощники он взял санинструктора сержанта Горовенко из конвойной команды. Вот уже сколько лет прошло, а я и сейчас глубоко сожалею, что не узнал фамилии зубного врача и врача-хирурга.
Третьего сентября 1947 года было объявлено о второй годовщине Победы над Японией. Японским военнопленным была дарована амнистия. Спустя некоторое время в тот же тупик подали состав. Теплушки были обеспечены топливом, водой, продуктами питания, каждому пленному из лазарета выдали документ о состоянии здоровья на день отбытия из лагеря.
Радость охватила японцев. Проводить их пришли местные жители, те из них, кто не имел обид на японцев. При посадке в вагоны японцы спели песню «Катюша». Начальник лагеря пожелал японским военнопленным счастливого пути, и чтобы они никогда не нападали на Советский Союз.
Раздался протяжный гудок паровоза, и состав, набирая скорость, повёз бывших пленных в сторону Уссурийска, а дальше их путь лежал в порт Владивосток. Поезд уходил вдаль, и ещё долго неслись слова песни: «Расцветали яблони и груши». Японцы рвались к нам, хотели побывать у нас, вот и побывали.
Владимир Буряк, г. Артём.
Другие статьи номера в рубрике Политика:
