Главная страница Политика Зачем рояль за пять миллионов?

Зачем рояль за пять миллионов?

06.12.2017
Алексей МАЛОБРОДСКИЙ

фото

В понедельник, 4 декабря, Мосгорсуд будет рассматривать апелляционную жалобу фигурантов «театрального дела»: художественного руководителя «Гоголь-центра» Кирилла Серебренникова, экс-продюсера «Гоголь-центра» Алексея Малобродского, экс-директора «Гоголь-центра» Юрия Итина.

Алексей Малобродский уже более шести месяцев находится в СИЗО. Он – единственный из фигурантов, оказавшийся за решеткой. Мы публикуем его заметки из заключения, которые он прислал по почте своей жене Татьяне Лукьяновой. Эти письма также были опубликованы в 31 номере журнала «Театр».

ЗАМЕТКИ ИЗ СИЗО

Мое приключение обязывает понять что-то в себе и в жизни. Не знаю, способен ли я. Уж очень экзотическое, очень оглушительное это приключение. Я помещен в новую систему координат, непривычную для сознания, «воспитанного в парадигме формальной логики и уважения к здравому смыслу». Поэтому трудно. Пробую для начала корректно формулировать вопросы.

Поскольку общаюсь со следователями и прочими «правоохранителями», вопросы стилизуются соответственно:

Кому это нужно?

Кто есть конечная цель?

При чем тут я? (Скучно быть простым заложником, но других версий нет).

Кто так бездарно и грубо плетет сюжет, игнорируя факты, необходимость каких-либо формальных обоснований и доказательств?

И, наконец, зачем это всё?

Это серьезный вопрос. Он, можно сказать, об отношениях с мирозданием. Однако для складывающегося формата и моих сегодняшних возможностей вопрос этот слишком сложен. Пока.

Пока я готов поговорить о словах.

Слова очень по-разному понимают в мире, который я считаю нормальным, и в параллельном мире, принимающем за средоточие нормальности себя.

Вот, скажем, мы говорим о формальных основаниях. И слово «формальный» я употребляю в значении «соответствующий определенной форме». Например, формальный договор, в отличие от неформального, устного, соответствует требованиям делопроизводства, ему приданы определенные реквизиты, он должным образом подписан, заверен и зарегистрирован.

А следователь убежден, что «формальный» означает ложный, фиктивный, созданный для прикрытия истинных (разумеется, преступных) намерений.

Дискуссии о родной речи я вынужден вести постоянно. Часы ушли на разъяснение смысла слов «правильный» и «правдивый». Следователь знал и употреблял только одно из этих слов – «правильный». И каждый раз удивлялся и морщился, когда я настаивал на том, что правильный в его понимании и объективно правдивый – не одно и то же.

В речи насельников нашего дома отдыха строгого режима тоже много выразительных особенностей. И не только в части жаргона. Люди – а этим емким словом в его здешнем узком применении обозначается не вся совокупность человеческого рода, а исключительно его сидящая часть – так вот, люди почему-то чаще всего ездят (а точнее и более смачно – катаются) не В тюрьму, а НА тюрьму. Эти нюансы быстро усваиваются, прилипают к языку и используются почти всеми, кроме некоторых диковинных для этих мест людей, с которыми повезло здесь повстречаться. Вероятно, в порядке реализации обязательной компенсаторной функции. Каждый из этих людей заслуживает отдельной повести. Этим замечанием я как бы делаю себе «зарубку на будущее» – возможно, когда-нибудь расскажу.

А вот прелестный и абсолютно документальный диалог «Об авторском праве и уставной деятельности»:

– «Седьмая студия» имеет авторские права на пьесу «Сон в летнюю ночь»?

– Авторское право распространяется на произведения, авторы которых живы или умерли менее чем за 70 лет до исполнения произведения на сцене.

– Ну так есть права или нет?

– «Сон в летнюю ночь» написал Шекспир.

– Ну. А права-то есть?

– Шекспир умер в XVII веке.

– Так есть права?

– Со времени смерти Шекспира прошло больше 70 лет. Он умер раньше. Следовательно, права автора или его наследников законом не охраняются.

– А тогда почему вы эту пьесу поставили в «Седьмой студии»?

– ?!

– Какая у вас основная деятельность по уставу?

– Дословно не помню. Производство и прокат спектаклей, концертных программ и других произведений современного исполнительского искусства и мультимедиа.

– (торжествующе) Нет! Ваша основная цель – пропаганда современного искусства! Вы вообще не должны были эту пьесу ставить!

– ?!

– Ну она же не современная!

– Видите ли, в нашем случае произведением является не сама пьеса, а спектакль, созданный на ее основе. Современными являются трактовка, сценический язык, актерская техника, сценография. Кстати, была заказана молодому драматургу оригинальная редакция пьесы, и права на нее принадлежат «Седьмой студии»... Я могу что-то еще пояснить?

– Знаете, мы так совсем запутаемся. Вы лучше расскажите, зачем вам рояль понадобился.

– Главным образом, чтобы музыку исполнять.

– А купили зачем?

– Вот как раз за этим. Исполнять. Музыку. Это одно из направлений направлений работы «Седьмой студии». По уставу. Вот и купили.

– За пять миллионов?

– За пять.

– Права не имели.

– Ну почему же? Гражданский кодекс не против, допускает.

– Пять миллионов?

– Да. Пять.

– А на самом деле?

– То есть?!

– Сколько этА рояль стоит на самом деле?

– Этот на самом деле дороже. Мы договорились с поставщиком о хорошей скидке и рассрочке.

– Да?

– Да.

– Зачем рояль за пять миллионов?

– Это хороший рояль.

– Зачем?

– Мы заказывали сочинение музыки талантливым композиторам. И исполнители были выдающиеся. Очень требовательные к звуку. В конце концов, качество звучания – это и уважение к публике. Поэтому был необходим хороший и, следовательно, относительно дорогой рояль. Специалисты вам скажут, что для хорошего инструмента это небольшая цена.

– Надо было в аренду брать!.. В аренду сколько стоит?

– Такого класса инструмент, я думаю, тысяч пятьдесят в день. Два дня публичных показов плюс один репетиционный день. Стоимость перевозки, такелажа, настройки будем игнорировать в целях научной абстракции. В общем, сильно занижая, сто тысяч рублей.

– Вот! Сравните!

– Что с чем сравнить?

– Аренду и покупку. Сто тысяч и пять миллионов.

– Хорошо. Давайте. За три года и три месяца планировалось примерно 130 мероприятий с использованием рояля. 130х100 тысяч рублей – это тринадцать миллионов в качестве платы за аренду чужого инструмента. С другой стороны – пять миллионов за рояль в собственности. И срок его службы гораздо более трех лет и трех месяцев. Согласитесь, это рачительное отношение к деньгам.

– Государственные деньги нужно расходовать не рачительно, а правильно. Правильно брать в аренду.

– Но за рояль предполагалось платить не государственными, а собственными средствами организации.

– Вы меня опять запутываете. Не имели права! Понятно?

– Нет.

Алексей МАЛОБРОДСКИЙ, фото: openrussia.org

Комментарии

Добавить комментарий

:
:
:
НАВИГАЦИЯ
ВАШЕ МНЕНИЕ

Надо ли запрещать продажу спиртного поддатым гражданам?

1. Надо. Здоровье дороже.
2. Не надо. Здоровье дороже.
3. Надо вообще всё запретить!
4. Не надо. «Недоперепел» очень опасен.
5. Не надо. Это грубое нарушение прав человека.
6. Не надо. Государство лишится прибыли.
7. Надо! Даешь новую эпоху самогоноварения!
8. Не имеет смысла. Кто бухал, тот найдет что и как бухать.
9. Не надо. Хватит с нас запретов! Вспомним Горбачева.
 

Всего проголосовало
49 человек
Прошлые опросы


▴ Требуйте политической конкуренции

Наши проекты

Издательский Дом "Водолей" - купить книгу или заказать издание своей

Суды и выборы - информационный сайт о выборах в Приморье с 1991 года